google-site-verification: google21d08411ff346180.html Христианская философия брака | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Христианская философия брака

Ноябрь 29th 2016 -

Интересны также так называемые браки в Грет-на-1рин. Гретна-Грин — это деревня в Шотландии на английской границе. Шотландия отделилась от Рима, и потому постановления Тридентского Собо­ра здесь не имели важности. С другой стороны, Реформация здесь имела не англиканский, а пресви­терианский характер, вследствие чего английские брачные законы здесь не применялись. Таким обра­зом, в Шотландии возникла простейшая форма бра­ка. Для действительности брака здесь нужно было лишь заявление сторон в присутствии хотя одного свидетеля. Между тем в Англии биллем лорда Гардика 1753 года была узаконена исключительно цер­ковная форма брака, и притом по обряду одной ветви государственной англиканской Церкви High church. Но locus regit actum, и лишь только англи­чанин, который не желал венчаться в непризнавае­мой им Церкви, переходил границу Шотландии и доходил до первого селения, он мог заключить брак по законам Шотландии. Обычно на краю селения находится кузница и живет кузнец. И вот новобрач­ные обращались за заключением брака к кузнецу, и мало-помалу возникло убеждение, что почему-то именно кузнец и есть полномочный совершитель брака. Село разрасталось, дом кузнеца оказывался уже на середине, и все-таки обращались за узами Пшенея к кузнецу. От отца это выгодное занятие переходило к сыну, была установлена такса, заведе­ны особые книги. До какой степени был распрост­ранен такой обычай, показывает тот факт, что одно время почти все члены английского правительства оказались клиентами кузнеца из Гретна-Грин. Боль­шой популярностью в этом отношении пользовал­ся и остров Мэн, и особое судно постоянно крей­сировало с одного берега до другого, отвозя счаст­ливые пары. Только в 1857 году английский парла­мент ограничил такую практику, запретив шотланд­ские браки англичанам, которые не прожили в Шот­ландии трех недель[30].

Вследствие всех этих затруднений и возникли гражданские браки по необходимости и факульта­тивные. Например, гражданский брак по необходи­мости для диссидентов был введен в 1846 году в Бадене, в 1847 году в Пруссии, в 1855-году в Вюр-темберге, в; 1867 году в Ганновере, в 1868 году в Ба­варии и Австрии[31], а 19 апреля 1874 года граждан­ский брак по необходимости был введен и в Рос­сии, но только для раскольников.

Все эти три формы брака, то есть обязательный церковный, обязательный гражданский и граждан­ский по необходимости, имеют ту общую черту, что они лишают отдельное лицо права выбора формы брака и поручают его в этом отношении опеке го­сударства. Различие между ними состоит только в том, что при существовании обязательного граждан­ского брака заключение брака совершает само госу­дарство, при существовании обязательного церков­ного брака государство это делает через уполномо­ченную им Церковь, и, наконец, при существова­нии гражданского брака по необходимости государ­ство в зависимости от исповедания и внешних обстоятельств делит обязанность заключения брака между своими и церковными организациями. Эти три, в сущности, государственные формы и господ­ствуют теперь, у народов романо-германской и сла­вянской расы и культуры.

Совершенно на другой почве, чем романо-гер-манская и славянская расы, стоит в этом вопросе свободолюбивая англо-саксонская раса, примеру которой теперь следуют и некоторые другие наро­ды. Она восстановила порядок, который существо­вал уже в римском праве и нераздельной Вселен­ской Церкви. Из двух факторов брака, субъективно­го, то есть согласия сторон, и объективного, то есть формы заключения брака, она дала большее значение первому и поставила от него в зависимость второй. Она принципиально отрицает право госу­дарства определять форму брака, так как это право входит в число священных прирожденных прав лич­ности, которые должны лежать вне границ государ­ственного вмешательства. Право выбора формы бра­ка — это лишь частный случай права свободы совести, которое принадлежит всякому человеку, точно так же, как ему принадлежит свобода слова, со­юзов, передвижения и т. д.

