google-site-verification: google21d08411ff346180.html Житие и подвизание иже во святых отца нашего Порфирия Газского | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Житие и подвизание иже во святых отца нашего Порфирия Газского

Март 10th 2011 -

Приидите возрадуемся Господеви, воскликнем Богу Спасителю нашему: предварим лице его во исповедании и во псалмех воскликнем ему. Яко Бог велий Господь, и царь велий по всей земли. Яко в руце его вси концы земли и высоты гор того суть: яко того есть море и той сотвори е и [60] сушу руце его создаше. Приидите поклонимся и припадем ему, и восплачемся, пред Господем сотворшим нас: яко той есть Бог наш, и ми людие пажити его и овцы руки его (Псал. 94, 18). 78. Пели и другие псалмы до тех пор, пока не вошли в Марнион. Иже во святых епископ Порфирий обратился к некоему Руфину, архитектору из Антиохии, мужу верному и знающему, через которого и была окончена вся постройка. Этот, взяв гипс, назнаменал положение святой церкви по образцу плана, присланного боголюбивейшей Августой Евдоксией. И преподобнейший епископ, сотворив молитву и коленопреклонение, приказал народу копать. Тотчас все единодушно, с одинаковою готовностью, стали копать, восклицая: Христос победил. И нельзя было заметить разницу между мужем и женою, старцем и дитятей, но готовность придала всем одинаковую силу, и одни копали, другие выносили землю, так что через немного дней все место было раскопано и расчищено. 79. Приготовив заранее материал из огромных камней, (вырубленных в холме) называемом Алдиомат 70, находящемся на Восток от города, и из других веществ, иже во святых, опять собрав христолюбивый народ, и сотворив многие моления и псалмопения на месте, препоясав себя, первый [61] начал таскать камни и класть в основание, затем боголюбивые клирики и все миряне, радуясь и громогласно воспевая, так что их было слышно за три мили от города. 80. В этот день произошло большое чудо. Существуют внутри ограды святилища колодцы, из коих один приходится с западной стороны нынешней святой Божией церкви, имеющий не малую глубину. И вот три, отрока, жаждавшие, пришли напиться и приблизившись к отверстию колодца нагнулись, опершись на дерево, бывшее на отверстии, как случается делают дети, и так, как дерево подломилось, то все трое упали в колодезь. Некоторые, бывшие там, пошли рассказать народу о том, что случилось, и произошло не малое смятение, при чем все сбежались к колодцу.

Преподобнейший Порфирий, узнав о случившемся и сам прибежал на место и приказал, чтобы все замолчали; когда это сделалось, он начал молиться и просить у Бога с великими слезами сохранить отроков живыми и невредимыми, и наипаче ради идолопоклонников, дабы они не сказали: Где есть Бог их (Псал. 113, 11), на которого они надеялись? И проведя час, простершись на земле, и встав, приказал кому-то спуститься по ведерным веревкам и искать детей. Из толпы кричали, взывая к детям, и никто не мог слышать их с низу из колодца. 81. И когда спустился человек, три отрока обрелись сидящими недвижимо на большом камне, [62] весело разговаривая друг с другом. Когда же человек увидел их, то весьма почудился и прославил Бога, и крикнув снизу, сказал: прославьте Бога, ибо три отрока живы. Иже во святых преподобный епископ и народ, услышав это, возрадовались и опустив большую корзину, приказали поднять вместе всех троих, так как они были невелики, приблизительно лет по шести или семи. И тот, кто был внизу, приняв корзинку и твердо привязав, посадил троих, приказал им зажмурить глаза до поднятия вверх и говорить: Иисусе Христе, спаси. И сделав это, он закричал, чтобы тянули веревку с ловкостью, и когда их тащили, они говорили песнь трех отроков: Благословен еси Господи Боже отец наших (Дан. 3, 52). И когда они были вытащены и их увидел иже во святых епископ (он находился, стоя у отверстия колодца и держал веревку), то, исполнившись радости и слез, воскликнул:

