google-site-verification: google21d08411ff346180.html Святитель Серапион, архиепископ Новгородский | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Святитель Серапион, архиепископ Новгородский

Март 28th 2016 -

Отчуждение обители Волоколамской от кафедры Софийской, вопреки древней ее подчиненности, хотя это было вызвано крайностью, сильно огорчило владыку Серапиона, который твердо стоял за преимущества своей кафедры. По прекращении в Новгороде поветрия, хотя преподобный Иосиф и посылал своего старца к владыке объяснить, ради какой нужды без его ведома и благословения бил челом великому князю и митрополиту о своем монастыре, но владыка Серапион не принял старца и велел объявить Иосифу, что гневается на него. В то же время князь Феодор Борисович вместе с архимандритом Возмицкого монастыря чрез подкуп владычного боярина какого-то Кривоборского, своими клеветами так сильно успели возбудить владыку против Иосифа, что, не выслушав его объяснений, не снесшись ни с великим князем, ни с митрополитом, послал Иосифу свою грамоту, которою налагал на него запрещение и отлучение за то, что «он отступил от небеснаго, а пришел к земному». «Слышав архиепископ В. Новаграда и Пскова, — пишет летописец, — что князь великий Василей Иванович всея Руси взял Иосифов монастырь в свое соблюдение, и того ради нерадением некоторым и упрямством презрев божественных правил и повеление царскаго закона, иже глаголет царское осуждение суду не предлежит и не посуждается, да не обослався с великим князем, ни с митрополитом, послал ко Иосифу неблагословенную грамоту и отлучение со инеми некоторыми речми, наводя и на великаго князя неразсудне и неподобне». Таким поступком архиепископа Серапиона крайне были огорчены и великий князь, и митрополит, и все святители, по решению которых князь принял под свое покровительство обитель Иосифа. Поэтому, когда вслед за тем послал Серапион к митрополиту своего посла с грамотами, прося себе покровительства, посла целую зиму продержали в Москве и отпустили ни с чем. А когда сам Серапион собрался было ехать в Москву, великий князь приказал своим наместникам отобрать у него детей боярских и коней. Как ни тягостно было для Иосифа решение своего владыки, но он принял его с полною покорностью: не священнодействовал, не приобщался Святых Тайн и все ожидал, что он умилостивится. Когда же ожидания его оказались напрасными, Иосиф обратился к митрополиту и, изложив ему весь ход дела, между прочим, писал: «Ныне в великое говенье, как тебе известно, государь, прислал на меня новгородский архиепископ Серапион неблагословенную грамоту, а написал в ней: «Ты отказался от своего государя в великое государство и за такое великое безчиние ты чужд священства и нашего благословения». Но тебе, государю нашему, ведомо, что ни в Божественном Писании, ни в летописях, ни в обычаях земских того не бывало: какое великое безчиние в том, что я посылал бить челом государю   большому да тебе, большему святителю, чтобы монастырь мой не запустел? И в святых правилах не написано, чтобы за такие вины отлучать от священства и не благословлять кого». Жалобу Иосифа митрополит подверг рассмотрению Собора. Но прежде чем состоялось соборное рассмотрение дела, блаженный Серапион не только без суда, но и без всякого объяснения лишен был великим князем Василием кафедры, вытребован в Москву и заточен в Андрониевском монастыре. Это было на третьей неделе после Пасхи, в конце апреля 1509 г.; а собор состоялся уже в июле, на котором главным действующим лицом был брат Иосифа — Вассиан, архиепископ Ростовский. На этом соборе, который происходил в присутствии великого князя, три раза спрашивали Серапиона: «Како и которым обычаем дерзну сия створити против Божественнаго Писания и святых правил закона, пресуждая и претворяя царская повеления и всего собора изволением благословение? Он же во всем своем писании,  замечено в летописи, отнюдь безответен сый». Не получив от архиепископа Серапиона удовлетворительных объяснений, «митрополит Симон со архиепископом и епископы, со всем собором, поразсудив божественными правилы и по законному обычаю, иже глаголет: епископ аще не по Божественному правилу, ни по закону, но яростию и малодушием водим, кого от священнаго чина, а не благословением и отлучением упразднит, болший святитель самострастием тому епископу самому да творит, а не благословеннаго и отлученнаго яко неправедне осуждена да простит и благословит. Игумена Иосифа с братиею соборне простиша и благословиша, а Серапиону повелеша пребыти в монастыре».

Такое решение собора было уже слишком строго и нельзя сказать, чтобы оно было беспристрастно. Если Иосиф не был виновен за то, что без благословения своего архипастыря перешел в другую епархию, так как на деле желал, но не мог получить его, то и Серапион не был виновен пред церковным законом, произнося суд свой над Иосифом по сведениям, какие были тогда у него. Понятно, что суд собора руководился тут личными оскорблениями и был только уступкою силе власти.

