google-site-verification: google21d08411ff346180.html Память новосвященномучеников Павла Войнарского и иже с ним Павла и Алексия | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Память новосвященномучеников Павла Войнарского и иже с ним Павла и Алексия

Апрель 10th 2013 -

По вечерам на проспекте стали собираться небольшими группами и до поздней ночи вести тихие беседы на самые различные темы, чему благоприятствовали хорошие погоды весной 1917 года».

Специально составленная большевиками комиссия проверила архивы жандармского управления, выявила стукачей, и они были судимы народным судом.

В конце сентября 1917 года в помещении мужской гимназии большевики провели выборы в Первый революционный совет, который расположился в доме купца Езрубильского. Предвыборную агитацию в городе и селах коммунисты проводили с помощью художественной самодеятельности. Супруги Раковы, Иван и Ксения, организовали любительскую труппу и поставили украинские пьесы «Хмара» и «Жидовка-вихрестка», которые имели большой успех.

Вскоре была организована Красная гвардия. Рабочие, разбитые на десятки, обучались военному делу и на работу ходили вооруженные. Начались революционные грабежи. Участник событий вспоминал: «Нас, полтора десятка красногвардейцев, послали на Садовую улицу к помещику Бессонову. Дом окружило восемь человек, вовнутрь прошло шесть. Там обнаружили двух офицеров, которые были арестованы и отправлены в тюрьму. Изъяты были одна винтовка, два револьвера и две сабли. Хозяину дома предъявили ордер на изъятие золота, которое нашли в специальных железных ящиках, около двадцати килограммов <...>. В другой раз изъяли золото у Фомы Сопина, крупного землевладельца, проживавшего в собственном доме по улице Вознесенской. Отряд был в прежнем составе. Запомнилась подробность: когда Сопину предъявили ордер на изъятие золота, он долго смотрел на вошедших, а его жена сидела на длинном и низком сундуке, потом он ей сказал: «Встань и открой сундук!» и вынул оттуда кожаный мешочек с золотом килограммов на пять и со словами: «Мне этого добра не жалко», отдал участнику операции Козлову.

Вскоре после митинга большевиков было создано временное городское самоуправление, под председательством меньшевика Наума Киселенко, которое разместилось в помещении старой городской управы на северной стороне Базарной площади. В декабре 1917 года по решению Первого революционного совета самоуправление было лишено власти и его депутатам было предложено оставить помещение, но они отказались. Наум Киселенко уточнил: «Только через наши трупы». Большевики не стали церемониться. С Азово-Черноморского завода был вызван отряд красногвардейцев, который выбросил сопротивлявшихся из помещения; Киселенко арестовали, двери заперли на замок, а ключ отдали новому хозяину города — председателю Первого совета Александру Дюмину. Сторонники Киселенко, да и простые обыватели были возмущены происшедшим и не скрывали этого. Недовольство горожан вылилось в стихийный митинг на Базарной площади возле Вознесенского собора, на который собрались богомольные старушки, старые городские чиновники, члены «Союза увечных воинов» (Прим. «Союз увечных воинов», в который входили преимущественно офицеры, ставил своей целью поддержать инвалидов войны, оставшихся без средств к существованию.) одним словом, все недовольные безобразиями новой власти. Наиболее примечательной личностью среди участников митинга был духовник «Союза», соборный протоиерей Александр Лукин, о котором надо сказать отдельно. Александр Васильевич Лукин родился 1 марта 1876 года в священнической семье. В 1897 году, окончив Оренбургскую духовную семинарию, стал учительствовать в начальных классах Челябинского духовного училища. В 1902 году Александр Васильевич поступил в Казанскую Духовную Академию, окончив которую со званием кандидата богословия, стал законоучителем в Феодосийском учительском институте. В это время он познакомился с дочерью чиновника Валентиной Николаевной Орловой, которая вскоре стала его женой. 2 августа 1906 года Лукин был рукоположен епископом Таврическим Алексием (Молчановым) во иерея и в знак признания его несомненных заслуг сразу же награжден набедренником. С 1907 года отец Александр преподавал в Таврической духовной семинарии Священное Писание и древнееврейский язык.