Благословите вся дела Господня Господа, пойте. (Дан. 3, 57). Когда же вынули их из корзины, то ощупали, не повредилось ли у них что-либо на теле, и у них не нашлось никакого повреждения, то мы увидели великое чудо. 82. Ибо три отрока обрелись, имея крестовидные изображения, как бы от укола иглою, один – по середине чела, другой – выше правой кости, около пальцев, третий – на правом плече. Кресты отпечатались прекрасно, ни криво, ни косо, но одномерно, [63] так что ясно было, что это знамение Божие. И они не причиняли им боли, не было и крови, но были отпечатаны, как бы краской, и оставались на них долгое время на зрение и удивление всем. И многие из чужеземцев, видя, уверовали. 83. Когда был поднят и человек, спустившийся ради детей, то он уверял клятвенно, говоря, что когда я положил их в корзину и они поднимались, то видел как бы молнии кругом их до тех пор, пока они не достигли отверстия колодца. Христианам в этот день была великая радость, а идолопоклонникам печаль и соблазн. Постройка же двигалась вперед день ото дня, так как все работали с охотою и старанием. Ибо епископ не отнимал ни у кого его мзды, но платил больше, щедро относясь к работавшим и говоря: справедливо, чтобы все дело постройки не было проклинаемо, но благословляемо. 84. На следующий год царица Евдоксия прислала колонны, которые обещала; они были большие и по числу тридцать две (они зовутся Каристийскими) 71 сверкающие во святой церкви наподобие смарагдов. Когда они прибыли, то снова проявились тщание и готовность христолюбивого народа, ибо все, услышав, тотчас побежали на берег, не только мужи, но и [64] жены, и дети, и старцы (всем придавало силу желание веры) и, привезя телеги и положив на них каждую колонну, тащили и полагали во дворе храма, затем возвращались и тащили другую, и делали так до тех пор, пока не перетаскали всех. И сие о сих. 85. В это время прибыла в город некая жена Антиохиянка, по имени Юлия, принадлежавшая к отвратительной ереси так называемых Манихеев, и узнав, что некоторые новопросвещены и еще не утверждены в святой вере, вкрадываясь, развращала их своим чародейским учением, и гораздо более раздачею денег. Ибо положивший начало сказанной безбожной ереси не иначе мог уловить кого-либо, как только раздачею денег. Ибо их учение для людей разумных исполнено всяческого богохульства и осуждения и старушечьих басен, привлекающих женщин и похожих на детей мужей, имеющих слабый ум и рассудок. Они составили это свое злоучение из различных ересей и еллинских учений, желая обманом и хитростью привлечь всех.

Они говорят, что богов много, для того, чтобы понравиться еллинам, затем признают гороскопы 72 рок и астрономию 73, для того, чтобы грешить безбоязненно, так как греха нет в нас, но он происходит по роковой необходимости. [65] 86. Они исповедуют и Христа, ибо говорят, что он вочеловечился призрачно и сами призрачно называют себя христианами. Достойное смеха и осуждения я опускаю, чтобы не наполнять слуха читателей неприятными словами и баснями. Ибо они составили свою ересь, смешав учение христиан с учением сценика Филистиона 74 и Исиода 75 и других, так называемых философов. Подобно тому, как живописец, делая смешение различных красок, исполняет призрачно человека, или зверя, или что другое для обмана зрящих, чтобы глупцам и безумцам это показалось истинным, а разумным – тенью и обманом, и выдумкою человеческою, так в Манихеи, черпая из различных учений, составили свое злоучение, или, скорее, собирая яд из различных пресмыкающихся и смешивая, приготовили смертоносное зелье на погибель человеческих душ. И, как было сказано выше; по прибытии пагубной женщины, некоторые были увлечены ее обманным учением. 87. Иже во святых Порфирий, узнав через несколько дней, прислал за нею и спросил, кто она и откуда, и какое исповедует учение. Она же назвала отечество и исповедала, что она Манихейка. Когда же бывшие около него прогневались (были же у него некоторые благочестивцы), то блаженный просил их не сердиться, но с настоянием увещать и раз, [66] и два, по изречению святого апостола (Тит. 3, 10).

Затем сказал женщине: воздержись, сестра, от такого злоучения, ибо оно сатанинское. Она же отвечала: говори и слушай, и – или убедишь, или убедишься.

