google-site-verification: google21d08411ff346180.html Христианская философия брака | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Христианская философия брака

Июль 17th 2016 -

Профессор С.В. Троицкий

Глава 3 Брачный идеализм и интуиция

Итак, только интуиция может раскрыть нам тай­ну пола и брака.

Где же нам искать эту интуицию? Интуиция есть основа религии и поэзии. На языке первой — она носит название откровения, на языке второй она называется вдохновением. Все великие мировые ре­лигии имеют претензию на обладание истинной интуицией-откровением, но мы будем говорить об учении о браке только той религии, которая нам более известна и которая является духовной осно­вой жизни всего культурного человечества — рели­гии христианской.

Когда заходит речь о браке, и Сам Основатель Церкви (Мф. 19, 5; Мк. 10, 7-8) и Его апостолы (1 Кор. 6, 16; Еф. 5, 31) не дают какого-либо ново­го учения, а лишь указывают, что истинное учение о браке уже дано в первых главах Библии, в этом «ветхозаветном Евангелии», и только здесь, так как в более позднее время, в эпоху Моисея, учение это было принижено необходимостью считаться с «жестокосердием» людей (Мф. 19, 8. Ср.: Мф. 5, 27— 32; 1 Кор. 7, 10-11).

И действительно, здесь мы находим глубочай­шую философию брака. Но чтобы понять эту философию, нужны два условия. Прежде всего мы должны обращать внимание не столько на вне­шнюю форму библейского повествования, приспо­собленную к самому примитивному наивному пониманию[1], сколько на глубокие идеи, лежащие в основе этого повествования, а затем мы должны забыть все эти «священные» и библейские истории, которые изучали в детстве и которые свидетель­ствуют лишь о низком уровне понимания их соста­вителей, а считаться только с подлинным библей­ским текстом.

В этих «историях» своеобразие и глубина Библии положены на прокрустово ложе поверхностного школьного богословия, вследствие чего они одни существенные детали текста опускают[2], другие пред­ставляют в превратном виде, и в результате повест­вование лишь скользит по поверхности нашего вни­мания, совершенно не задевая нашей мысли[3].

Библия знает две эпохи в истории брака. Преж­де всего, она знает брак во время нормального со­стояния человека, брак в Раю, но она знает брак и после великой мировой катастрофы, которая на бо­гословском языке называется «первородный грех», а на языке философском является вмешательством сознания в область, где бы должен безраздельно властвовать инстинкт.

Итак, что же говорит Библия о нормальном браке?

Прежде всего, нужно указать, что и Библия под­тверждает то, что мы во второй главе доказывали данными естествознания и психологии. Именно она учит, что цель брака вовсе не заключается в раз­множении. Кажется, во всех учебниках Священной истории установление брака представляется в такой схеме: «Бог создал Адама, затем, создав из его реб­ра ему жену Еву, дал им заповедь: плодитесь и раз­множайтесь».

Иное находим мы в подлинном библейском тек­сте. Библия говорит совершенно особо о размноже­нии и о браке, и притом говорит о размножении ранее, чем о браке. О даровании человеку способ­ности размножаться говорится в первой главе Бы­тия, в общей истории творения. Сказав о сотворе­нии Богом животных и благословении им «плодить­ся и размножаться». Библия говорит о творении че­ловека и о благословении ему на размножение, вы­раженном в тех же словах.

Таким образом, по Библии, размножение есть прямое продолжение творения животного мира, не имеющее отношения к браку и вообще к тому, чем человек отличается от животных. Никакой «запове­ди» размножаться, о чем любят говорить протестан­ты[4], в Библии нет. Всякая заповедь может быть вос­принята духовно-свободным существом и потому не может быть дана животным, тогда как благослове­ние, как односторонний божественный творческий акт, одинаково приложимо и к человеку и к живот­ным. Что Библия, говоря о благословении размно­жения человеку, берет его не в качестве высшего, чем животный мир, существа, а как члена этого животного мира, видно из того, что при этом она говорит о человеке в терминах, которые обычно применяются в Библии лишь к животному царству. Подлинный еврейский текст первой главы Книги Бытия вовсе не говорит, что первосозданный чело­век, которому дано благословение, был мужем («иш») и женой («иша»), как говорят некоторые пе­реводы, а говорит, что он был самцом («захар») и самкой («нкэва»); другими словами, что осуществ­лением этого благословения являются общие у че­ловека с животным миром родовые органы и про­цессы (Ср.: Быт. 6, 19; 7, 16).

