google-site-verification: google21d08411ff346180.html В мире молитвы. Краткие сведения о православном богослужении. Протопресвитер о. Михаил Помазанский | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

В мире молитвы. Краткие сведения о православном богослужении. Протопресвитер о. Михаил Помазанский

Июнь 8th 2011 -

Основное ядро церковных служб.

Как всякое строение имеет свой центр, как растение имеет корень, ствол — сердцевину, и плод — зерно, так и богослужебное последование имеет свое ядро, сердцевину. Зерно не теряет своей силы, хотя из-за малой величины может стать незаметным в разросшемся растении. Подобно этому, в богослужении мы не всегда замечаем основное ядро данного молитвословия из за разнообразия его содержания. Ядро церковных чинопоследований есть молитва-прославление Пресвятой Троицы. В чинопоследованиях предпоследняя часть является центральной по своему значению. Этот молитвенный центр состоит из ряда кратких молитвенных воздыханий ко Святой Троице: трижды повторяемое “Святый Боже,” или трисвятое, или дважды повторяемое славословие “Слава Отцу и Сыну и Святому Духу” и молитва “Пресвятая Троице”; за ними, после тройного “Господи, помилуй,” молитва Господня “Отче наш,” замыкаемая также прославлением Святой Троицы: “Яко Твое есть царство.” Вся эта молитвенная группа называется кратко: “Трисвятое — по Отче наш.” Здесь есть высшее славословие, выражаемое словами ангелов “Свят, Свят, Свят,” некогда слышанное прор. Исаией. В этих сжатых молитвах есть и усиленное прошение милости Божией — семикратное “помилуй,” “очисти,” “посети,” “исцели.” А сама молитва “Отче наш,” при своей краткости передает, можно сказать, содержание всех наших церковных молитв, в ней прошение и о всем мире и о нас самих.

В будничных, более простых службах легче проследить наличие этого молитвенного ядра. Не так ясно оно в праздничной Утрени и Литургии. В праздничной утрени его место занимает “великое славословие,” которое тоже есть прославление Пресвятой Троицы, с присоединением к нему Трисвятого и “Слава Отцу...” В Божественной Литургии пение Трисвятого слышим после начала, а Отче наш — ближе к концу, а все богослужение является почти непрерывным прославлением Святой Троицы.

Указанная цепь молитв: “Святый Боже” — “Отче наш” — называется также начальными молитвами. Ими начинаем наши домашние молитвы утреннюю и вечернюю. Ими начинается каждая группа богослужений в храме. Прославление Пресвятой Троицы выражается и в частой тройственности молитвенных сочетаний. В любой службе в начале ее слышим трижды “Приидите, поклонимся,” три псалма, три раза тройное “аллилуиа,” трижды “Господи, помилуй.” Такая же тройственность сочетаний находится в середине и конце служб.

Каков же основной план построения церковных служб? Возьмем простейшие из них: часы, или повечерие или полунощницу. В каждом из них начало составляют псалмы, за ними идут тропари или стихиры с богородичным, после них или перед ними — ядро служб “Трисвятое по Отче наш,” и в заключение одна или две молитвы. Эту схему можно видеть и в более сложных последованиях. Центральное значение кратких прославлений Святой Троицы важно иметь в виду, чтобы понимать возвышеннейший строй нашего богослужения и видеть наличие низших и высших ступеней в нем.

Евангелия в богослужении.

Основным источником богослужения служит Священное Писание, а в нем из Нового Завета — Евангелие; из Ветхого Завета — Псалтирь. Помимо специальных чтений Евангелия с амвона, оно представлено в самом содержании богослужения так богато, что, можно сказать, ни одна строка из него не осталась опущенной. Вы слышите в ежедневном богослужении много евангельских строк и групп стихов, вошедших в него почти без изменения.

“Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, благословенна Ты в женах:” из приветствия Арх. Гавриила Деве Марии. Эти слова входят в молитву “Богородице Дево, радуйся.”

“Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром...” вся песнь Симеона Богоприимца.

“Величит душа Моя Господа...” — вся песнь Богородицы при встрече Ее с праведной Елизаветой. Она поется на утрени.

“Блажены нищие духом” — заповеди блаженства из Нагорной проповеди. Поются на литургии или читаются на некоторых других службах.

“Отче наш,” молитва Господня, входящая в каждое последование, в некоторых службах она читается два раза и более, в Великом Повечерии, она повторяется пять раз.