В Андрониевом монастыре святитель Серапион заточен был вместе с любимым учеником своим архидиаконом Иаковом, который никогда с ним не разлучался. В заточении своем страдалец святитель терпел много оскорблений от андрониевского архимандрита Симеона, постриженца игумена Иосифа. Отсюда-то он написал сильное и пространное послание митрополиту Симону, в котором жаловался первосвятителю на то, что увлекся он пристрастными внушениями Ростовского архиепископа Вассиана и других нерассудительных приверженцев Иосифа. Митрополита он называл святейшим архиепископом богоспасаемого града Москвы, отцем своим и господином, которому вручено от Бога оправдание церковное, себя же — малейшим и смиренным сыном его владычества и заточенным, и вместе с тем говорил, что он сам, по милости Божией, архиепископ Великаго Новаграда и владыка, которого не следует оскорблять несправедливо.

Излагая вины Иосифа за то, что самовольно вышел из пределов его епархии и тайно от него, без благословения, сдал монастырь свой в митрополию, напоминал он и о том смущении, которое произошло от того в целой церкви, и о правилах соборных, запрещающих самовольные переходы, и о возбужденном против него негодовании великого князя. Приводил на память митрополиту и то, что сам он неоднократно просил его о дозволении придти в Москву объясниться с государем по сему делу на соборе, но не был допущен и не было о нем соборного испытания, как бы следовало по правилам, ибо прежде суда лишили его кафедры и предали заточению. «Вспомни, святейший, — писал далее страдалец, — с какими обетами поставляли вы меня и что ты сам заповедывал мне? Не обещался ли я тебе, господину моему и отцу, и всем епископам, в святой Божией церкви и у Пречистой Богородицы, у цельбоносного гроба Петра чудотворца, сохранять заповеди, никого не боясь, и стоять в истине, по наставлению псалмопевца: «глаголах пред цари и не стыдяхся» (Пс. 118, 46). Тогда я дал слово Богу и вам поступать по преданиям святых апостолов и святых отцев; ты же преподал мне хиротонию и власть вязать и решить, которую употребил я над чернецом моим, когда он нарушил уставы прежде меня бывших архиепископов Новгорода». Напомнив митрополиту и о том, что один епископ не должен разрешать связанное другим, заключил свое послание святитель Серапион словами Апостола: «Мне еже жити Христос, и еже умрети приобретение» (Филип. 1, 21). «Кто ны разлучит от любве Божия». (Рим. 8. 35). Я же чаю от Владыки — Христа Господа моего воздаяния праведных.

Глубоко скорбела Новгородская паства о лишении ее доброго пастыря и учителя. Он был питателем нищих и наказателем вельмож, утехою скорбящим, прохладою обуреваемым и общим всем помощником. Испытали на себе суд Божий и те, которые судили и осудили блаженного Серапиона по видам человеческим, как видели это современники. В Новгородской летописи записано, что «кто на него не постоял, Василий Андреевич Челядин, владыка Ростовский Вассиан (умер. 28 авг. 1515 г.), владыка Суздальский (Симеон, бывший Андроньевский настоятель ум. 15 сент. 1515 г.) — того лета все умерли. А Иван Андреевич Челядин в Литве главу свою положил (взят в плен 1 авг. 1514 г.); а Рязанский Тарасий владычество оставил его же ради; да того же лета и Перм-ский Протасий умре». Наконец, и сам преподобный Иосиф предупредил его кончиною. Чувствительна была утрата архипастыря для новгородцев и потому, что после него, в течение 17 лет, не было у них владыки до архиепископа Макария.

Митрополит Симон примирился со святителем Серапионом перед своею смертью (1511  г.). По воле великого князя пригласив блаженного архипастыря к себе в Москву, благословил его и принял от него прощение. Тогда же примирился с высоким по жизни  архипастырем и преподобный Иосиф. Объяснившись между собою и узнав истину, они со смирением простили друг друга и стали жить еще в большей любви, чем жили прежде. «И паки мало прейде, — говорится в житии преподобного Иосифа, — архиепископ Серапион со игуменом Иосифом межи себя общее прощение получиша». А неизвестный в житии преподобного заметил: «Иосиф извествовася к Серапиону и познавшеся на истине смирение умножиста себе преподобника и любовь множае первыя утвердиста».

После двухлетнего заточения владыки Серапиона великий князь Василий, услышав, что Андрониевский архимандрит теснит владыку Серапиона, вспомнил к нему любовь своего родителя и позволил удалиться на свое обещание, в обитель Живоначальной Троицы и преподобного Сергия (в мае 1511 г.), где Серапион долго был игуменом. С великою любовью и честью приняли его там игумен Памва и вся братия, и возвеселился духом Серапион о водворении своем под кровом преподобных. И тут не оставил его благоговейный ученик Иаков, о возвеличении которого прозорливо предсказал Серапион, когда еще был игуменом Сергиевской лавры. Однажды сидели у него в келии все соборные старцы, и взошел Иаков, бывший тогда еще юношей. Встал игумен и смиренно поклонился ему, к общему изумлению старшей братии. «Не дивитесь, — сказал им блаженный Серапион, — я поклонился игумену лавры», и чрез несколько (15) лет исполнилось сие предсказание. Иаков уже в сане игумена погребал блаженного отца своего.