Блаженный же сказал: готовься на завтра и приходи сюда. Она же, простившись, вышла. Блаженный же в посте много молившись Христу, дабы посрамил диавола, приготовился на завтра и пригласил некоторых благочестивых клириков и мирян на беседу между ним и женщиною. 88. На другой день пришла женщина, имея с собою двух мужей и столько же жен; они были молоды и красивы, но все бледны 76, а Юлия была пожилая. Они все начали от слов мирского учения, но гораздо более Юлия. Вид их был смиренен а нрав скромный, как говорится, снаружи овцы, а внутри хищные волки и ядовитые звери. Они все говорят и делают с притворством. Затем, получив приглашение сесть, они начали розыск. Иже во святых, принеся святые евангелия и сотворив знамение креста на своих устах, начал спрашивать ее, чтобы она высказала свое учение и она начала говорить. Брат же Корнилий, диакон, незадолго перед сим упомянутый, знавший сокращения, употребляемые в законах 77, по поручению блаженнейшего епископа, [67] записывал все разговоры и возражения, причем я и брат Вароха ему диктовали.

Разговора этого я не написал в этой книге, по его объему, так как желаю, чтобы настоящее писание было кратко, но я его изложил в другом сочинении 78, для желающих ознакомиться с мудростью, данною от Бога преподобнейшему Порфирию и со старушечьими баснями, которые болтала чародейка и ворожея Юлия, которую скоро постигла Божеская справедливость. 89. После того, как она в продолжении многих часов говорила множество басен и высказывала обычные хулы на Господа и Бога всех, иже во святых Порфирий, движимый Божественною ревностью, видя, что Тот, кто обдержит все концы, видимые и невидимые, хулится женщиною, объятою бесом и снизошедшею на его желание, произнес над ней приговор, сказав: Бог, сотворивый все, единый вечный, не имеющий ни начала, ни конца, прославляемый в Троице, поразит твой язык и заградит твои уста, дабы ты ее говорила хулы. 90. И тотчас за приговором последовало и наказание. Юлия начала дрожать и меняться в лице и пробыв в исступлении долгое время, ее говорила, но была безгласна и недвижима, имея очи раскрытые и устремленные на преподобнейшего епископа. Пришедшие же с ней, видя что случилось, весьма испугались, ободряли ее и напевали ей в уши, но у ней не было [68] ни голоса, ни слуха. Пробыв долгое время безгласною, она предала дух, отойдя в тьму, которую возлюбила, почитая ее светом, по писанию, говорящему: Горе полагающим тму свет и свет тму, полагающим горькое сладкое и сладкое горькое (Иоанн. 5, 20). Иже во святых приказал опрятать ее тело и предать погребению, милосердуя о человеческом естестве, ибо был чрезвычайно милостив. 91. Те же, которые услышали о случившемся, весьма удивились, и не только те, кои были нашей веры, но и чужеземцы. Бывшие же с нею два мужа и две женщины, и те, которые были развращены ею, прибежав, пали к ногам блаженнейщего епископа, говоря: мы заблудились и просили прощения. Блаженный заставил их проклясть Манента 79, начальника их ереси, по которому они и назывались Манихеями, и огласив их в течении многих дней, присоединил их к святой кафолической церкви.

По поводу их и другие из чужеземцев, раскаявшись, просветились. 92. Через пять лет 80 было окончено дело постройки святой великой церкви, которая была названа Евдоксиевой, по имени боголюбивой царицы Евдоксии.

Преподобнейший Порфирий совершил освящение в воскресный день святыя Пасхи с великолепием, не щадя издержек, но собрав всех монахов, числом до тысячи, с другими благочестивыми клириками и [69] мирянами и епископами, сотворил радость во все дни святые Пасхи, и можно было видеть ангельские лики не только в церковном чинопоследовании, но и на часах, когда они бывали 81. Ибо это была не только чувственная, но и духовная трапеза, так как после еды пели псалом, а после пития – песнь. Идолопоклонники же, видя происходящее, сохли в сердце своем.

И отовсюду стекались странники посмотреть на красоту и величину названной святой церкви: говорили, что она больше всех церквей того времени. 93. По сей причине в начале, когда он клал основание, его укоряли некоторые верные, что он начертал ее слишком большою, тогда как христиан в городе было немного, и преподобнейший Порфирий сказал в ответ: Да не будет мала вера ваша. Я надеюсь на Господа Иисуса Христа, Сына Божия, что он умножит паству свою и еще более увеличит дом сей, так что в нем не сможет уместиться множество христиан.

