google-site-verification: google21d08411ff346180.html Великопостные заметки | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Великопостные заметки

Февраль 20th 2010 -

Первая Седмица Великого Поста

Почему Великий пост начинается с понедельника? Все знают, что Великий пост начинается с понедельника. Почему? Ведь согласно библейскому и церковному счету дней – это уже второй (!) день недели. Да потому что период скорби и покаяния не может начинаться с «малой пасхи», как именуется каждый воскресный день, отмечаемый торжественной Литургией и сопровождающим ее радостным пением! Отсюда проистекает вполне понятная путаница для желающего уяснить структурные особенности великопостного цикла. Так, Неделя сыропустная (Прощеное воскресенье) – это четвертая (!) неделя подготовительного к посту периода, но сам этот период состоит из трех (!) недель в обычном понимании, потому что начинается воскресным днем и им же заканчивается. Чтобы разрешить это кажущееся противоречие, вспомним, что в церковно-календарном обиходе слово неделя означает только один день – воскресенье (славянское неделя происходит от словосочетания не делати – не работать, отдыхать, т. е. посвящать этот день Богу). Поэтому Великий пост начинается не с праздничного воскресенья, но с будничного понедельника (само название означает по неделе, т. е. после недели!), и его первая неделя наступает лишь на седьмой день: это первое воскресенье внутри великопостного периода посвящено Торжеству Православия. Вполне понятно, что и заканчивается Великий пост тоже «будним» днем (в кавычках, потому что речь идет о формальном месте этого дня внутри семидневного недельного цикла, а не о его христианском содержании!), а праздничный Пасхальный цикл начинается с воскресенья – самого главного в году Светлого Христова Воскресения! Поэтому на восьмой день наступает уже вторая неделя по Пасхе: это воскресенье посвящено уверению Фомы. Надеюсь, этот вопрос мы уяснили.

Святитель Андрей Критский и его Великий канон

Богослужебной кульминацией первых четырех дней Великого поста становится чтение в храмах покаянного канона Андрея Критского.

Несколько слов о «каноне» как таковом. Канон (греч. канон – «мерило», «правило») – это жанровая форма византийской гимнографии, сложившаяся к VIII в. Особенностью этого жанра является то, что песни канона составлены на основе «библейских песен» (входящих в состав различных книг Библии), из припевов к ним. Полный канон состоит из девяти песней (в таком виде поется только в Великом Посту), в другое время года – из восьми песней (вторая, «скорбная» песнь, опускается). Каждая песнь в свою очередь делится на ирмос (зачин, букв. «связка»), несколько тропарей и катавасию. Ирмосы «увязывают» тему песни (определяемую общей темой канона как составным элементом конкретного богослужения) с темами библейских песен (часто эта связь условна и трудноуловима). «Полное чинопоследование канона включает и другие компоненты. Поэтика канона отмечена торжественной статичностью, медлительной витиеватостью...» (18) . Некоторые каноны состоят из меньшего количества песней.

Андрей Критский (ок. 660 – ок. 740 г.), византийский церковный ритор и гимнограф, автор «Великого канона» и многих других произведений, вошедших в наше богослужение (память 4/17 июля). Родился и получил начальное образование в Дамаске; в 15-летнем возрасте поступил в Святогробское братство при храме Воскресения в Иерусалиме, где был пострижен в монашество, посвящен во чтеца, а затем назначен нотарием и экономом (отсюда его другое прозвание – Андрей Иерусалимский). Осенью 685 г. он отправился в Константинополь и там остался; был посвящен во диакона храма Святой Софии и прослужил там свыше 20 лет. При Константинопольском патриархе Кире (706-712) Андрей был хиротонисан во епископа и получил назначение на кафедру г. Гортина (остров Крит) с титулом архиепископа Критского. По свидетельству историка Феофана Исповедника (†817), свт. Андрей участвовал в еретическом соборе 712г., созванном имп. Филиппиком для возобновления монофелитства (19), и вместе со свт. Германом, будущим Константинопольским патриархом, был в числе подписавших анафему VI Вселенскому Собору. Вероятно, они поддались диктату власти. Впоследствии свт. Андрей раскаивался, что подписал еретические определения, и именно с этим событием житийная традиция связывает составление им знаменитого Покаянного Канона. Это только одна из причин, на деле всё было гораздо сложнее и драматичнее.