“Боже, милостив буди мне грешному” — молитва мытаря.

“Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем” — слова благоразумного разбойника на кресте.

“Господи, спаси мя” — слова утопающего Петра.
“Благословен грядый во имя Господне” , и
“Осанна в вышних” — народное приветствие при Входе Господнем в Иерусалим.
“Слава в вышних Богу и на земли мир...” песнь ангелов при рождении Спасителя.
“Приимите, ядите, сие есть Тело Мое... Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя...” — слова Господа при установлении таинства причащения на Тайной Вечери.
“Во имя Отца и Сына и Святого Духа” — слова из данной Господом заповеди крещения: “крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа.”

И наконец, столь часто слышим в храме слова хананеянки, слепого, прокаженных и других лиц ко Господу Иисусу Христу: “Господи, помилуй... Иисусе, помилуй.” Как и они неотступно просили Господа помилования и были за эту веру услышаны, так и мы многократно просим Господа этими их простыми словами. Такое моление, с указанием священнослужителя, о чем молиться, называется ектинией, то есть усиленным, прилежным молением. Когда слышим эти призывы “Еще и еще миром Господу помолимся,” или “Рцем вси от всей души, от всего помышления нашего,” — тогда нужно усилить внимание и молитвенное настроение, и молиться стоя.

Кроме того нам даются постоянно образы из евангелия, особенно покаянного характера: мытарь, блудный сын, благоразумный разбойник, мудрые девы, мытарь Закхей... Все главнейшие евангельские события и многие притчи составляют темы песнопений всего дня и даже седмиц, посвященные Господским и Богородичным праздникам, как и неделя о Страшном Суде, о Фоме, о Расслабленном, о Самарянке, о Слепом. Богослужение также насыщено мыслями, образами, выражениями из апостольских писаний. В него входят и целые стихи, напр., благословение ап. Павла: “Благодать Господа...” , или ап. Петра: “Ему слава и держава” (1 Петр. 5:11). Из Откровения ап. Иоанна Богослова: “Свят, свят, свят, Господь Бог Вседержитель (Саваоф).” “Достоин еси, Господи, прияти славу и честь и силу” (Откр. 4:8,11).

Псалтирь в богослужении.

Из Ветхозаветных Писаний на первом месте стоит Псалтирь. Она неизменный спутник христианина и общецерковной молитвы. Св. Афанасий Александрийский пишет, что “Книга Псалмов, подобно саду содержит в себе и то, что уже насаждено во всех прочих книгах, и имеет предметы только ей принадлежащие. Что, например, описывается в 1 гл. Бытия, то она воспевает в 18 псалме и прочих. Кроме того у нее та удивительная особенность, что в ней описаны и изображены движения каждой души, их перемены и способы исправления, так что каждый желающий может по ней, как по изображению, понять и научиться. Кто читает другие книги, тот произносит написанное не как свои слова, но как слова святых мужей или тех, о ком они говорят. Но кто читает псалтирь, тот все псалмы (за исключением пророчеств о Спасителе и язычниках) произносит как бы собственные слова, поет их, как бы они были написаны о нем, им и от его лица. Рассматривая свои душевные движения и расположения, всякий желающий находит в псалмах врачевание и исправление для каждого своего движения.”

Св. Василий Великий говорит: “Книга псалмов объемлет в себе полезное из всех книг. Она пророчествует о будущем, приводит на память события прошлого, дает законы жизни, предлагает правила для деятельности... Стихи из псалмов и в домах поют и на торжищах возглашают. Псалом есть тишина душ, водворитель мира, он угашает мятежные и волнующиеся помыслы... Псалом есть оружие в ночных страхованиях, упокоение от дневных трудов. Псалом заселяет пустыни и уцеломудривает торжища. Он есть глас Церкви. Он делает светлыми празднества... Здесь есть совершенное богословие.”

Приведем еще рассуждение, принадлежащее св. Григорию Нисскому. “Какой приятный спутник для людей пророк Давид, который встречается нам на всех путях жизни! Как он хорошо приспособляется ко всякому духовному возрасту и разделяет всякого рода занятия! С младенцами Божиими он веселится, с мужами подвизается, юношей наставляет, старцев подкрепляет, всем все бывает: для воинов оружием, для подвижников наставлением, для победителей венцом, на пиршествах веселием, на похоронах утешением. Нет минуты в нашей жизни, которая бы была лишена такого рода приятных его благодеяний. Есть ли какая-либо истинная молитва, которой бы не подкреплял Давид? Есть ли какое празднество, которое бы не делал светлым сей пророк?”