На это обращал внимание уже Ориген[5], и с этим считаются многие переводы[6].

Вообще, как животные берутся здесь в качестве представителей рода (по роду их, по роду ее. Быт. 1, 21, 24, 25), так и человек берется здесь не как ин­дивидуум, а в качестве представителя всего челове­ческого рода, человечества.

Между тем, об установлении брака Библия гово­рит особо. Как Христос (Мф. 19, 5; Мк. 10, 7), так и апостол Павел (Еф. 5, 31) находят это установле­ние в той главе, где говорится о творении челове­ка как существа особого от остального мира, в ча­стности в повествовании о творении жены, где нет ни малейшего указания на размножение. В этой главе начинается история человека как индивиду­альной нравственной личности и его отношения к Богу, Который является для него уже не только как Бог-Творец, но и как Бог Завета. Ветхозаветное по­вествование дважды повторяется в Новом Завете (Мф. 19, 4—5; Мк. 10, 6—7) и оба раза без упоми­нания о размножении. Хотя брак, по указанию Но­вого Завета, был установлен еще в Раю, Адам познал Еву, жену свою (Быт. 4, 1) только по изгнании из Рая. Мысль о том, что рождение детей есть не за­висящее от человека продолжение творения Божия, что дети — дар Божий, десятки раз встречается в Библии (см., например, в книге Бытия 4, 1, 25-26; 6, 2; 29, 33; 30, 2, 6, 24; 48, 9). «Разве я, а не Бог не дает тебе детей?» — говорит Иаков Рахили (Быт. 30, 2).

Если от Библии обратимся к ее авторитетным толкователям, то увидим, что они постоянно подчер­кивают самостоятельность брака и рождения. Кли­мент Александрийский учит, что само по себе рож­дение есть «таинство творения», μυστήριον[7], а потому виновником рождения является лишь Бог, то­гда как родители являются лишь «служителями рож­дения» (διάκονον γενέσεως[8]).

Ту же мысль подробно развивает святой Мефо-дий, епископ Патарский (Олимпийский) в своем «Пире десяти дев», ссылаясь на Иер. 1, 5; Иов 38, 14; 10, 8[9].

Иоанн Златоуст не раз обращает внимание на то, что благословение плодородия дано Адаму еще до создания жены[10], и точно так же не раз прямо ут­верждает, что «не сила брака умножает наш род», но слова Господа, сказанные в начале: «роститеся и множитеся»[11] и что «рождение детей нужно припи­сывать не сожитию супругов, ни чему-либо друго­му, но Создателю всяческих» [12].

Библейская антропология учит, что в человеке есть две области.

Центром одной является сердце, центром дру­гой— чрево. Первая— это область сознания и сво­боды, а потому и область нравственной ответствен­ности. Вторая есть область бессознательной, ин­стинктивной, растительной и животной жизни[13], а потому она свободна от моральной ответственности. Неужели вы не разумеете, — спрашивает Христос Апостолов, — что ничто, извне входящее в человека, не может осквернить его? Потому что не в сердце его входит, а в чрево (Мк. 7, 18-19). Между тем все, что подлежит моральной оценке, исходит из сердца, исходящее из человека, оскверняет человека, ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяние, любодеяние, убийства (ст. 20—21). И размножение с библейской точки зрения входит не в область сердца, а в область чрева. Размножение, в сущности, есть тот же процесс, что и питание. Это особенно ясно у низших организмов, где размножение прямо пропорционально питанию. Но и у человека «блуд является следствием пресыщения»[14], и Апостол Павел говорит, что пьянство яв­ляется причиной блуда (Еф. 5, 18). Библия говорит, что благословение на размножение дано вместе с благословением на питание: И благословил их Бог и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь... вот, Я дал вам всякую траву... в пищу (Быт. 1, 28—29).

Совсем иначе говорит Библия о браке. О нем го­ворится во 2-й главе Бытия, где идет речь о чело­веке как существе, отличном от остального живот­ного и растительного мира. О размножении здесь не упоминается. Человек здесь берется не с бессоз­нательной, инстинктивной стороны своего бытия, а как носитель сознания и свободы. Человек берет здесь на себя задачу подчинения себе всего внеш­него мира— макрокосмоса, работая в Раю и охра­няя его, а вместе с тем он берет на себя и задачу подчинения высшим духовным целям своей внут­ренней физической жизни — микрокосмоса, прини­мая заповедь о невкушении плода с древа познания добра и зла. Свою творческую свободу человек обнаруживает в создании языка и в подчинении себе животного мира (Быт. 2, 19). И только после этих актов сознания и свободы человека как наибо­лее яркое их проявление является брак. По Библии, Бог не творит жену вместе с мужем и таким обра­зом не принуждает на брак человека, а только то­гда, когда Адам, этот еврейский Фауст, проявил свою свободу, когда он создал идею жены и поже­лал ее осуществления, Бог дает бытие мысли чело­века, человек становится мужем и женой.

