google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобная Александра Дивеевская (Мельгунова) | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Преподобная Александра Дивеевская (Мельгунова)

Июнь 25th 2011 -

Преподобная Александра Дивеевская (Мельгунова)

Память: 13/ 26 июня

Преподобная мать наша Александра (в миру Агафия Симеоновна Мельгунова) происходила из старинного рязанского рода дворян Степановых, известного с середины XVI века. Им принадлежали земли около Рязани (тогда город Переяславль-Рязанский) в Окологородном стане на речке Павловке, в деревнях Писцовой и Бородатовой. Агафия родилась в благочестивой семье Симеона и Параскевы в конце 1720-х — начале 1730-х годов. Ее отец и братья Анисим, Антоний и Прокофий служили Отечеству, неся военную службу в драгунских полках. Отец умер рано, и мать сама воспитывала дочь в духе благочестия. По обычаю того времени, Прасковья Андреевна выдала Агафию в юных годах замуж за сына соседей — помещиков Мельгуновых. Яков Иевич Мельгунов служил прапорщиком в Муромском пехотном полку и был старше Агафии Симеоновны на 6–7 лет. Как Мельгуновы, так и Степановы относились к семьям старинного, патриархального уклада и были глубоко преданы Православной Церкви.

Вскоре после венчания Якова Иевича и Агафии Симеоновны, весной 1747 года молодому супругу пришлось отправиться в поход в Цесарию, а на плечи юной Агафии Симеоновны легли все заботы по управлению их большим имением. Яков Иевич в составе 30-тысячного корпуса генерала В. А. Репнина прошел через всю Германию до Рейна. После его возвращения Мельгуновы проводили лето в своих поместьях, а зимой жили в Рязани, где у них был дом на посаде, рядом с Кремлем, в приходе церкви святого пророка Божия Илии.

Агафия Симеоновна недолго была замужем. Ее супруг скончался рано, около 1755–56 (?) года, в чине подпоручика, оставив ее с маленькой дочерью. Имея земельные владения и более сотни душ крестьян, обладая некоторым капиталом и будучи приятной наружности и ясного ума, она могла бы вновь выйти замуж и продолжать жизнь знатной и богатой госпожи. Но Агафия Симеоновна выбрала иной путь.

Незадолго до этого, в 1753 году, жена родного дяди Якова Иевича, овдовев, приняла монашество в Рязанском Богоявленском монастыре. По ее примеру Агафия Симеоновна, в твердой решимости посвятить свою жизнь служению Богу, отправилась со своей дочерью в Киев и по благословению старцев поступила в славившийся в то время Киево-Флоровский монастырь. Эта обитель была известна с XVI столетия и стала процветать с 1712 года. Главной святыней монастыря была чудотворная Рудненская икона Божией Матери. Сюда поступали в надежде обрести упокоение от земных трудов представительницы знатнейших российских фамилий: Долгоруких, Апраксиных, Шаховских.

По закону тех времен женщины постригались в монахини не ранее 40–50-летнего возраста. Однако Агафия Симеоновна, несмотря на молодой возраст (менее 30-ти лет), была вскоре тайно пострижена в монашество с именем Александры. Конечно, это было возможно только с учетом ее высокого духовного настроя.

Подвижническая жизнь матушки во Флоровском монастыре продолжалась не очень долго. «Достоверно одно, — свидетельствуют священники отец Василий Дертев и отец Василий Садовский, а также Николай Александрович Мотовилов, — что мать Александра однажды после долгого полунощного молитвенного бдения, будучи то ли в легкой дремоте, то ли в ясном видении, Бог весть, сподобилась видеть Пресвятую Богородицу и слышать от Нее такие слова: „Это Я, Госпожа и Владычица твоя, Которой ты всегда молишься. Я пришла возвестить тебе волю Мою: не здесь хочу Я, чтобы ты окончила жизнь твою, но как Я раба Моего Антония вывела из Афонского жребия Моего, святой горы Моей, чтобы он здесь, в Киеве, основал новый жребий Мой — Лавру Киево-Печерскую, так тебе ныне глаголю: изыди отсюда и иди в землю, которую Я покажу тебе. Иди на север России и обходи все великорусские места святых обителей Моих, и будет место, где Я укажу тебе окончить богоугодную жизнь твою, и прославлю Имя Мое там, ибо в месте жительства твоего Я осную такую обитель великую Мою, на которую низведу Я все благословения Божии и Мои, со всех трех жребиев Моих на земле: Иверии, Афона и Киева. Иди же, раба Моя, в путь твой, и благодать Божия, и сила Моя, и благодать Моя, и милость Моя, и щедроты Мои, и дарования святых всех жребиев Моих выну да будут с тобою!”»