Ибо учение христиан не человеческое, чтобы на время появиться и исчезнуть, но Божеское, способное к увеличению. Это и подобное всегда говорил блаженный верным не только в церкви, но и на каждом месте, просвещая и пользуя христолюбивый народ. После же Дней праздника, он отпустил толпу с миром, каждого восвояси. [70] 94. После построения и освящения названной святой церкви, он распорядился, чтобы каждому страннику, прибывавшему в город, давалось содержание на один день; давал и каждому нищему страннику и горожанину ежедневно по шести оболов 82 сверх того, что дарил сам приходящим к нему одеждою, серебром и золотом, давая каждому по достоинству, и никто из нуждающихся не был обделяем его дарами. В дни же поста святой пасхалии он давал в течение сорока дней каждому нищему по десяти оболов, приказав в своем благочестивом завещании постоянно раздавать названные десять оболов в течение сорока дней; и отделив доход, из которого он желал, чтобы они раздавались, распорядился в упомянутом завещании, что если они не будут раздаваемы каждогодно, то, чтобы названный доход поступил во святую церковь Кесарии, что и сделалось впоследствии. 95. Идолопоклонники же на сколько видели успехи христиан, на столько более неистовствовали и старались сделать зло христианам и, прежде всего, преподобному их пастырю Порфирию. Когда раз произошел спор из-за поместий между икономом святой церкви и одним из первых мужей Сампсихом, боголюбивый Вароха, видя, что оскорбляют иконома, заступился за него и начал оскорблять упомянутого Сампсиха; остальные из совета 83, услышав это, [71] собрались и напали на иконома и на боголюбивого Вароху; собрались же с членами совета и многие горожане, обретя случай сделать зло верным и, как мог бы сказать кто-нибудь, из небольшой искры поднялся и возгорелся такой огонь, что все христиане подвергались опасности погибнуть. Идолопоклонники неистовствовали до того, что взялись за мечи и дубины и погубили семь человек, а многих других побили. 96. Затем, не довольствуясь ими, устремились на самого пастыря, и некоторые, радующиеся добру, прибежав, возвестили преподобнейшему епископу нападение толпы.

Блаженный, услышав это и призвав меня, сказал: бежим, брате, и скроемся не на долго, пока минует гнев Господень и, взлезши на стену, мы бежали по крышам.

Идолопоклонники же, разломав двери епископии, вошли и не найдя иже во святых Порфирия, расхитили все, что там находилось. 97. Я же и блаженный Порфирий, бежа по крышам, нашли девушку около четырнадцати лет, которая, узнав преподобного епископа, припала к ногам его. Блаженный же спросил, кто она и каких родителей. Девушка отвечала, что она сирота по отцу и по матери, и сказала, что у нее есть старуха бабка, недужная телом, и что она работает и пропитывает себя и свою бабку. Он спросил ее, христианка ли она, и она опять сказала, что нет, но издавна желает, «если я достойна». Милосердый Порфирий, услышав слова девушки и тронувшись, прослезился, [72] сказав: как склонен к добру род Газцев. Но враг старается препятствовать такому намерению, и его Господь убиет словом уст своих (II Сол. 2, 8). И сказав девушке: принеси нам сюда подушку на эту крышу, дабы мы остались здесь, пока не уляжется смятение в городе, и не говори никому, что мы здесь. Она же клятвенно уверяла, что не откроет даже и своей бабке. 98. И сойдя через некую крышу в свое жилище, она принесла подушку, подложила тюфяк и припав к ногам блаженного, просила его вкусить ее скромной пищи и не презреть ее нищеты – дело было к вечеру. Преподобный же, желая быть подражателем великого пророка Илии, сказал девушке: дерзай, дщерь, и принеси для того, чтобы Господь через меня воздал тебе духовную и телесную пищу. Она же спешно спустилась и уйдя купила хлеб, и маслины, и сыр, и вареные овощи и вино, принесла все и поставила перед нами, сказав: возьмите, господа мои, и благословите нищету мою. Блаженный, тронувшись снова, прослезился, предвидя ту веру во Христа, которую она будет иметь. Встав и сотворив обычные молитвы, мы сели и вкусили, я вкусил и сыра и вина, преподобный же хлеба, вареных овощей и воды, и отпустив девицу к ее бабке, мы заснули на крыше: время было летнее. Мы спросили и имя девушки и она сказала: Салафта, что толкуется по-гречески Ирина (мир).