Века, на которые пришлась жизнь Святителя, ознаменовали собой окончательный и необратимый крах идеи христианской государственности. Еще раньше, в конце V века, варвары уничтожили западную половину некогда единой христианской Империи. Энергичные попытки имп. Юстиниана Великого (527-565) восстановить былой Рим не увенчались успехом. Запад так и остался «варварским». Теперь пришел черед оставшейся в одиночестве Восточной Римской (Византийской) империи. В 614г. Палестину захватили персы, учинившие там жуткий разгром и пленившие в Иерусалиме Крест Господень. Императору Ираклию удалось с ними справиться в 626 г. (с его обетом связана традиция не вкушать мясо в предшествующую Великому посту неделю); но уже через два десятилетия началась решительная экспансия Ислама: арабы захватили Палестину, Северную Африку, Испанию и были остановлены лишь во Франции. Вспыхивали все новые ереси, отторгавшие от Церкви восточные регионы (еще в V столетии произошел первый великий церковный раскол – монофизитский), а в конце жизни св. Андрея громить монастыри и храмы в Византии стали сами же «христианнейшие» императоры-иконоборцы. (Промыслительная ирония судьбы в том, что с выдающимся защитником иконопочитания св. Иоанном Дамаскиным его единоверцам не удалось расправиться только потому, что он жил в мусульманской стране и даже состоял на службе у Дамасского халифа.) Общество в целом не могло жить по евангельским идеалам, и мечта о великой христианской империи рушилась. В этих грозных событиях многие люди видели признаки небесного гнева. Охватившее их покаянное чувство и выразил в своем поэтическом творении св. Андрей Критский.

Великий канон – это свод «моралей» к ярким эпизодам библейского повествования. Конкретные события библейской истории превращаются в иносказания, сводятся к простейшим смысловым схемам. Например, Ева – это не просто библейский персонаж, это – женственно-лукавое начало внутри самой души каждого человека: «Вместо Евы чувственной / Восстала во мне Ева мысленная – / Плотской страстный помысел, / Представляющий приятное, / Но при вкушении всегда напояющий горечью».

«С чего начну оплакивать деяния моей злосчастной жизни? Какое положу начало, Христе, моему сетованию? Но Ты, милосердный, подай мне прегрешений оставление». Так начинает свт. Андрей свой покаянный плач и обращается к первому греху человека, лишившему все человечество богосозданных украшений – непосредственного богообщения и бессмертия. «Грех лишил меня боготканной одежды и, как листьями смоковницы, облек меня деянием стыда в обличение страстных моих стремлений».
Длинной чередой перед слушателями проходят образы из Ветхого и Нового Завета – праотцы, патриархи, судьи, цари, пророки, апостолы, израильтяне и их соседи – персонажи боголюбивые и злочестивые, и каждый из них становится примером к подражанию или отвращению, к покаянию («перемене») своих мыслей и дел. Отсюда и определение «Покаянный канон». Кроме того, обычные каноны содержат не более 30 тропарей, здесь же их около 250, потому он назван еще и «Великим». Хотя, разумеется, он «велик не только по числу стихов, но и по внутреннему достоинству, по высоте мыслей, по глубине чувств и по силе выражений» (20).

Верный новобранец и отступник император.

В субботу, завершающую первую седмицу Великого поста, богослужебные песнопения преподносят нам новое подтверждение того, что пост угоден Богу, и что постящиеся находятся под Его особым покровительством. Церковь совершает благодарственное празднование святому великомученику Феодору Тирону, погибшему в период последних гонений на христиан. По его имени первую седмицу поста называли в Древней Руси «Федоровой неделей».

Согласно житию, св. Феодор Тирон был воином в городе Аласии Понтийской области, расположенной в Малой Азии у побережья Понта Эвксинского, т.е. Черного моря. Его прозвание Тирон указывает на воинское звание: тирон – это «молодой воин (новобранец)» (в отличие от стратилата), несущий преимущественно караульную службу. За отказ принести жертву идолам Феодор был предан истязаниям и осужден на сожжение. (21) Это произошло около 306 года при римском императоре Галерии (305 – 311). Неповрежденное огнем тело святого Феодора было погребено в Евхаитах, недалеко от Амасии. Затем его мощи перенесли в Царьград; глава же святого находится в Италии, в городе Гаэте. Память св. Феодора по неподвижному (минейному) календарю – 17 февраля / 2 марта.

Вскоре после кончины св. Феодора христианство стало дозволенной религией (с 313 г.), и императоры, начиная с Константина Великого (306-337), были христиане. Но в 361 г. власть ненадолго перешла к племяннику Константина Юлиану, «прославившемуся» своим отречением от Христа и попыткой вернуть империю к исповеданию язычества. За это он получил прозвание Апостат, т. е. «Отступник».

В 362 г., желая посмеяться над христианами, Юлиан приказал градоначальнику Константинополя окропить в Великий пост все съестные припасы на рынках идоложертвенной кровью. Так он хотел вовлечь ничего не подозревающих христиан в языческое жертвоприношение и «уничтожить» все их великопостные подвиги. Тогда св. Феодор Тирон, явившись из другого мира архиепископу Евдоксию, повелел ему объявить всем христианам, чтобы никто не покупал ничего на рынках. Предупреждённые своим предстоятелем верующие вынуждены были питаться в этот день только домашними запасами, преимущественно варёным зерном. В память этого события и совершается память святого.

В явлении мученика Феодора сказывается его особое заступничество, потому что он явился архиепископу Евдоксию в день своей памяти (в 362 г. Пасха была 31 марта, и первое воскресенье Великого Поста приходилось на 17 февраля). Так, наряду с минейной памятью св. Феодора появилась в православном календаре и его триодная память. «Оттоле убо вернии даже и до ныне чудо обновляюще, да не забвено толикое дело мученика временем будет, великаго Феодора коливами почитаем», — напоминает нам Постная Триодь.