Первые попытки ввести или, вернее, восстановить факультативную форму брака мы находим еще в XVI веке в Нидерландах и в XVIII веке во Франции. Но эти попытки не имели принципиального характера. Они были вызваны теми же мотивами, как и граж­данский брак по необходимости, и касались лишь диссидентов. Так, в 1580 году факультативный граж­данский брак был введен в двух нидерландских ре­форматских провинциях — Голландии и Западной Фрисландии, но только для католиков и других дис­сидентов, причем они могли заключать брак или пе­ред реформатским пастором, или перед гражданским чиновником. В 1655 году факультативный брак был распространен на целое государство, но в 1795 году он был заменен обязательным гражданским браком[33].

Гораздо более краткую историю имеет факульта­тивная форма брака во Франции. Она была введе­на Людовиком XVI в 1787 году только для протес­тантов, которым была предоставлена свобода выбо­ра между церковным браком в присутствии католи­ческого священника и гражданским — в присутствии судьи. Этот закон действовал только четыре года, и революция заменила его законом об общеобязатель­ном гражданском браке[34].

На принципиальной почве в вопросе о форме брака стоят Англия и Америка. В Англии факуль­тативный гражданский брак был введен биллем лор­да Росселя в 1836 году. «Все люди имеют право на брак, — Мотивировали этот закон в английском пар­ламенте, — и все имеют одинаковое право заключать брак в той форме, в которой хотят, тогда как госу­дарство может участвовать в этом лишь настолько, насколько это участие необходимо для борьбы с тайными браками»[35].

Точно так же свободен выбор церковной или гражданской формы брака в Соединенных Штатах Америки, где господствует принцип: consensus facit nuptias — согласие сторон заключает брак. Амери­канские законы даже не обращают внимания на то, перед каким духовным лицом заключен брак. Таким лицом может быть член самой ничтожной секты. Даже если бы брак был заключен перед лицом, ко­торое ложно назвало себя духовным лицом, брак действителен, если только стороны относились к обряду серьезно. Некоторые американские штаты имеют и свои особые законы о браке. Например, в штате Нью-Йорк по закону от 26 июля 1907 года и 30 июля 1911 года брак может быть заключен: во-первых, перед духовным лицом или президентом и вице-президентом общества моральной культуры; во-вторых, перед мэром, олдерменом, полицейским судьей или полицейским чиновником; в-третьих, перед мировым судьей или судьей высшего суда и, в-четвертых, посредством документа, подписанного супругами и двумя свидетелями. Подобный закон существует и в Иллинойсе[36].

И Англия, и Америка, охраняя свободу совести индивидуума, в то же время охраняют и интересы государства. Для государства вопрос о том, каким способом заключен брак, не имеет большой важ­ности. Для него, вследствие связи брака с семей­ным и имущественным правом, нужно только знать, действительно ли заключен брак и когда; другими словами, для государства имеет значение только правильная регистрация брака, а эта регистрация, и притом всех браков, в том числе и церковных, в этих государствах лежит на государственных органах. Так, в Англии священник может венчать брачующихся только после того, как государствен­ный регистратор совершит законное оглашение брака и даст ему удостоверение, что для брака нет никаких препятствий. А когда венчание соверша­ет духовное лицо не государственной (англиканс­кой), а какой-нибудь другой Церкви, регистратор с двумя свидетелями присутствует и при самом акте венчания.

Точно так же и в Америке, для венчания необ­ходимо разрешение государственного чиновника, государственный же чиновник сейчас же после вен­чания и регистрирует брак.

В 1915 году, по примеру Англии и Америки, фа­культативная форма брака была введена в Швеции[37], а 22 мая 1919 года в Чехии. По чешским законам брак заключают своим согласием сами стороны, тогда как гражданский чиновник или духовное ли­цо — это только свидетели, перед которыми совер­шается брак. Главное значение имеет согласие сто­рон, а формальности нужны лишь постольку, по­скольку они необходимы для констатации брака, и действительность брака не зависит от этих формаль­ностей, в том числе и от религиозного ритуала. Для такой действительности необходимо лишь, чтобы духовное лицо слышало слова брачующихся, выра­жающие согласие на брак[38].

