google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобная Александра Дивеевская (Мельгунова) | Алчевск Православный

Преподобная Александра Дивеевская (Мельгунова)

Июнь 25th 2011 -

При матушке находилась крестница отца Василия Дертева, круглая сирота, девица Евдокия Мартынова из деревни Вертьяново и еще три послушницы: крестьянская вдова Анастасия Кириллова из Дивеева, крестьянская девица Ульяна Григорьева из села Сарминский Майдан и крестьянская вдова Фекла Кондратьева из Осиновки.

Внутренний вид келии матушки Александры соответствовал трудному и скорбному житию этой великой избранницы Царицы Небесной. В доме были две комнатки и две каморки. «В одной каморке около печки находилась небольшая лежанка, сложенная из кирпичей, около лежанки оставалось совсем немного места: в свое время там, у постели умиравшей матушки сможет встать настоятель отец Пахомий, а на коленях перед матушкой — иеродиакон Серафим, получивший от нее благословение заботиться о дивеевских сестрах. Больше там не было места. Тут же была дверь в темную каморку — матушкину молельню, где могла поместиться лишь одна она перед большим Распятием с затепленной перед ним лампадкой. Окна в молельне не было» (по описанию протоиерея Стефана Ляшевского).

Мать Александра до конца своих дней вела жизнь богоугодную, подвижническую, крайне суровую, в постоянном труде и молитве, руководя сестрами в духе кротости. Неуклонно исполняя строгий Саровский устав, она следовала советам отца Пахомия. Устав Саровской обители в основе своей имел правило, которое дал Ангел Господень преподобному Пахомию Великому, учредителю иноческого общежития, — оно состояло из предначинательных молитв, 50 псалма, ста Иисусовых молитв и отпуста. Таких молений надлежало совершить по числу суточных часов: двенадцать днем и двенадцать ночью. Также в Сарове полагалась общая вечерняя молитва: вечерня с каноном Божией Матери из Октоиха и каноном дня недели. После повечерия братия слушала вечернее правило с тремя канонами: Иисусу Сладчайшему, Пресвятой Богородице с акафистом и Ангелу Хранителю. Через час после общей трапезы братия собиралась для совместного чтения пятисотенного келейного правила со многими земными поклонами и безмолвными молитвами, затем читалось поучение из книги преподобного Ефрема Сирина, помянник и молитвы на сон грядущим. В конце следовало взаимное прощение братии. Молитвы с поклонами полагалось произносить неспешно и чинно, прежде произнося молитву, а потом делая поклон.

Матушка Александра с сестрами шили свитки (рубашки), вязали чулки и изготовляли все нужное из рукоделья для саровской братии. Отец Пахомий в свою очередь выдавал маленькой общинке все необходимое для земного существования, так что даже пищу привозили сестрам раз в сутки с саровской трапезы. Общинка матери Александры была плоть от плоти Саровской пустыни. Жизнь матушки и ее сестер вполне соответствовала идее нищенства и труда ради насущного пропитания.

Великая старица мать Александра с особенным уважением относилась к еще юному в то время послушнику, монаху и затем иеродиакону Серафиму, провидя в нем исполнителя начатого ею Божиего дела при долженствующей в нем явиться миру великой благодати.

В июне 1789 года, предчувствуя приближение своей кончины, мать Александра пожелала принять великий ангельский образ. Для этого она послала Евдокию Мартынову и еще одну сестру в Саров, и отец Исайя, прибыв в Дивеево, постриг матушку во время вечерни в схиму и нарек ей имя Александры. Пострижение произошло за неделю или две до ее кончины, в Петровский пост.