Говоря о свободе как основной черте брака, Биб­лия в то же время говорит и о его главной цели.

Она указывает только одну цель брака — жена творится для того, чтобы быть «помощницей» мужа. В чем же должна состоять эта помощь? Употребленное в русском и славянском переводе слово «по-ощник» подает мысль о помощи в тех трудах, оторые Бог возложил на мужа (Быт. 2, 18), и бычное понимание его таково. Но в таком случае полне уместно возражение блаженного Августина, повторенное Фомой Аквинатом, что для помощи во всяком другом деле, кроме рождения, другой муж­чина был бы пригоднее женщины. Однако слово «помощник», так же как и соответствующие слова в переводе семидесяти (βοηθόν) и в Вульгате, не пе­редает точно глубокого смысла еврейского подлинника. Более точный перевод был бы: «сотворим ему восполняющего, который был бы перед ним». Та­ким образом, здесь говорится не о восполнении в труде, а о восполнении в самом бытии, так что по­мощь в труде может мыслиться лишь как послед­ствие восполнения в бытии. Жена прежде всего нужна мужу как его «alter ego».

Библия не говорит: «не хорошо человеку трудить­ся одному», а говорит: не хорошо быть человеку одному; не говорит: «который трудился бы с ним», а говорит: «который был бы перед ним». Еврейское слово neged означает то, что впереди, на лицо (Быт. 31, 32; Исх. 19, 2; 34, 10; Чис. 2, 2; 25, 4; Дан. 6, 10). Древние переводчики переводят это слово ώς κατέναντι αύτοΰ (Акила. Ср.: Мк. 11—12) «άντικρυς αΰτοΰ» (Симмах. Ср.: Деян. 20, 15). Английский уче­ный Вордсворт переводит against him, before him и сравнивает отношение оттиска печати с самой печа­тью[15]. «Бог, — говорит святой Кирилл Александрий­ский, — создал жену... имевшую сожительствовать с мужем, как существо однородное с ним, и просто пребывать с ним» [16].

Но это сопребывание с мужем не есть лишь про­странственная близость.

Нет, это есть полное метафизическое вышелич-ное единение в одном существе[17]. На эту сторону цели брака указывает Библия, говоря: и будут одна плоть (Быт. 2, 24), то есть одно существо. Здесь вовсе нельзя видеть, как это иногда делают, ука­зание на родовую жизнь[18]. Эту жизнь здесь мы ра­зумеем лишь постольку, поскольку она может быть последствием единства супругов, но прямой и ос­новной смысл этих слов другой. Его непререкаемым образом изъясняет Сам Господь, говоря: Так что они уже не двое, но одна плоть (Мф. 19, 6), то есть указывает не на какое-либо временное телесное единение в родовом акте, а на постоянное метафи­зическое единство супругов. Употребленное как в Ветхом, так и Новом Завете слово «плоть» (σάρζ) вовсе не означает в данных местах лишь тела (σώμα), а означает одно существо, одного человека, как то прекрасно выясняет, например, блаженный Авгу­стин. «Священное Писание, — говорит он, — часто называет плотью и самого человека, то есть приро­ду человека в переносном смысле от части к цело­му, каково, например, выражение: от дел закона не оправдится всяка плоть (Рим. 3, 20). Кого, как не всего человека, дает в этом случае разуметь Писа­ние?.. Тот же смысл имеет и выражение: И слово плоть бысть (Ин. 1, 14), то есть «бысть человек»[19]. И так же как апостол Павел заменяет слово «плоть» словом «человек», говоря не оправдится человек от дел закона (Гал. 2, 16), так точно делает это и Биб­лия, называя Адама и Еву то «одной плотью» (Быт. 2, 24), то «одним человеком»: Бог сотворил челове­ка, по подобию Божию создал его, мужчину и женщи­ну, сотворил их и благословил их, и нарек им имя: че­ловек (Быт. 5, 1—2). Когда говорится лишь о физи­ческом единении мужчины и женщины (не в бра­ке, а в блуде), не говорится, что они «одна плоть», а говорится, что они — «одно тело» — не σάρζ, a σώμα (1 Кор. 6, 16).

