google-site-verification: google21d08411ff346180.html Святой Афанасий Великий | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Святой Афанасий Великий

Январь 30th 2016 -

 Святитель Афанасий Великий, Александрийский

Георгий Орлов

Рассказы из истории христианской Церкви

Скончался престарелый александрийский епископ, св. Александр, первый борец против Ария. После никейского собора около трех лет он мирно управлял своею паствою и, наконец, почувствовал приближение смерти. При вести о близкой кончине своего епископа все его духовенство и почтеннейшие граждане города отправились поспешно в епископский дом, чтобы присутствовать при отхождении св. души на небо. В одну из минут торжественной тишины услышали замирающий голос старца, произносившего имя: «Афанасий». Это несколько удивило присутствующих, так как знали, что Афанасий в это время находился при дворе Константина с особенным поручением своего епископа. Приблизился другой священник, носивший то же имя, и сказал:

– Я здесь, отче.

Но умирающий ему не отвечал и продолжал звать:

– Афанасий, Афанасий.

Потом прибавил:

– Ты думаешь избегнуть, Афанасий, но не избегнешь.

С этим словом епископ скончался.

Из этого присутствовавшие поняли, что их умирающему епископу угодно было назначить своим преемником своего любимого диакона и мужественного поборника православия – св. Афанасия.

Предсмертное завещание св. Александра скоро сделалось известным народу, и, несмотря на противодействие многочисленных друзей Ария, общее народное мнение ясно высказалось в пользу Афанасия.

Святой Афанасий Великий: герой среди святых и святой среди героев

Когда, по обычаю, епископы египетской области, в числе пятидесяти четырех, собрались в Александрию для избрания нового епископа, они нашли весь город в большом волнении. Множество народа, собравшегося в церковь, единодушно кричало, что они не желают иметь никого епископом, кроме Афанасия. Многие из епископов, особливо из тайных приверженцев Ария, не были расположены в пользу Афанасия. Но народ настаивал и упрашивал их; он не хотел выйти из церкви и не позволял выйти из нее епископам, прежде назначения, по его желанию, епископом Афанасия. И так как никто не мог оспаривать ни добродетелей, ни епископских качеств Афанасия, то без больших затруднений он и был провозглашен, наконец, епископом Александрии. Так началось епископское служение св. Афанасия, продолжавшееся около полувека и имевшее такое великое значение в истории Христовой Церкви. Александрийский епископ показал в своем лице высокий образец того, до какой нравственной высоты может достигнуть человеческая природа, укрепляемая и совершенствуемая божественной благодатию.

Проповеди:

Поученіе. Святители Христовы Аѳанасій и Кириллъ

Поученіе. Св. Аѳанасій Великій. (О томъ, какъ православнымъ относиться къ еретикамъ). Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

С истинно пастырской ревностью св. Афанасий вступил в отправление своего нового служения. Можно было сказать, что он родился епископом: так он охотно исполнял, в цвете лет, все обязанности своего трудного звания. Будучи крепкого сложения, которого, по-видимому, не ослабляли ни всенощные молитвенные бдения, ни постоянные посты, он находил время для всех видов служения Богу. Из храма, где он воспевал хвалебные псалмы Богу, он переходил без устали на кафедру, где объяснял Евангелие, или к изголовью больных. Его простое красноречие было доступно для всех. Простой с человеком простым, глубокомысленный с богословами, нежный и целомудренный в обращении с женами и девами, прозорливый с деловыми и торговыми людьми, он производил всеобщее восхищение. об его увлекательном красноречии свидетельствуют его пастырские поучения, говоренные им в первые годы епископства, по случаю наступления четыредесятницы.