Помимо преподавательской деятельности, он состоял в распорядительском собрании и был делопроизводителем в попечительном совете при Трехсвятительской семинарской церкви. В разное время он преподавал в женском училище, состоял в цензурном комитете, был секретарем епархиального попечительства о бедных священнослужителях. Он отличался скромностью, смирением и нестяжательностью. В 1909 году за безвозмездное совершение служб и треб в училищном храме удостоился официальной благодарности от правящего архиерея. 29 июля 1910 года владыка Алексий возвел его в сан протоиерея и назначил настоятелем бердянского Вознесенского собора, куда отец Александр и прибыл 1 августа 1910 года вместе со своим семейством. У священника было двое детей: дочь Ольга, родившаяся 15 декабря 1907 года, и сын Владимир, родившийся 14 июля 1909 года. Прихожане храма приняли нового настоятеля торжественно и вскоре полюбили от всего сердца за благоговейный трепет, с которым он совершал службы, за целомудренную взвешенность каждого слова, с которым он обращался к своей пастве. По благословению архиепископа Таврического Феофана (Быстрова) отец Александр председательствует в уездном училищном совете, преподает в женской гимназии, ведет активную работу в комитете народной трезвости, где добивается серьезных результатов. В 1912 году протоиерей Александр Лукин был назначен благочинным Бердянского уезда.

Быстро мчалось время в пастырских трудах и заботах. После Февральской революции цельная и неудобопреклонная натура протоиерея Александра Лукина не захотела сообразовываться с текущим политическим моментом, с новыми веяниями и умонастороениями, распространившимися даже среди его учеников. Революционные идеалы и воля к ниспровержению прежних ценностей завораживали своей неожиданностью, и некоторые гимназистки, поддавшись пропаганде нового образа жизни, решили испробовать на прочность авторитет всеми уважаемого священника. Так, в ноябре 1917 года некая экзальтированная гимназистка обвинила отца Александра в «неправильном» преподавании Закона Божия и выразила свой протест, в связи с чем местная революционная газетка живо откликнулась заметкой «Известный своей общественной деятельностью о. Лукин внедряет в умы и души юной молодежи человеконенавистничество и национальную вражду»: «...С батюшкой, говорят, чуть ли не обморок приключился. Передают, что «уроки» о. Лукина уже дали свои плоды: протестантка-ученица не была поддержана своими соученицами, наоборот, ее обозвали «жидовкой» и всячески утешали батюшку, оскорбленного в самых лучших своих святых чувствах».

Протоиерей Александр Лукин придавал особое значение преподаванию Закона Божия и ни при каких обстоятельствах не соглашался отказаться от влияния на подрастающее поколение. Не жалея сил и времени, с неоскудевающим энтузиазмом священник предпринимал на всех уровнях и направлениях все возможное, только чтобы не попала его юная паства в руки развратителей. Объединив вокруг себя всех законоучителей, он на втором учительском съезде, проходившем в Бердянске в августе 1917 года, обратился к общественности с требованием сохранить преподавание Закона Божия. Местная газета «Известия» от 17 августа 1917 года описывает этот эпизод следующим образом: « .Настроение собравшихся поднимается, когда председатель вне очереди оглашает заявление отцов-законоучителей по поводу принятия резолюции о преподавании Закона Божия! Священник Лукин, получив однажды право высказаться по одному вопросу, уже после закрытия прений, думая найти на съезде благоприятную почву для своей агитации, явился уже с целым арсеналом требований, придав им форму организованного выступления местного духовенства. Тут же было и требование о пересмотре постановлений съезда но поводу преподавания Закона Божия, и о допущении представителей духовенства в президиум, и о представительстве в школьной комиссии... Но эти попытки довольно быстро ликвидируются...»

Протоиерей Александр доставлял много неприятностей еще не окрепшим и не всегда единомысленным революционерам. Об их раздражении можно судить по ерническому фельетону, напечатанному в той же газете на следующий день:

Pages: 1 2 3 4

Комментарии закрыты.