Очень знаменательно, что в последнее время и Католическая Церковь допускает такое решение вопроса о брачной форме. Так, конкордат от 17 сентября 1927 года вводит факультативность формы брака в Литве[39]. Конкордат от 11 февраля 1929 года — в Италии[40].

Перейдем от истории брака к рассмотрению прин­ципиального вопроса о том, какую форму брака нужно предпочесть, прежде всего с точки зрения христианского учения о браке. Мы должны реши­тельно высказаться, отвечая на этот вопрос, в поль­зу факультативности формы брака.

Прежде всего факультативная форма брака отве­чает учению двух важнейших основ современной культуры — христианства и римского права и дает suum cuique, дает свое каждому, как отдельному че­ловеку, так и Церкви и государству.

Факультативность брачной формы дает отдельно­му человеку возможность совершить важнейший акт в его жизни, который определяет направление всей дальнейшей жизни и стоит в связи со всем его ду­ховным обликом, именно в той форме, которую требует его совесть, вследствие чего и его отноше­ние к созданному через такой акт положению будет более серьезно, что необходимо, как в интересах семьи, так и в интересах целого общества.

Всего более отвечает факультативность брачной формы и истинным интересам самой Церкви. Преж­де всего, мы уже видели, что долгое время вся Все­ленская Церковь еще до отделения от нее Церкви Католической, Церковь эпохи Вселенских Соборов, знала только факультативность формы брака. А это не есть лишь факт только исторического значения, а вместе с тем есть и некоторая норма, которая оп­ределяет линию церковной политики и в настоящее время, если эта политика хочет быть действительно церковной, а не клерикальной.

В эту эпоху единство сознания Вселенской Церк­ви в вопросе о форме брака выразилось всего яснее и определеннее, и подобно тому, как догматические формулы, выработанные в эту эпоху, являются обя­зательными для всех поместных Церквей и для всех времен, такое же нормативное значение должно иметь и отношение Церкви того времени к вопро­су о форме брака.

С другой стороны, из истории вопроса мы уже видели, насколько неавторитетно решение вопроса в пользу обязательных форм брака, видели, что эти формы возникли как результат государственного деспотизма, отчасти по личным мотивам, отчасти по мотивам антицерковного характера.

Церковная форма брака, не вынужденная госу­дарственным законом, а свободно избранная сторо­нами, превращает венчание из вынужденной госу­дарством формальности в возвышенный поэтичес­кий акт, который тесно связывает между собой как сами стороны, так и новую малую церковь с вели­кой Церковью, и только такое венчание нужно для интересов Церкви.

Только факультативная форма брака отвечает и истинным интересам государства. История учит, что более успешно идут вперед те государства, которые более уважают права и свободу отдельных лиц и ог­раничивают сферу государственного вмешательства. Железная рука государства, наложенная в форме обязательного гражданского или церковного брака на важнейший акт личной жизни, будет душить чувство личной свободы отдельных людей, и очень знаменательно, что именно передовые государства — Англия, Америка — первые ввели факультативную форму брака.

Против факультативной формы брака есть возра­жения с двух сторон, как со стороны сторонников обязательного гражданского брака, так и со сторо­ны сторонников обязательного церковного брака.

Сторонники обязательного гражданского брака ссылаются, прежде всего, на практические удобства обязательной гражданской формы, когда все граж­дане известного государства будут подчинены одно­му общему закону о форме брака и когда та же власть, которая должна регистрировать браки, будет и заключать их.