Триодное поминовение мученика Феодора знаменовало собой торжество Православия над коварством язычества. В IX столетии в первое великопостное воскресенье стали праздновать победу Православия над иконоборчеством, и память мученика Феодора была перенесена на предыдущий день, однако идея первого великопостного воскресения сохранилась: это — Торжество Православия.

****************************************

Приложение

Коливо (греч. колюба; этимология неясна, возможно, термин восходит к архаическому индоевропейскому корню, обозначающему ритуальную пищу) – варёная пшеница (или иной злак) с фруктами, подслащённая мёдом или сахаром. Cиноним – кутия (кутья) и сочиво.

Богослужебный устав предписывает приносить коливо в честь и память «господских праздников и святых Божиих», что, вероятно, восходит к традиции древнехристианских регулярных храмовых трапез (это т. н. агапы). Согласно Уставу, «Чин благословения колива» совершается на Вечерне (после «Ныне отпущаеши») и на Литургии (после заамвонной молитвы). В этом значении коливо приносится в современной русской богослужебной практике только в честь вмч. Феодора Тирона в субботу первой седмицы Великого поста (об этом см. выше). Это приношение носит исторический характер и, по мнению некоторых историков, лежит в основе всей позднее развитой традиции колива.

Наибольшее развитие, в том числе и внебогослужебное, получил обряд приношения колива в память усопших – при погребении и последующих панихидах, символизируя веру христиан в их будущее воскрешение. Преданный земле человек сравнивается с брошенным в землю семенем, которое «не оживёт, если не умрёт... Так и при воскре­сении мёртвых: сеется в тлении, восстаёт в нетлении» (1 Кор. 15:36, 42). Мёд и фрукты означают сладость будущей жизни воскресших со Христом.

Торжество Православия – торжество здравого смысла.

Первое воскресенье Великого поста именуется неделей «Торжества Православия». К сожалению, в настоящее время термин «православие» зачастую несет в себе опасный оттенок исключительности и «монополии на истину», а иными понимается в плане географическом или даже этническом. Это опасное заблуждение. В древности этот термин (греч. ортходоксиа) фиксировал некое духовное и интеллектуальное чувство меры, необходимое для сохранения основных принципов новой религии – христианства.

Сам праздник Торжества Православия возник в 843г. в связи с окончательной победой над ересью иконоборчества (осужденного еще на VII Вселенском соборе в 787 г.), но содержание его гораздо шире.

Слово ересь переводится как «взятие», «завоевание», «выбор» и означает предпочтение одного ради отказа от всего остального. «В слове ересь, – указывал известный православный мыслитель, – содержится идея одно-сторонности, какого-то прямолинейного сосредоточения на одном из многих возможных утверждений. Православие вселенско, а ересь – по существу своему партийна. Дух секты есть вытекающий отсюда эгоизм, духовная отъединенность: одностороннее положение ставится на основание безусловной Истины...»(22). Ереси христианского Востока – арианство, несторианство, монофизитство, монофелитство, – посягали на самое дорогое в христианстве – Боговоплощение, Богочеловечество, а тем самым – на принцип, лежащий в основе всей христианской жизни с ее гармоничным сочетанием небесного и земного, церковного и светского. Борцы за Православие находили поддержку и приют в здравомыслящем Риме, почти не затронутом этими экстатическими движениями.

Наконец, развязанное византийскими императорами в VIII в. гонение на иконописные и скульптурные изображения Иисуса Христа, Богоматери и святых стало продолжением этой агрессивной монофизитской односторонности. Попытки догматического обоснования иконоборчества (на иконоборческом соборе 754 г.) означали отказ от веры в возможность реального воплощения на земле образов Божественного мира, доступного взорам духовно чутких и одаренных людей. В случае победы иконоборчества во всем христианском мире у нас не было бы ни византийских и древнерусских мозаик и фресок, ни «Троицы» Андрея Рублева, ни «Давида» Микеланджело, ни «Тайной Вечери» и «Мадонны» Леонардо да Винчи, ни творений божественного Рафаэля... Не было бы великого искусства, без которого мы не мыслим себе наше существование и которое является едва ли не основным вкладом христианского человечества в мировую художественную сокровищницу.

Посвятив воспоминанию победы над разрушительными тенденциями византийских ересей именно первое воскресенье Великого поста, Церковь еще раз подчеркнула свою уникальную – спасительную и созидательную – роль в мировой истории.

Метки:

Pages: 1 2 3 4 5 6 7

Комментариев к записи: 1 “Великопостные заметки”


  1. Валентина сказал:

    К сожалению, наше поколение практически не знает истории Православия. Его тонкости, подробности. Что приводит к непониманию службы. Мы в центральной части России, просто обязаны отстаивать православие. Изучать. Почему у нас протестанты вещают по телевидению, а для наших священников дают 10 минут. А как было-бы здорово, если-бы были циклы просвещения. Особенно для детей. Да и для советского поколения узнать побольше о смысле служб и праздников, что позволило бы прихожанам более осмысленно молиться.

    Я очень благодарна Вам, за данные заметки. Много узнала, что не знала раньше. Храни Вас Господи. Всего Вам доброго.