Когда видение окончилось, мать Александра хотя и восхитилась духом, но не сразу решилась предаться вере во все виденное и слышанное. Сперва она сообщила о видении своему духовному отцу, затем другим великим и духоносным отцам Киево-Печерской Лавры и старицам, одновременно подвизавшимся с нею в Киеве. Мать Александра просила их рассудить и решить, что за видения удостоилась она, и не есть ли это мечта, игра воображения и прелесть? Но святые старцы и старицы после молитв и долгих размышлений единогласно решили, что мать Александра не может быть в прелести духовной или вражией и что диавол не в состоянии и не в силах явиться в образе Божией Матери, ибо Она — язва бесовом, как о Ней боголепно «от смысла чиста» воспевает Святая Церковь; что видение Царицы Небесной было истинным, святым Божиим делом, и мать Александра, ввиду того, что удостоилась быть избранницей Пресвятой Богородицы и первоначальницей Ее Четвертого удела во вселенной, — блаженна и преблаженна.

Киевские старцы, к которым обратилась матушка Александра с просьбой разъяснить ей характер ее видения, посоветовали ей скрыть свое пострижение и под прежним именем вдовы-подпоручицы Агафии Симеоновны Мельгуновой безбоязненно отправиться в путь, указанный ей Богоматерью, ожидая нового Ее указания, и все, что повелит Она, творить с полной верой в истинность сказанного.

Сведения о том, где и на протяжении какого времени странствовала мать Александра, были с годами утрачены. В «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря», на основании воспоминаний старожилов, указывается, что около 1760 года матушка шла из Мурома в Саровскую пустынь. Не дойдя до пустыни двенадцати верст, она остановилась отдохнуть в селе Дивееве, отстоящем на 55 верст от Арзамаса и на 24 версты от Ардатова. Мать Александра выбрала себе местом отдыха лужайку у западной стены небольшой деревянной церкви во имя первомученика архидиакона Стефана и присела на стопе лежащих бревен. Усталая, она уснула и в легкой дремоте вновь сподобилась видеть Божию Матерь и слышать от Нее следующее: «Вот то самое место, которое Я повелела тебе искать на севере России, когда еще в первый раз являлась Я тебе в Киеве; и вот здесь предел, который Божественным Промыслом положен тебе: живи и угождай здесь Господу Богу до конца дней твоих, и Я всегда буду с тобою и всегда буду посещать место это, и в пределе твоего жительства Я осную здесь такую обитель Мою, равной которой не было, нет и не будет никогда во всем свете: это Четвертый жребий Мой во вселенной. И как звезды небесные, и как песок морской, умножу Я тут служащих Господу Богу и Меня, Приснодеву, Матерь Света, и Сына Моего Иисуса Христа величающих; и благодать Всесвятаго Духа Божия и обилие всех благ земных и небесных, с малыми трудами человеческими, не оскудеют от этого места Моего возлюбленного!»

Когда видение окончилось, мать Александра стала горячо молиться, а затем в великой радости пошла в Саровскую пустынь, которая процветала тогда святостью жизни многих великих и дивных подвижников, постников, пещерников, старцев и затворников. Они могли помочь матушке советами и наставлениями.