Не скажет ли о псалтири того же и современный христианин? В ней он находит отзвук не только всем движениям своей души, своим горестям, ищущим утешения, надеждам, ждущим укрепления, и радостям, зовущим к благодарению и славословию — но и руководителя в превратностях общественной и государственной жизни и в мировых потрясениях. Псалтирь неумолкаемо зовет к покаянию, к страху Божию, к исполнению заповедей, к милости и правде в отношении к ближним.

В христианской Церкви многие понятия и ветхозаветные термины понимаются в новом, более совершенном смысле. Вот почему святые отцы любят выражать свои мысли о борьбе с врагами нашего спасения, со страстями, с греховными падениями, со злыми духами, словами псалмов, в которых говорится о защите от врагов. Не удивительно поэтому, что псалмы занимают большое место в богослужении. Каждое чинопоследование начинается псалмами. Кроме того вся псалтирь прочитывается на кафизмах в течение одной недели, а Великим Постом дважды в течение одной недели. Огромное число отдельных стихов из псалтири рассыпано по всем кругам богослужения.

Из других книг Ветхого Завета избираются чтения, главным образом для паримий. Великим Постом на них прочитываются в определенных частях Бытие, Притчей и места из пророка Исаии. В страстную неделю читаются части из книги Исход, Иова, а также пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля. В течение года слышим праздничные чтения из пророков, кн. Царств, Притчей, Прем. Соломоновой и из других. Кроме того из ветхозаветных книг черпаются в краткой передаче воспоминания различных событий, образы лиц и явлений назидательного характера. Например канон преп. Андрея Критского наполнен образами Ветхого Завета. Он читается на первой и пятой седмицах Великого Поста.

Творцы церковных песнопений.

Христианское богослужение развилось постепенно, в нем есть части древнейшие и более поздние. Кроме библейского материала и Евангелия в нем сохраняются молитвы и славословия святых мужей Церкви, идущие от первых веков христианства. На Вечерни, например, “Свете тихий,” о которой упоминается у св. Мученика Афиногена 2го века, у св. Василия Великого, нынешнюю форму ее приписывают Софонию, патр. Иерусалимскому 7-го века. В утреннем богослужении св. Афанасий Великий и Апостольские Постановления (2-5 век) указывают как на древнейшее “Слава в вышних Богу.” “Слава, и ныне” как исповедание равенства Отца и Сына и Святого Духа идет от глубокой древности в противовес арианству. В Литургию от древности идет основная евхаристическая часть: “Станем добре... Горе имеем сердца... Благодарим Господа... Достойно и праведно есть... Свят, свят, свят,” сопровождающие евхаристическую молитву священника при освящении Святых Даров. Евхаристическая молитва разнообразилась в выражениях, оставаясь той же по сути. Так же древни и дальнейшие молитвословия вплоть до причащения Святых Даров. Чин Литургии, в основных чертах передается у св. Иустина мученика, в Апостольских Постановлениях и наиболее полно виден из Литургии первого епископа Иерусалимского Иакова, брата Господня.

На протяжении первого тысячелетия много песнопений и молитв было составлено, и они сохраняются и ныне в богослужении. Расцвет этого творчества относится к 7-9 векам, когда жили преп. Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский, Роман Сладкопевец. От начала жизни Церкви составлялись хвалебные стихи во славу Спасителя, в похвалу мучеников и другие. По их образцам писали позднейшие. Появилась и новая форма песнотворчества. И в нынешних многих церковных книгах еще остаются над песнопениями название их творцов. Назовем ряд этих церковных писателей. Анатолий, патр. Константинопольский (5 в.), Ефрем Сирин (4 в.), Андрей Критский (7 в.), Косма Маиумский, Иоанн Дамаскин, Стефан Савваит, Симеон Метафраст, Феодор Студит, Феофан Начертанный и много, много других...

Из творцов многих молитв на первом месте следует поставить имя св. Василия Великого. Его молитвы вошли в Повечерие, Полунощницу, так же как и молитвы св. Иоанникия, св. Макария, Григория Синайского и др. Русская Церковь внесла и свой вклад в богослужебное творчество. Тщательно сохранив ценное наследство, здесь составлено много новых служб. Таковы праздничные службы: Покрову Пресвятой Богородицы, Святителю Николаю 9 мая; далее службы в честь новоявленных русских святых, в честь прославления чудотворных икон Божией Матери, по случаю обновления храмов. Составлялись здесь и отдельные каноны, акафисты, молитвы. В 15 веке известным составителем был Пахомий Серб. В 16 веке по случаю прославления большого числа русских святых составлено было до 40 служб. Творчество составления служб продолжается и до настоящего времени.