И следующий день мы пробыли на крыше, [73] причем добрая Ирина всячески ухаживала за нами с большою готовностью. 99. Когда же мы узнали, что смятение улеглось в городе, мы ночью отправились в святую церковь, и войдя в епископию, не нашли там никого, кроме боголюбивого Варохи, лежащего при последнем издыхании, вследствие нанесенных ему безбожными и нечестивыми идолопоклонниками ударов. Через несколько времени ипатик (имя ему было Клар) узнав о случившемся в городе, послал коментарисия 84 с большою помощью и забрал тех, на которых указали ему правители, и привел в Кесарию: одних он казнил, других, наказав плетьми, отпустил, и нагнав не малый страх, так восстановил порядок в городе. 100. Немного дней спустя иже во святых Порфирий вспомнил об оной доброй девушке, приютившей нас и послал меня за нею. Она же спешно прибыла с другою женщиною, которая, как она говорила, была ее тетка. Войдя к блаженному епископу, они припали к его ногам, и он принял их благосклонно, как любвеобильный отец, и сказал девушке: воистину, дщерь, ты желаешь сделаться христианкой?» Она же в ответ сказала: я уже говорила тебе, господин мой, что издавна имею это желание, и теперь в свидетельницу привела мою тетку, которая и сама имеет то же желание.

Он же, обрадовавшись, [74] приказал давать ей и ее бабке ежедневно по четыре милиарисия 85 серебра, а ее тетке дал одну номисму и назнаменовав их знамением креста, отпустил, приказав им заниматься молитвами и оглашением оглашенных. И послал в ее дом богочестивого Тимофея пресвитера и огласителя 86 и поручил ему назваменовать бабку девушки, бабку, которая, как я сказал выше, была расслаблена телом. И все три, будучи оглашены, немного времени спустя, удостоились честного крещения. 101. После того, как они сняли священные одежды, преподобный, призвав названную девушку, сказал ей: хочешь, мы сочетаем тебя законным браком с мужем? тебе время вступить в сожительство, ибо брак честен не воспрещается нашим Писанием. Девушка, услышав речь святого, начала плакать и говорить: отче благий, соединив меня с великим мужем, ты теперь хочешь разлучить с ним и выдать за низкого и ничтожного; не делай, господин мой, этого. Иже во святых, удивившись, оказал: а кто это, с которым я тебя соединил? Она же отвечала: Иисус Христос, Спас душ наших, истинный мой жених, с которым я не разлучусь во веки. Иже во святых, услышав и тронувшись, прослезился, и от великого волнения обнял девушку [75] и облобызал ее голову. Воистину он был весьма чувствителен и от большого милосердия легок на слезы. И мы, бывшие близ него, видя благодать Святого Духа, данную боголюбивой девушке, прославили Бога, дарующего мудрость и благодать своим избранным. И он отпустил девушку в этот день. 102. Случилось, что в эти дни старуха упокоилась и отошла ко Господу. Тогда, призвав девушку, он пригласил богочестивую диакониссу Манариду, имя которой толкуется по-гречески Фотина (светлая); ей поручил он Салафту, облекши в иноческий образ, и препоручив их Богу, отпустил с миром. И она приняла такой образ жизни, какой в то время не вела другая, постясь день, и после поста принимая немного хлеба с солью и моченых плодов или мелких овощей и одной воды – вина она совершенно не вкушала; в праздники она употребляла и масло и ела маслины, но не отведывала ничего, вареного на огне; во все дни поста четыредесятницы она через день ела моченые плоды или вареные овощи без хлеба, а всю неделю святой пасхалии проводила, не вкушая ничего, кроме теплой воды в святой четверток, после святого причащения. И тело свое она изнурила до того, что видевшие ее думали, будто видят тень. Она была образцом и для многих других, ибо жизни и подвизаниям святой девы Салафты подражали; она кажется, жива и ныне;

[76] умертвив себя миру, она живет во Христе и находится с Ним постоянно, ее же святых молитв да будем и мы причастны. И это пусть будет сказано о святой деве Салафте. 103. Блаженнейший же епископ Порфирий, уставив церковное правило и весь чин, прожив еще немного лет по освящении святой церкви, впал в недуг; написав благочестивое завещание, завещал многим и препоручив всех из христолюбивого народа Богу, почил в мире со святыми, месяца Дистра во второй день, в год, по Газскому счету, четыреставосьмидесятый 87; он епископствовал лет 24, месяцев 11 и дней 8, совершив добрый подвиг против идолопоклонников до дня своего успения.

И ныне он находится в рае наслаждений, молясь о нас со всеми святыми, молитвами которых да помилует вас Отец и Бог с Сыном и Святым Духом, Ему слава и держава во веки веков, аминь.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8

Комментарии закрыты.