 Святитель Афанасий Великий, Александрийский

Но дни мира для него были непродолжительны. Первый случай, возмутивший их, было письмо от Евсевия никомидийского. Последний просил александрийского епископа принять в общение кающегося Ария. Письмо начиналось самыми дружескими выражениями, но посланный (без сомнения, какой-нибудь священник, поверенный Евсевия) имел приказание внушить в то же время Афанасию, что снисхождение с его стороны в отношении к Арию было бы благоразумно, и доставило бы удовольствие императору. Афанасий понял, что от него хотели: хотели испытать его твердость и узнали ее вполне. Дозволить войти в свою епархию хитрому врагу Церкви, возвратиться тому упорному ересиарху, который не хотел смириться даже пред определениями собора Вселенского – значило впустить в свое стадо хищного волка, который только принимал на себя вид смиренной овцы, св. Афанасий отвечал Евсевию совершенным отказом.

Ни Арий, ни епископ никомидийский не принадлежали к разряду людей, которые отказываются от своих планов при первой неудаче. К александрийскому епископу не замедлил явиться второй посланный с новым письмом от Евсевия и посланием вежливым, но повелительным от императора. Посланный, несмотря на вмешательство самого государя, снова возвратился ни с чем. Афанасий велел просто сказать императору, что то, чего он требует, невозможно исполнить.

Этот ответ оскорбил императора. Под влиянием минутного раздражения против непокорного епископа, и по совету Евсевия никомидийского, Константин поспешно написал к Афанасию второе письмо, очень строгое и наполненное угрозами против александрийского епископа, если он не исполнит императорской воли. «Так как тебе известно, – писал император, – каково мое желание, то ты должен оставить совершенно свободным доступ в Церковь для тех, кто просит позволения войти в нее. Если ты сделаешь им малейшее затруднение, я тотчас же пошлю моих служащих, чтобы устранить тебя от должности и даже выслать из города».

И на это второе письмо св. Афанасий с прежним спокойствием отвечал императору:

– Что кафолическая Церковь Божия не может иметь ничего общего с ересью, воюющею на Иисуса Христа.

После такого решительного ответа св. Афанасия император более не настаивал на своем намерении и сумел подавить в себе неудовольствие против александрийского епископа.

Но не успокоились неистовые богоборцы-еретики. Движимые злобою и яростию диавольскою на св. Афанасия, неусыпного и мудрого защитника православной веры, вымышляли они на святителя самые тяжкие преступления и, между прочим, донесли царю Константину, что Афанасий делал чары и чудеса рукою, которую будто бы отсек у одного церковника, именем Арсения. Дело началось, по-видимому, весьма выгодно для еретиков. Указом царским предписано было созвать собор в городе Тире, куда был призван и св. Афанасий. Царедворцы и почти все чиновники держали сторону еретиков; лжесвидетелей явилось довольно; для врагов нетрудно было представить собору и мертвую руку Арсения, которого незадолго пред тем в самом деле неожиданно в Александрии не стало. Но Бог, этот неложный Свидетель, живущий на небе, обличил неправду. Еще пред разбором дела о руке на суд явилась женщина, которая, не видевши святителя и не зная его, по научению врагов, клеветала на св. Афанасия, доказывая его насилие над собою. Когда бесстыдная женщина говорила это на соборе, один священник, именем Тимофей, друг святителя, стоявший с ним за дверями, вдруг вошел в собрание судей и, став пред клеветницей, спросил ее, как будто он был сам св. Афанасий:

– Я ли это?

Клеветница подтвердила, что это он; услышав это, судьи засмеялись, а противники и клеветники святого были посрамлены. После сего стали судить Афанасия за отсечение руки. Арсений же, который скрывался единственно от страха, чтобы не понести наказания за некоторое тайно содеянное им преступление, услышав о клевете, его рукой подкрепляемой, почувствовал глубокое сокрушение об участи отца и благодетеля. Он пришел тайно в город Тир и явился к св. Афанасию с сердечным раскаянием в своем грехе. Святитель возблагодарил Бога, его спасающего, и приказал Арсению до времени жить скрытно. Между тем, царедворец Архелай и князь финикийский Нон открыли суд о руке. Внесли в суд мертвую руку и, показывая ее св. Афанасию, все в один голос воскликнули:

– Вот безмолвная на тебя свидетельница, она обличает тебя; она держит тебя: ни велеречием, ни хитростию не вырвешься от нее. Все знают Арсения, у которого ты, лицемерный святотатец, отсек ее; скажи, для чего она тебе потребна?