Язык Богослужения.

Церковь есть особый мир. Живя среди мирского общества и земных интересов и будучи в то же время членами Церкви Христовой, мы обитаем как бы в двух сферах. Сфера Церкви дает такие духовные переживания, понятия, образы, каких нет в сфере мира. Ее речи содержат понятия, мало доступные человеку чуждому Церкви: помилование, спасение, искупление, Царствие Божие, грехи, прегрешения, оправдание, покаяние, сокрушение, благодать, мир, смиренномудрие и др. Нужно войти душой в эту духовную область, научиться духовному языку Церкви и вместе с тем и простому, словарному значению, т. е. проникнуть в содержание даваемых понятий. Царство Церкви имеет право пользоваться своим языком, как и каждое государство имеет свой государственный язык.

Церковно-славянский язык может казаться средостением для людей не воспринявших в себя сердечно-религиозное состояние. Да, в церковно-славянском языке есть слова и выражения, отошедшие от нашей живой речи. У него своя особая грамматика, непревычные нам обороты речи. В песнопениях трудны непонятные слова и особая расстановка слов. Можно было бы несколько упростить подобные места, не нарушая законов славянского языка. Однако церковно-славянский язык представляет собой язык старинный, драгоценный, священный и высоко-художественный и его нельзя заменить прозаическим языком мира. Для понимания мы не должны отказаться от усилия изучить его. Мы изучаем чужие языки: как нам не изучить язык родной Церкви? Но кроме того в самом утверждении непонятности есть ряд недоразумений.

Прежде всего в самом Священном Писании есть некоторые места по своей природе, требующие усилия для их понимания. Есть трудно толкуемые некоторые псалмы или много неясных стихов в них в их еврейском и греческом оригиналах. Апостольские послания в некоторых главах требуют большой сосредоточенности. Следует иметь в виду, что перевод на современные языки нередко упрощает текст посланий, сложные синтаксические построения разбивает на более краткие; церковно-славянский же текст держится буквально греческого текста. Многое может показаться слушающим непонятным из-за их незнания Свящ. Писания и слабого знания догматов. Подобное бывает и в произведениях светской мысли. Высокие произведения художественного слова для профанов кажутся скучными. Есть разные ступени духовной культуры и в церковной области. Ап. Павел писал коринфянам: “Я питал вас молоком, а не твердой пищей, ибо вы еще были не в силах, да и теперь не в силах.” А в послании к евреям предлагает иное: “оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству.” Так и в наших церковных службах есть доступное для каждого, но есть и углубленное, сложное для понимания. Оно раскрывается лицам, стоящим ближе к храму.

Богоблаженные отцы из своих облагодатствованных душ черпали песнотворчество, но их мысли и чувства по причине нашей скудости не вполне доходят до нас. Если мы впервые слышим пение, даже на родном языке, то его содержание от нас значительно ускользает. При повторении оно становится более ясным. Храм есть наша школа, школа благочестия и школа языка Церкви. Посещая его, будучи внимательными, прилагая и собственные усилия, мы имеем возможность восходить от силы в силу не только в нравственном смысле, но и в смысле общего церковного образования. Жалобы на непонятность раздавались и в древней Церкви. Что же делать, чтобы язык богослужения становился для каждого более доступным?

Для этого нужно:

Со стороны исполнителей — пение и чтение в храме возможно более ясное, правильное, неспешное, выразительное.

Со стороны рядовых членов Церкви — как можно чаще бывать в храме, а если доступно, принимать и самим участие в чтении и пении. Будем высоко ценить язык Церкви и будем учиться ему. Вот — путь к воцерковлению, подобный тому, как изучение языка государства есть необходимый путь к национализации его граждан.

Прекрасное средство к этому дает богослужебная книга, она дает возможность непосредственно ознакомиться с богослужением. Она явится училищем и учителем церковно-славянского языка и если в нее вчитаться, то непонятное станет понятным. А что наиболее важно она направляет наши мысли к самому великому — к Богу, к вечной жизни, к нашему спасению. Пусть наша домашняя библиотека не будет лишена церковно-славянского отдела.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Комментарии закрыты.