google-site-verification: google21d08411ff346180.html Великопостные заметки | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Великопостные заметки

Февраль 20th 2010 -

Об истинном и ложном аскетизме

В обыденном сознании «аскет» – странный и героический отшельник, человек, предающийся умерщвлению плоти, изможденный постами и бдениями и стремящийся внешним обликом своим еще при жизни уподобиться египетской мумии, – явный анахронизм, словно бы сошедший со страниц известного романа Гюстава Флобера «Искушение святого Антония». Такому человеку можно сочувствовать и им можно восхищаться, но ему решительно нельзя найти места в так называемой «современной жизни». Подобное суждение, столь естественное для большинства, – плод исторического беспамятства, конечно.

Вспомним для начала о том, что греческое слово аскесис (аскеза) переводится как «подготовка», «упражнения», а производное от него аскетэс (аскет) есть не что иное как спорти­вная метафора. В Античной Греции аскетами называли атлетов (!), готовящихся к Олимпийским состязаниям и потому подвергающим себя определенным ограничениям. Метафорически же – на языке древних философов – аскет есть упражняющийся в добродетели, особенно в обуздании неразумных порывов своей воли. Новый Завет и памятники раннехристианской письменности продолжили традицию использования античных спортивных образов и уподоблений.

«24 Не знаете ли, – пишет апостол Павел христианам греческого Коринфа, – что бегущие на ристалище [греч. эн стадио (7) ] бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. 25 Каждый подвизающийся (8) воздерживается от всего: те [атлеты], чтобы получить венец тленный, а мы – нетленный (9) . 26 Поэтому я не наугад бегу, не воздух кулаками бью, 27 но подчиняю себе тело мое и обуздываю его, чтобы, призывая других, самому не оказаться ни на что не годным!» (1 Кор 9:24-26). (10).

Нам ясно теперь, что смысл аскезы – как физической, так и духовной – состоит в разумном отказе от второстепенного ради достижения главного, в преодолении физических и нравственных препятствий. Награда атлету – венок лавровый, награда христианину – венец спасения, и потому христианский пост-аскеза направлен не на «умерщвление», но на восстановление внутренней свободы и изначальной цельности духовно-телесной сущности человека. И подвиги аскетические – это не цель, а средство, средство для борьбы за «венец нетленный», свершающейся на «ристалище» всей нашей жизни. Поэтому «аскетом» может быть назван каждый разумный христианин – монашествующий и женатый, клирик и мирянин. Конкретная же форма и степень его аскезы определяется данными им обетами, жизненным призванием и советами духовного отца.

Христианский аскетизм исходит не из противопост­вления плоти и духа (которое особенно сильно в буддизме и у неоплатоников), а из необходимости привести их в состояние гармонии, пример которой явил в Своей земной жизни Богочеловек Иисус Христос. Он стал первым – после Адама до его катастрофического грехопадения – совершенным человеком, Вторым Адамом, как называет Его апостол Павел. Материальная природа, человеческая плоть – не зло; напротив, она бесконечно ценна, ибо вся ее полнота воспринята воплотившимся и вочеловечившимся Сыном Божиим, ставшим воистину Сыном Человеческим. Тем самым Он сообщил человеческой природе потенциальную возможность – для каждого человека! – бесконечного совершенствования. Этот процесс богоуподобления именуется по-гречески тэvосис, «обожение».

Поэтому тело для христианина – не просто материальная и смертная оболочка, но – храм живущего в нем Святого Духа, и это его новое и удивительное состояние «куплено дорогою ценою», – ценою неимоверных поношений, страданий и крестной смерти Сына Божия (1 Кор. 6:19-20). Отсюда и осознание невозможности предать этот «храм» во власть неразумных и постыдных низших стихий, страх осквернить его.

Напротив, «модный» сейчас у заблудившихся в индийских джунглях псевдодуховных соблазнов наших современников (кощунственно желающих оспорить дело князя Владимира и смыть с себя воды святой купели!) брезгливый взгляд на тело как на «тюрьму» и «темницу духа» и проистекающий отсюда идеал нирваны («угасания», «небытия») означает для христианина страшную «прелесть бесовскую», – конечную степень плененности человека Духом Злобы. Вечно обличаемый пред лицом Правды Божией, он не может ни раскаяться, ни уничтожить себя и достичь «спасительного» для него «забвения», но может лишь осуществлять это стремление в своих обольщенных последователях.

Бесчисленные духи «самоуничтожения и небытия», – как называет их Ф. М. Достоевский, – не имея средств уничтожить себя до конца, «требуют» от Бога «себе уничтожения». «Ненасытимы во веки веков, – говорит старец Зосима, – и прощение отвергают; Бога, зовущего их, проклинают. Бога Живого без ненависти созерцать не могут и требуют, чтобы не было Бога Жизни, чтобы уничтожил Себя Бог и создание Свое. И будут гореть в огне гнева своего вечно, жаждать смерти и небытия. Но не получат смерти» («Братья Карамазовы»).

Древнехристианские отцы Церкви не считают аскетизм особой «профессией» или горделивой привилегией избранных, но полагают его сущность в том же, в чем кроется сущность христианства вообще, то есть, – по словам св. Григория Нисского (IV в.), – в "подражании божескому естеству", или – «возведении человека в древнее благополучие» (11).

Поэтому «истинный (то есть нравственный) аскет приобретает власть над плотью не для укрепления формальных сил духа, а для лучшего содействия добру. Аскетизм, который освобождает дух от страстей постыдных лишь для того, чтобы тем крепче связать его страстями злыми... есть ложный или безнравствен­ный аскетизм; его первообразом, по христианским понятиям, следует признать Диавола, который не ест, не пьет, не спит и пребывает в безбрачии» (12).

Согласимся, что горделивые ревнители исключительно «гастрономического» аспекта поста избрали себе явно малопочтенный персонаж для подражания. Таким гибельным путем пошел снедаемый смертельной завистью инок Ферапонт, антагонист старца Зосимы.

Метки:

Pages: 1 2 3 4 5 6 7

Комментариев к записи: 1 “Великопостные заметки”


  1. Валентина сказал:

    К сожалению, наше поколение практически не знает истории Православия. Его тонкости, подробности. Что приводит к непониманию службы. Мы в центральной части России, просто обязаны отстаивать православие. Изучать. Почему у нас протестанты вещают по телевидению, а для наших священников дают 10 минут. А как было-бы здорово, если-бы были циклы просвещения. Особенно для детей. Да и для советского поколения узнать побольше о смысле служб и праздников, что позволило бы прихожанам более осмысленно молиться.

    Я очень благодарна Вам, за данные заметки. Много узнала, что не знала раньше. Храни Вас Господи. Всего Вам доброго.