Прп. Александра поручает сестер прп. Серафиму. Настенная роспись Казанской церкви Дивеевской обители

Прп. Александра поручает сестер прп. Серафиму.
Настенная роспись Казанской церкви Дивеевской обители

Через несколько дней после пострига отец Пахомий с казначеем отцом Исаией и иеродиаконом отцом Серафимом отправились по приглашению в близлежащее село Леметь на похороны благодетеля Саровской обители помещика Александра Соловцева и заехали по дороге в Дивеево навестить матушку Александру. Она была больна и, получив от Господа извещение о своей скорой кончине, просила отцов-подвижников особоровать ее ради любви Христовой. Отец Пахомий предлагал отложить елеосвящение до их возвращения, но святая старица повторила свою просьбу и сказала, что они ее не застанут уже в живых на обратном пути. Великие старцы с любовью совершили над ней таинство елеосвящения. Прощаясь с ними, мать Александра отдала отцу Пахомию последнее, что имела: мешочек с золотом, мешочек с серебром и два мешка меди, суммою в сорок тысяч, прося выдавать ее сестрам все потребное для жизни, поскольку сами они не сумели бы распорядиться. Матушка Александра просила отца Пахомия поминать ее в Сарове за упокой, не оставлять ее неопытных послушниц и попещись в свое время об обители, обетованной ей Царицей Небесной. На это старец Пахомий ответил: «Матушка! Послужить по силе моей и по твоему завещанию Царице Небесной попечением о твоих послушницах не отрекаюсь, также и молиться за тебя не только я до смерти моей буду, но и обитель вся наша никогда благодеяний твоих не забудет. Впрочем, не даю тебе слово, ибо я стар и слаб; но как же браться за то, не зная, доживу ли до этого времени? А вот иеродиакон Серафим, — духовность его тебе известна, и он молод, — доживет до этого; ему и поручи это великое дело». Матушка Александра со слезами просила отца Серафима не оставлять ее обитель и заботиться о ней, как Царица Небесная Сама наставить его на то изволит.

Саровские монахи простились, уехали, а дивная старица схимонахиня Александра скончалась в тот же день, 13/26 июня (память святой мученицы Акилины), в возрасте не более 60-ти лет. При ее кончине присутствовали Евдокия Мартынова и старушка Фекла. Матушка сказала келейнице: «А ты, Евдокиюшка, как я буду отходить, возьми образ Пресвятой Богородицы Казанской, да и положи его мне на грудь, чтобы Царица Небесная была при мне во время отхода моего, а пред образом свечку затепли». Она приобщилась Святых Таин, которые принимала в последнее время каждый день, и скончалась в полночь, лишь только священник ушел из келии.

Отец Пахомий с братией на обратном пути как раз успели к погребению матушки Александры. Соборно отслужив литургию и отпевание, великие старцы похоронили первоначальницу Дивеевской общины у алтаря Казанской церкви. Весь тот день шел проливной дождь, так что ни на ком не осталось сухой нитки, однако отец Серафим по своему целомудрию не остался даже обедать в женской обители и тотчас после погребения ушел пешком в Саров.

Жители села Дивеева хранили благодарную память о первоначальнице обители и в течение почти 200 лет отмечали дни ее памяти поминальными трапезами.

Н. А. Мотовилов писал, что матушка Александра перед смертью говорила послушнице Евдокии Мартыновой: «Молись Богу, Господь не оставит тебя, я уж скоро отойду от сего света, а ты еще долго проживешь и то, что сбудутся слова мои (то есть, что соберется на месте сем большая обитель), увидишь на деле; будет большое смятение, ты и до него доживешь». Евдокия Мартынова действительно умерла в преклонном возрасте в 1844 году, когда в обители было уже 258 сестер.

Преподобный Серафим Саровский свято чтил память первоначальницы Дивеевской обители матушки Александры и многим свидетельствовал о ее святости. Отец Василий Садовский вспоминал, как он впервые пришел к отцу Серафиму и старец начал поучать его, как следует руководить духовными детьми и сестрами обители, а затем, прося его не оставлять Дивеевскую общину, восторженно сказал: «Как нам оставить великое это Божие дело и тех, о коих просила меня, убогого Серафима, матушка Агафия Симеоновна! Ведь она была великая жена, святая, смирение ее было неисповедимо, слез источник непрестанный, молитва к Богу чистейшая, любовь ко всем нелицемерная! Одежду носила самую простую, и то многошвейную, и опоясывалась кушачком с узелком; а как идет, бывало, то госпожи великие ее ведут под ручки, столь за жизнь свою была всеми уважаема! Так как же нам презреть ее прошения! Я ведь теперь один остался из тех старцев (разумевая строителя Пахомия и казначея Исаию), коих просила она о заведенной ею общинке. Так-то и я прошу тебя, батюшка, что от тебя зависит, и ты не оставь их!»