Св. Афанасий отвечал:

– Кто из вас лично знает Арсения? И все ли уверены, что эта рука именно ему принадлежит?

И когда обвинители начали клевету свою подтверждать клятвою, тогда из среды защитников св. Афанасия вышел Арсений и снял с лица своего покрывало.

Святитель с гневом посмотрел на клеветников и сказал:

– Не Арсений ли это? Не он ли это, которого знают все александрийцы? Не тот ли церковнослужитель, у которого, как утверждаете, я отсек руку?

За сим св. Афанасий повелел Арсению поднять вверх обе его руки и потом кротко сказал своим врагам:

– Здесь обе руки, покажите же мне вашего Арсения и скажите, чью руку здесь показываете. Она обвиняет вас в том злодействе, в котором, единственно по ненависти, меня обвиняете.

Закрывая лица свои от стыда, клеветники и противники в безмолвии вышли из судилища.

Не успокоились и теперь еретики. Указав на ложных свидетелей, они говорили, что Афанасий угрожал остановить подвоз хлеба из Александрии в Константинополь, если двор и на будущее время будет его преследовать. Такое обвинение возмутило Константина. Хотя он, как надо полагать, и подозревал врагов Афанасия в клевете, но, видя их настойчивость в преследовании Афанасия и опасаясь еще больших смут в Церкви, счел за лучшее на время удалить Афанасия из Александрии; почему в 336 году и отправил его в Галлию в Трир. Сын Константина Констанций несколько раз лишал Афанасия кафедры. Преемник Констанция Юлиан, как известно, по своим расчетам, дал свободу вероисповедания всем христианским партиям. Афанасий возвратился в Александрию, занял свою кафедру и начал приводить в порядок церковные дела. Торжественно утвердив на Александрийском соборе православное учение, он постановил, чтобы обращающиеся в православие ариане были принимаемы в тех же иерархических степенях, какие имели до обращения. Это постановление, полное христианской любви, было весьма полезно для прекращения церковных смут. Многие полуариане, учение которых близко подходило к учению православному, обратились к Церкви. Император Юлиан скоро заметил благотворную деятельность Афанасия для Церкви и решился его сослать, как возмутителя общественного спокойствия. Афанасий должен был спасаться бегством в пустыню.

Изгнанничество это было, однако, непродолжительным. Будучи однажды в Антиное, как он сам рассказывал своей пастве, он подвергался опасности быть арестованным и преданным смерти. Тогда к нему прибыли аввы Феодор и Паммон и убедили его бежать в закрытой лодке Феодора и скрыться в Тавенне. Монахи тавенские начали тащить лодку бечевой, а архиепископ изливал свою душу в горячей молитве.

– Я спокойнее, – сказал он Паммону, – в гонении, чем в мире. Если я буду убит...

При слове «убит» оба старца, улыбнувшись, переглянулись друг с другом:

– Что вы смеетесь? – спросил архиепископ. – Неужели думаете, что я боюсь смерти?

– Нет, – отвечал Феодор, – в этот самый час твой враг Юлиан убит в своей персидской войне.

И это действительно было так. Преемник Юлиана Иовиан был другом Афанасия и сразу же отправил ему письмо с предложением вновь вступить в отправление своих высоких обязанностей. Афанасий уже находился, хотя и скрытно, в Александрии, и после этого он спокойно явился опять на своей архиепископской кафедре, как будто ничего не бывало"Жизнь и труды свв. отцов и учителей Церкви" Ф. В. Фаррара.

Оставьте комментарий!