Однако мотивы практического удобства не могут иметь решающего значения в таком важном вопро­се. Действительно, ввиду громадного значения бра­ка в имущественном и семейном праве, для госу­дарства очень важна правильная регистрация брака. Но одно дело регистрация, другое — заключение брака. Для государства не менее нужна правильная регистрация рождения и смерти, и, однако, люди благополучно рождаются и умирают без всякого участия государственных канцелярий. Мы уже виде­ли, что государственная регистрация брака суще­ствует и при факультативной форме брака, напри­мер в Соединенных Штатах Северной Америки, в Англии, Чехии.

Может быть, обязательный гражданский брак удобнее для государственных чиновников, но факультативный брак удобнее для самого общества. Суббота для человека, а не человек для субботы (Мк. 2, 27), и государство существует для общества, а не общество для государства.

Говорят также, что обязательный гражданский брак нисколько не нарушает церковных интересов, так как никто не мешает брачующимся после гражданского брака заключать и церковный.

Однако брак может быть заключен только один раз, и государство, предписывая гражданский брак до церковного, как бы ведет пропаганду против Церкви, как бы говорит брачующимся в важнейшем моменте их жизни, моменте, который они никогда не забудут: «вы можете идти и в церковь, но это, в сущности, излишняя церемония: вы — муж и жена от того момента, как вас провозгласил супругами мой чиновник, и несколько комично, что вы в церк­ви опять выдаете себя за жениха и невесту».

Опыт показывает, что громадное большинство населения при обязательном гражданском браке кроме гражданского брака заключает и церковный, и разве такое дублирование важнейшего акта с объективной точки зрения не странно само по себе и не соединено с ненужной тратой времени и средств? При таком дублировании всегда возмож­ны тяжелые конфликты. Одна сторона глубоко ре­лигиозна, а другая равнодушна или даже враждеб­на к религии и не желает после уже заключенно­го гражданского брака заключить и церковный. И вот первая сторона будет обречена на всю жизнь на сожительство, на которое она смотрит как на тяжелый грех.

Поэтому понятно, что введение обязательного гражданского брака часто ведет к столкновению между Церковью и государством, так что иногда государство бывало вынуждено отменять свои законы об обязательном гражданском браке. Например, в 1653 году Кромвель ввел в Англии обязательный гражданский брак пред судьей. Но эта реформа была далеко не популярна. Говорили, что закон смотрит на брак, как и на виселицу, так как заклю­чает брак тот же судья, который посылает и на ви­селицу; и тотчас после реставрации (1660 года) за­кон был отменен via facti[41] (силою обстоятельств).

Точно так же 18 июня 1870 года обязательный гражданский брак был введен в Испании, но народ­ное недовольство было так велико, что 9 февраля 1875 года королевским декретом был восстановлен церковный брак[42].

Вообще две важнейшие христианские организа­ции, Католическая и Православная Церковь, не одобряют гражданский брак, и многочисленные пап­ские акты, начиная от бреве Бенедикта XIV от 17 сентября 1746 года до нынешнего codex juris canonici (с. 1016 и 1094), не признают действительности гражданского брака[43].

Даже и протестанты, которые не видят в браке таинства, не одобряют обязательный гражданский брак, а иногда и наказывают членов своей церкви, если они не совершают церковного брака, хотя и признают его действительным[44].