Возвратясь в прежнюю свою обитель, владыка Серапион еще более прежнего начал там подвизаться постом и молитвою, в глубоком смирении и терпении. Господь, видя великую  его добродетель, сподобил его дара прозорливости, так что видел он дальнее, как бы близ его сущее. В тот самый час, когда преподобный Иосиф отходил в жизнь вечную, блаженный Серапион, внезапно показав рукою в ту сторону, где Волоколамск, сказал бывшим с ним: «Брат наш Иосиф преставился, Бог да простит его»; и потом, смотря на икону Спасителя, произнес: «Не постави ему, Господи, греха, ибо бывает подобное и с праведными». Случилось действительно недоразумение между праведными мужами, но они старались умиротворением попрать вражду, как некогда святой Иоанн Златоуст со святым Епифанием Кипрским, когда пришел он на суд против него в Царьград. То же случилось и между сими блаженными отцами, Серапионом и Иосифом, но в час смертный простил Иосифа Серапион по заповеди Христовой.

Достигнув глубокой старости, исполненный дней и деяний, блаженный страдалец и строгий подвижник святитель Серапион, провидя и свое скорое отшествие к Господу, принял схиму, призвал к себе игумена Иакова и братию, всем преподал прощение и у всех оное испросил и, много поучив о пользе душевной, принял себе доброго спутника, тело и кровь Господа Иисуса. «Господи! В руце твои предаю дух мой», — было последним словом умирающего святителя, преставившегося 16 марта 1516 г. В час смерти лице его просветилось небесною радостью. С великою скорбью и многими слезами игумен и братия совершили надгробное пение над своим блаженным учителем и положили его близ церкви Живоначальной Троицы, с южной стороны, где была некогда келия преподобного Сергия и чудное ему явление Богоматери. Господь же многими знамениями прославил его гробницу.

Искушенный скорбями, блаженный Серапион семь лет своего заточения употребил на пользу своей души и до того укрепился в духовных подвигах и возвысился в нравственных совершенствах, что причтен церковью к лику святых предстателей на небе. Святые мощи его обретены нетленными в следующем же году 7-го апреля и остаются под спудом в так называемой Сергиевской палатке лавры.

Писатель жития заключает свое сказание о жизни святителя Серапиона словами, извлеченными им из надгробной похвалы святого Григория Богослова Великому Василию: «Сие тебе от нас, о Серапион, великий отче! Если приближатся к тебе похвалы мои, от Бога мне будет благодать сия, ибо от Него свыше нисходит всякий дар и слово разумения; если же и далеко тебя не достигнут, — что мне остается делать, бедствующему и одержимому несчастием, ибо одно усердие к тебе меня подвигло на похвалу. Но Богу любезно, чтобы и мы, облагодетельствованные отцом нашим Серапионом и насладившиеся его даров, каждый по силе приносили ему благодарение. Итак, приидите и, став вокруг меня, весь бывший его сонм, все удивлявшиеся преподобному, торжествуйте память его и соплетите похвалы, каждый прославляя какую-либо его добродетель, ибо не все один я высказал, но еще многое оставил любящим его. Ты же, о честная глава, свыше нас назирай и жизнь нашу на лучшее направь, мир церкви утверждай, царство Российское с самим царем от наветов спасай, управляя в мире его державу и даруй ему на варваров победу. Удержи и мое злое течение молитвами твоими, наставляя меня к добродетели, и отходящего отселе, туда приими меня, где и ты, хотя и велико мое прошение, да с тобою предстану Пресвятой Троице и твоим ходатайством сподоблюсь яснее и ближе созерцать Ея великое таинство».

В 1608 г. во время осады лавры ляхами святой Сергий, как видели лучшие старцы, будил иноков и звал в храм молитвы. Сюда вошел святой архиепископ Серапион в одежде святительской и стал в алтаре пред иконою Пресвятой Богородицы. Преподобный Сергий, обратясь к нему, сказал: «Отче Серапионе! Не медли вознести моление к милостивому Спасителю и Пресвятой Богородице». Святой архиепископ с поднятыми к небу руками воззвал: «О! Всепетая Мати! От всякия избави напасти всех». Вместе с другими прославленными Новгородскими святителями святой Серапион призывается на помощь в церковных грамотах 1628 и 1654 гг. В чине поставления епископа 1646 г. испрашивается заступление: «Иже во святых отец наших Никиты и Нифонта епископов, Иоанна, Евфимия, Ионы, Моисея и Серапиона архиепископов».

В Новгородской 4 летописи под 7017 (1509 г.) отмечено следующее обстоятельство из деяний святителя Серапиона пред вызовом его в Москву: «Повелением пресвященного архиепископа Серапиона дописан бысть Деисус в Святей Софии да Праздники; а писал Андрей Лаврентеев сын да Иван Дермаярцев ын».


Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.