Общежительная Саровская пустынь произвела на матушку Александру сильное впечатление своим местоположением и величественностью. Ничего подобного она не видела во всей России. Монастырь стоял на возвышенности среди дремучего соснового леса, омываемый с трех сторон речками Сатисом и Саровкой. Это была поистине пустынь, удаленная от людских жилищ, стоящая как величественный памятник Господу и Его Пречистой Матери. Строгое благочиние, продолжительная церковная служба, простота, убогость быта и суровость жизни монашествующих, старинное столповое пение по чину Афонской горы, скудость пищи и вся обстановка восхитили душу матери Александры. Старцы-подвижники служили духовным украшением обители и подавали пример твердого упования на помощь Всемогущего Бога. Они пребывали в безмолвии и непрестанной молитве, всегда мысленно беседуя с Господом. При содействии благодати Божией эти подвижники обладали мудрым и тонким познанием сердца человеческого и озаряли чистым светом учения Христова всех приходивших к ним, указывая всякому истинный путь, ведущий ко спасению.

Познакомившись с саровскими старцами, матушка Александра открыла им свою душу и попросила у них совета и вразумления, как поступить ей в столь удивительных обстоятельствах. Саровские старцы повторили пояснения киево-печерских иноков и также посоветовали ей всецело предаться воле Божией и исполнять все, указанное Царицей Небесной. Тогда мать Александра решила избрать местом своего жительства Дивеево, помня указание Божией Матери: «Живи и угождай здесь Господу Богу до конца дней твоих».

В те годы разнопоместное и чрезполосное село Дивеево было весьма неудобно для жизни монахини, ищущей молитвенного покоя. Кроме того, с матушкой Александрой была малолетняя дочь, которая нуждалась в определенных условиях. Поэтому саровские старцы посоветовали матери Александре поселиться в двух верстах от Дивеева, в деревне Осиновке, состоящей во владении князей Шахаевых, — в отдельном флигеле госпожи Зевакиной.

Матушка последовала совету святых старцев и поселилась в Осиновке, где прожила в течение 3,5 лет. Около 1764 года здесь заболела и скончалась ее девяти (десяти?)—летняя дочь. Мать Александра увидела в ее смерти еще одно указание Божие и подтверждение достоверности возвещенного Царицей Небесной. Порвалось последнее звено, связывавшее ее с миром.

После кончины дочери матушка Александра по благословению саровских старцев решила отрешиться от всего своего имущества и окончательно распорядиться имениями. Для этого она покинула Осиновку и в 1766–1767 годах продала свои рязанские поместья. Отпустив крестьян на волю за небольшую плату, а тех, которые не желали воли, распродав за сходную и недорогую цену тем добрым помещикам, которых они сами себе выбрали, она совершенно освободилась от всяких земных забот и значительно увеличила свой капитал. Часть его она положила вкладами в монастыри и церкви для поминовения родителей, дочери и родных, а также поспешила на помощь туда, где нужно было построить или возобновить храмы. Современники называли 12 церквей, возведенных или обновленных при пособии матушки Александры. Она обеспечила также немало сирот, вдов, нищих и нуждавшихся в помощи Христа ради. Следует также упомянуть, что значительную часть своего капитала матушка позднее пожертвовала в Саровскую пустынь. Ее вклад в строительство Успенского собора в Сарове, начатое в 1770 году и отложенное в голодные годы, позволил завершить постройку. Преподобный Серафим свидетельствовал, что «собор и сооружен усердием матушки Александры».

С февраля по сентябрь 1767 года матушка пролежала в тяжелой болезни в своем доме в Рязани: предпринятые труды подорвали ее некрепкое здоровье.

В конце года она вернулась в Дивеево. Саровские старцы благословили праведницу поселиться у дивеевского приходского священника отца Василия Дертева, жившего вдвоем с женой. Ему было около 40 лет, но он уже был известен в округе своей духовной жизнью, и с ним мать Александра была знакома со времени своего проживания в Осиновке. Впоследствии, после смерти жены, отец Василий в 1792 году поступил в Саровскую пустынь и скончался в сане иеромонаха с именем Варлаам в 1800 году. На его дворе Агафия Симеоновна выстроила себе келию и прожила в ней 20 лет, совершенно забыв о своем происхождении и нежном воспитании. По своему смирению она упражнялась в самых трудных и черных работах, очищая хлев, ухаживая за скотиной, стирая белье.

Pages: 1 2 3 4 5

Комментарии закрыты.