google-site-verification: google21d08411ff346180.html Крылья Ангела. Марина Бондарюк | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Крылья Ангела. Марина Бондарюк

Февраль 21st 2010 -

Святочный рассказ.
Незадолго до Нового года Серёжа понял, что ёлки у них в этом году не будет. Ни праздника, который папа устраивал для Вади, приглашая человек десять малышни, ни самой ёлки с игрушками. И, хотя Серёжа свысока относился к детскому празднику, к взрывам восторга и визгам счастья, которые сотрясали гостей Вади при виде Деда Мороза с объёмистым мешком подарков, он теперь вдруг страшно затосковал.
– Хочешь, пойдем к нам на Рождество? – спросила его бабушка Анна Васильевна.
– Куда это?
– В воскресную школу. Вадя ангела будет представлять.
Серёжа хотел отмахнуться, но к нему радостно бросился Вадя, и Серёжа испугался, что брат снова станет спрашивать про папу. Он хмуро кивнул.
Брат Вадя был ещё маленький, доверчивый, он привязался к приходящей бабушке Анне Васильевне, ходил с ней в церковь, зачарованно слушал сказки, которые она ему читала или рассказывала. А в Серёже простоватая старушка вызывала раздражение, досаду. Её появление в доме было связано с тем кошмаром, что однажды ворвался в их семью и перекроил жизнь. Маме тогда пришлось начать работать, и по будням стала приходить бабушка Анна Васильевна. Но внешне жизнь мало изменилась, и счастливчик Вадя не догадывался о том, что случилось в семье. А Серёжа ни с одним человеком на свете не мог об этом говорить. Тем более с Вадей.
Он продолжал учиться в своей прежней элитной школе. Мама не стала переводить Сережу в обычную, хотя ради этого ей пришлось очень много работать. А Сережа любил свою школу. Но не из-за того, что она считалась привилегированной (этим кичились некоторые ребята), а потому что уроки там проходили интересно. В эту школу привел его папа.