Это метафизическое единение мужчины и жен­щины есть таинство, поскольку оно превышает ка­тегории нашего разума и может быть пояснено лишь сопоставлением этого таинства с таинством Пресвятая Троицы и догматом Церкви, а психоло­гически это единение является источником таких чувств брачующихся, которые по самому своему ха­рактеру исключают вопрос о целях брака вне его самого, ибо эти чувства есть чувства удовлетворен­ной любви, а потому полноты и блаженства.

Переходим к выяснению этих метафизических, а затем и психологических сторон брака.

Возвышение человеческого бытия в браке на сте­пень бытия сверхиндивидуального выражается в том, что в браке человек становится образом сверхинди­видуального, единого по существу, но троичного в лицах Бога. Здесь нужно отрешиться от господст­вующего индивидуалистического миросозерцания, бессознательно поддерживаемого вовсе не христиан­ским душевным настроением современного мнимо-христианского общества, и стать на сторону пережи­ваний подлинного христианского мировоззрения, по основному положению которого, положению, в силу своего основного характера отражающемуся на всех частных пунктах этого мировоззрения, — высшее бы­тие есть бытие сверхиндивидуальное, есть Бог, Тро­ичный в лицах. Школьные руководства догматики подробно толкуют библейское учение, что человек создан по образу Божию, но, рассматривая вопрос, в чем именно заключается образ Божий в человеке, или совсем забывают о троичности Божества, или, сравнивая троичность Божества с тремя силами человеческой души, упускают из внимания, что троич­ность Божества состоит в троичности лиц, а не сил. А между тем. Библия дает полное основание для бо­лее глубокой и верной концепции.

Общий голос авторитетных христианских толкова­телей видит ветхозаветное учение о Троице в упоми­нании о Божественном Совете, предшествующем творению человека, и в том множественном числе, в котором Бог говорит о себе: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт. 1, 26), сотворим ему помощника по нему (Быт. 2, 18)[20]. Но этого прикровенного учения о Троице нет там, где говорится о творении всего остального мира, а встречается оно лишь там, где говорится о создании двуполого че­ловека (Быт. 1, 26—27; 2, 18; 5, 2), об установлении брака созданием жены. Бог сотворил человека, — чи­таем мы в начале 5-й главы Бытия, где как бы ре­зюмируется содержание первых четырех глав, — по подобию Божию создал его, мужчину и женщину, со­творил их, и благословил их, и нарек им имя: человек (5, 2). Итак, «человек» в устах Божиих — это мужчи­на и женщина как одно целое[21], и только как такое целое, а не как самозамкнутая монада, человек яв­ляется образом говорящего о себе во множест­венном числе Бога, тогда как о существовании че­ловека в качестве «единого» (μόνος, как перевели семьдесят, μοναχός, как перевел Симмах), самозамк­нутого бытия, сказано, что это существование «не­доброе» (Быт. 2, 18), а недоброе не может быть об­разом Божиим[22]. А когда вследствие греха союз люб­ви первых людей превратился в подвластность жены мужу, Бог говорит об Адаме: Вот, Адам стал как один из Нас (Быт. 3, 22), то есть, сохранив бо­гоподобное свойство, потерял подобие с тройческой жизнью и ее вечным блаженством, а потому жизнь его потеряла смысл и не должна быть вечной[23].

Новый Завет дает ключ к уразумению Ветхого (Евр. 10, 1) и выясняет то, о чем тот говорит лишь прикровенно.

Апостол Павел сравнивает взаимные отношения мужа и жены именно с отношениями Лиц Святой Троицы.

Как Бог-Отец есть глава Христа, так и муж-глава жены (1 Кор. 11, 3). Как Христос есть сияние славы и образ бытия Бога-Отца (Евр. 1, 3), так и жена — слава мужа (1 Кор. 11, 7).

«Хотя подчинена нам жена, — поясняет это мес­то свт. Иоанн Златоуст, — но вместе с тем она сво­бодна и равна нам по чести. Так и Сын, хотя и по­коряется Отцу, но как Сын Божий, как Бог». «Ког­да муж и жена соединяются в браке, они не явля­ются образом чего-то неодушевленного или чего-то земного, но образом самого Бога»[24]. «Бог, чтобы по­казать таинства единства Божия, — пишет святой Феофил, — вместе сотворил жену и Адама для того, чтобы между ними бьыа большая любовь»[25].

Метки: ,

Pages: 1 2 3 4 5

Оставьте комментарий!