Отец Серафим в своих духовно-назидательных беседах часто говорил: «Матушка Агафия Симеоновна великая жена и всем нам благотворительница была и столь изобиловала благодатию Божиею, скажу вам, что удостоилась дара духовного, имея слез источник непрестанный такой, что в бытность ее здесь, в Сарове, во время служб церковных, становясь в теплом соборе против чудотворной иконы Живоносного Источника, из глаз ее текли не слезы, а источники слез, точно она сама соделывалась тогда благодатным источником этих слез! Великая и святая жена была она, матушка Агафия Симеоновна, вельми великая и святая!»

Вскоре после того, как преподобный Серафим по повелению Божией Матери вышел из затвора, он призвал начальницу Дивеевской общинки Ксению Михайловну Кочеулову и стал уговаривать ее заменить устав общины, который казался тяжелым почти всем спасавшимся в ней сестрам, на более легкий. Но старица и слышать об этом не хотела: «Нет, батюшка, пусть будет по-старому. Нас уже устроил отец строитель Пахомий!» Тогда батюшка Серафим, успокоенный, что заповеданное ему великой старицей Александрой более не лежит на его совести, отпустил Ксению Михайловну, полагая, что не пришел еще час воли Божией для исполнения завета матушки Александры.

25 ноября 1825 года Божия Матерь в сопровождении святых Апостолов Петра и Иоанна явилась преподобному Серафиму в лесу близ берега реки Саровки и сказала: «Зачем ты хочешь оставить заповедь рабы Моей Агафии — монахини Александры? Ксению с сестрами оставь, а заповедь сей рабы Моей не только не оставляй, но и потщись вполне исполнить ее: ибо по воле Моей она дала тебе оную. А Я укажу тебе другое место, тоже в селе Дивееве: и на нем устрой эту обетованную Мною обитель Мою. А в память обетования, данного ей Мною, возьми с места кончины ее, из общины Ксении, восемь сестер». Царица Небесная назвала имена сестер и с них повелела начать обитель Ее Четвертого вселенского жребия на земле. Место указала на востоке, напротив алтаря Казанской церкви и сказала, как обнести это место канавкой и валом. Для обители повелела преподобному Серафиму срубить из саровского леса двухпоставную мельницу и первые келии, а потом соорудить в честь Рождества Ее и Рождества Сына Ее Единородного двухпрестольную церковь для сей обители, приложив церковь к паперти Казанского храма на месте явления Своего матушке Александре. И Сама дала отцу Серафиму для этой обители новый устав, до того времени нигде, ни в одном монастыре еще не существовавший. И обещала всегда быть Игуменией сей обители Своей, изливая на нее все милости Свои и благодати Божией и благословения со всех трех прежних Своих жребиев: Иверии, Афона и Киева.

Старица Прасковья Ивановна, впоследствии монахиня Серафима, рассказывала, что отец Серафим незадолго до своей кончины говорил ей: «У вас, матушка, первоначальница-то мать Александра больших и высоких лиц была! Я и поднесь ея стопы лобызаю! Вот она обитель заводила, а я возобновлю! Она почивать в мощах у вас будет, матушка!» Батюшка приказывал всем каждый день, утром и вечером, ходить и кланяться ее могиле, произнося при этом: «Госпожа наша и мать, прости меня и благослови! Помолись, чтобы и мне было прощено, как ты прощена, и помяни меня у Престола Божия!»

Pages: 1 2 3 4 5

Комментарии закрыты.