Папа любил азарт состязания. И Сережа тоже. Он не только отлично учился, но стремился быть всюду первым – победить, блеснуть, удивить. Но это не всегда удавалось, и тогда сникшему Сереже папа бодро говорил: «Не распускайся! Держать удар!» – и шутливо, но чувствительно двигал кулаком в грудь.
Теперь его нет. В ушах звучит его голос, комната заполнена его подарками. А папы нет. Нигде на земле. И только маленький Вадя продолжает ждать его возвращения из кругосветного путешествия.
– Сереженька, а ведь Ваде нужен костюм ангела, – сказала Анна Васильевна.
– Ну и что? – отозвался Сережа. – У мамы попросите.
– У мамы и без того забот хватает.
– А я-то тут при чем? – сказал опрометчиво Сережа, тут же поняв, что Анна Васильевна может попрекнуть его дорогой школой. Он с вызовом взглянул на неё, решив грубо отрезать, что это не её дело. Но старушка увлеченно разбирала какие-то лоскуты, не поднимая глаз. Потом сказала:
– Я вот что думаю, Серёженька. Не сделать ли нам самим костюм для Вади? – Она растянула руками большой лоскут. – Вот куски белого шелка. Верно, остались от маминого свадебного платья. Я из них сошью балахончик. А тебе надо постараться сделать ангельские крылья.
– Не могу, – усмехнулся Сережа. – Никогда не имел дела с ангелами.
– С твоими способностями ты всё можешь, – убеждённо сказала Анна Васильевна. – Тебе только надо показать. Пойдем в воскресную школу, там и покажут.
Сереже приятно было напоминание о его способностях, и он заколебался. Но когда к нему кинулся Вадя, просительно сложив руки, Сережа быстро кивнул: – Ладно.
Школа была расположена в маленьком домике за большой церковью. Сережа знал, что в раннем детстве его, как и брата Вадю, крестили. Но родители в церковь их не водили, а пойти туда самому и в голову не приходило. Каждый день его ожидало множество интересных дел, и времени всегда было в обрез. Но сейчас, когда они шли по заснеженному церковному дворику, Сережу охватило приятное чувство новизны, необычности. Откуда-то доносилось тихое хоровое пение. Он с любопытством поднялся по ступеням домика за Вадей. Пока они снимали в прихожей верхнюю одежду, в соседней комнате шумливо рассаживались ребята за длинным столом. Вадя нетерпеливо и радостно приветствовал их ещё из прихожей. А Сергей, войдя в комнату, оглядел собравшуюся компанию почти с ужасом. Напротив двери стоял мальчик на костылях и такой сутулый, что казался горбуном. Он угрюмо исподлобья взглянул на Сергея. Но больше всех его напугал толстый коротышка, который вдруг подскочил к Сергею и стал совать маленькую ладонь.
– Поздоровайся с ним за руку, Саня это очень любит, – подсказывал Вадя, протягивая мальчику руку.
– А мне-то что до этого? – удивленно подумал Сергей, отворачиваясь от брата и страшного коротышки. В комнате были еще ребята, по виду нормальные, но явно младше Сергея, не интересные ему.
Надо было уходить, не теряя времени. Он бросил негодующий взгляд на Анну Васильевну и, не попрощавшись, двинулся к вешалке у двери. А дверь в это время распахнулась, и в помещение вбежала высокая красивая девочка.
– Ой, простите! – воскликнула она как-то очень по-взрослому. – Я опоздала. Простите меня.
– Таня! Таня пришла! – закричали ребята.
Когда Таня сняла шапочку и пальто и подошла к Сергею, оказалось, она и в самом деле взрослая. Во всяком случае, не школьница. Её выразительное красивое лицо светилось улыбкой, предназначенной Сергею.
– Это и есть знаменитый брат Вадика? – спросила она, поискав Вадю глазами.
– Почему знаменитый? – страшно покраснев, спросил польщенный Сергей.
– Да уж, да уж! – весело подтвердила Таня, ничего не успев объяснить, так как стала пожимать руку подскочившему Сане, здороваться с Анной Васильевной, ребятами.
Заинтригованный Сергей подошел к столу и сел на свободное место под иконой. Рядом с ним оказался мальчик, похожий на горбуна.
– Как тебя зовут? – спросил мальчик.
– Сергей.
Мальчик рассмеялся.
– Что тут смешного?
– Ничего. Меня тоже зовут Сергей. Давай всегда садиться рядом? Он выжидательно исподлобья взглянул на Сергея, но при этом улыбнулся. И Сергей понял, что смотрит он исподлобья не из угрюмства, а потому что не может распрямить шею, поднять голову.
– Не знаю, приду ли я еще... – с сомнением сказал Сергей.