Примечания:
30    По Кодексу Законов об актах гражданского состо­яния (изд. 1918 п, ст. 52) начиная с 20/12 1917 г. «толь­ко гражданский (советский) брак... порождает права и обязанности супругов». По новому Кодексу законов о браке, семьи и опеке с изменениями до 1 июля 1932 г (Москва, 1932) «документы, удостоверяющие факт совершения брака по религиозным обрядам, никакого юридического значения не имеют» (1, 1, 2). Бесспор­ным доказательством брака является его регистрация, а если брак не был зарегистрирован, то совместное со­жительство и вообще выявление супружеских отноше­ний перед третьими лицами (1, 1, 3; 1, 3, 12).
31    В Испании, Норвегии, Дании, Перу, Египте, Туни­се. Некоторое время эта форма брака существовала в Португалии (1868—1910) и в Швеции (1908—1915).
32    La cite antique, ed. 28, 1923. P. 54.
33    Cod. 5, 4. 21, 26; 5. 5, 8; Dig. 23, 2, 6; Nov. 20, 3; 74, 1 et. 4; 117, 4.
34    Digest. 23, 2, 24.
35    Cod. Theod. 3, 7, 3; Cod. 10, 4, 22. Ср.: 21, а также конституция Зенона, Cod. 5. 5, 8; Нов. Юст. 22, cap. 3.
36    О малом значении этого сборника для православ­ных, как изданного еретиками, свидетельствует, напри­мер, Иоанн Зонара: «Не имеет значения постановление нечестивого Копронима» (Annal 16, 24; Mg. 135, 116).
37    Ср. выше. Глава 3, с. 44, 45.
38    Epistola ad Diognetunn, 5, 6; γαμούσιν, ώς πάντες. Gebhart, Harhack, Zahn, Patrurr apost. Opera, Lipsiae, 1906, p. 81. Афинагор, Lecatio pro christianis, cap. 33. Mg. 6, 965; Амвросий, De Instit. virg., cap. 6. Mg. 16, 316; Златоуст, Гомил. 56, на Быт. Глава 29. Mg. 54, 488. На Златоуста ссылается папа Николай в послании к болгарам; Mg. 119, 980; Католический Corpus juris canonici приводит подобные слова Златоуста из Opus imperfm На Mat. Homil. 32 с. 1 et 5, С. 27 q. 2, ed. Friedberg, 1, col. 1063, et. 1064.
39    Златоуст, Гомил. 56 на Быт., 29.  Mg. 54, 488; Вальсамон, толк. 26, 34, 38 и 40, пр. Вас. Велик. Афин­ская Синтагма, 4, 160, 183, Амвросий, De cast. virg. cap. 6; Августин, Sermo 51, 13, 21; de Gen. ad. lit. 9, 1,  Иси­дор, Etymol. 9, 9; папа Николай I. cit.
40    Кормчая. Глава 48, 4, 17, лист 60 и Глава 49, 2, лист 138, Шестокнижие Арменопула, Lipsiae, 1851, 4, 4. С. 488; Властаря Синтагма. Глава 2 и 8, пер. Иль­инского. С. 103, 113, Афинская Синтагма, 6, 154—164.
41    Философумены 12, 9. Mg. 16, 3, 3386; A. Harnack, Mission, 2, 67; Кормчая. Глава 2, правила ап. Павла 3, 10 и 11, лист 17; Новелла Василия Македонского в Афинской Синтагме 5, 254; Новеллы 89 и 91 Льва Фи­лософа, Corpus juris civilis, ed. Hothofredi, Lipsiae, 1740, p. 680 et 681; Кормчая Глава 148, 4, 26;  11, лист 62; Глава 49, 2, 6; 2, лист 122.
42    Игнатий, Послание к Поликарпу. Глава 5; Тертуллиан, De pudicitia., cap. 4; Ср.: De monogam., cap. 11.
43    О недействительности тайного брака говорит 1-е правило Лаодикийского Собора, причем Зонара и Вальсамон при толковании этого правила называют такой брак блудом (Афинская Синтагма, 3, 172), а так­же новелла Василия Македонянина; Афинская Синтагма, 5, 254, Прохирон, 4, 27 — Кормчая. Глава 48, лист 62, Синтагма Властаря г. 2, пер. Ильинского, 103, Афинская Синтагма, 6, 154.
44    Тертуллиан, Ad. Ux. 2, 9; Златоуст, Гомил. 48 на Быт. Mg. 54, 443; 1-е правило Тимофея Александрий­ского. Афинская Синтагма TV, 337—338, Ср.: Василий Великий. Толк, на Шестоднев. 7; Климент Александрий­ский. Педаг. 2, И и 23. Mg. 8, 1085; Ср.: Амвросий, Ср.: 19 ad. Vig.

Метки: ,

Pages: 1 2 3 4 5

Комментарии закрыты.