И все-таки, увлекшись затеей, Серёжа снова пришел в воскресную школу. Правда, сидеть рядом с тезкой ему не пришлось. Таня отвела его в соседнюю комнату и открыла шкаф, где хранились костюмы от прошлого Рождества. Старые крылья Сергей сразу забраковал – каркасы из проволоки разъехались. Балахончики из марли тоже никуда не годились: посерели, а кое-где расползлись. И Сережа принялся сооружать крылья по собственным чертежам. Его затея состояла в том, чтобы новые крылья сделать подвижными. При помощи двух хитрых ремешков.
Сидя на табурете, он сгибал и закручивал пассатижами жесткую проволоку, потом зацеплял за каркас ремешки. И вот решил провести испытание: пропустив руку в лямки одного проволочного крыла, прошелся по комнате и помахал крылом Анне Васильевне. Оторвавшись от своего шитья, она восхищенно покачала головой. А за стеной Вадик с ребятами разучивал рождественские песенки. На минуту в комнату заглянула Таня.
– Откуда эти чертежи? – удивилась она.
– Дома сделал, – сказал Сережа и, надев на себя теперь уже два проволочных крыла (впереди предстояла тонкая работа по их обтягиванию), стал ими шевелить.
– Вот это да! – воскликнула Таня.
– Да он ещё не то может, – сказала Анна Васильевна из своего уголка.
– Недаром я тебя так ждала, – удовлетворенно обронила Таня.
– Вы? Меня?
– Тебя, – подтвердила Таня с улыбкой и добавила озабоченно. – А ты успеешь сделать ещё две пары крыльев?
– Еще две пары? – удивился Сережа.
– Ну да, ангелов будет трое.
Но он вовсе не собирался всем делать крылья! Серёжа старался только для Вади, для того, чтобы его брат оказался самым лучшим из ангелов!
– Успеешь? – Таня положила руку мальчику на плечо. – Постарайся, Серёжа. Кому многое дано, с того много и спрашивается. Ведь так?
Крылья для неведомых ангелов он смастерил дома, потратив на это целых два дня. Белого шелка хватило, чтобы обтянуть все три пары. Замечательные вышли крылышки!
На Вадину репетицию он шёл в приподнятом настроении. Вот они поднялись по знакомым ступенькам, вот выскочил Саня здороваться за руку. А вот и Таня с благодарной улыбкой рассматривает крылья. Обступили ребята. Каждому хочется примерить такие крылышки.
– Нет, – решительно говорит Таня. – Это можно будет сделать только после праздника. А сейчас Саня, Вадик и Серёжа – за мной!
Сергей ринулся было за Таней, но другой Сергей, на костылях, его остановил:
– Таня зовёт нас на репетицию. Я тоже изображаю ангела.
– Ты? – изумился Сергей.
– Отличные ты сделал крылья. Не сравнить со старыми... Спасибо...
– Что, и Саня изображает ангела? – спросил вдогонку Серёжа.
– Ну да.
Дверь комнаты, куда устремились ребята и Таня, закрылась. Серёжа был подавлен. Нет, скорее возмущён. Он вдруг остро пожалел, что вообще пришёл в эту странную школу, где нет привычного духа состязательности, где нет никакого смысла вырываться вперёд. Он чувствовал себя в чём-то обманутым. И как всегда в пустые, не занятые делом минуты он ощутил одиночество и с новой силой недавно пережитое горе. В который раз пронеслись в голове события того ужасного вечера, когда, возвращаясь из спортзала, он увидел недалеко от подъезда папину машину, которую окружали незнакомые люди. Голова папы лежала на руле. Двор заполнился воем милицейских машин. А потом приехала «скорая»...
Серёжа раздетым вышел на ступени и вновь услышал таинственный хор, шедший откуда-то, как ему показалось, из-под земли. От грустного неразборчивого речитатива у него еще больше сжалось сердце. И, когда он услышал Танин голос: «А где наш золотых рук мастер?» – у него позорно текли и подмерзали на щеках слёзы. Не мог он в таком виде никому показаться.
Сережа спустился во двор, и хор стал слышнее, но теперь казалось, что он, наоборот, льётся с неба, словно это была спевка ангелов. Серёжа подошёл к сугробу, захватил пригоршню снега и стал натирать им лицо. Хор смолк. А его кто-то дернул за руку. Он протёр глаза. На снегу рядом с ним стоял белый ангел.
– Вадя, беги обратно! – осипшим голосом приказал Серёжа. – Ты что в таком виде на морозе?!
– Пойдем, Серёжа! – сказал Вадя. Он привстал на цыпочки и, хотя двор был пуст, прошептал в самое ухо: «Я знаю, папа никогда не вернётся. Бабушка Аня сказала, что он теперь с ангелами на небе. Не плачь!» И ударил Серёжу легонько кулаком в грудь. Как папа.
Серёжа вдруг осознал, что брат совсем не тот мало что понимающий ребёнок, каким он ему казался, и ещё ему стало ясно, что одиночество кончилось и с этого вечера ему будет с кем вспоминать папу. Обнявшись, братья побежали в дом. У одного из них за спиной трепетали крылья.
«Благовестник»

Метки: ,

Комментарии закрыты.