google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобный Варлаам Чикойский | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Преподобный Варлаам Чикойский

Октябрь 17th 2015 -

Преподобный Варлаам Чикойский

Память 23 января/ 5 февраля в день преставления; 5/18 октября в день монашеского пострига; 8/21 августа в день обретения мощей и в Соборе Сибирских святых

Василий, в иночестве Варлаам, родился в 1774 году в семье Федота и Анастасии (Яковлевой) Надежиных, в селе Маресиве, что на Рудке Лукьяновского уезда Нижегородской губернии. Происхождения они были самого простого — из крепостных крестьян Петра Ивановича Воронцова.

Подробностей детских лет и более позднего периода жизни подвижника предание не сохранило. Известно только, что ко времени он женился на Да­рье Алексеевой, тоже из крепостных Воронцовых. Своих детей у них не было, и они принимали на воспитание сирот, согревая их теплом семейного очага. Грамоте Василий Федотович выучился сам. Впоследствии он писал рапорты церковными литерами, по­лууставом, а свое имя всегда писал по-церковному.

Семейная жизнь Василия Федотовича длилась недолго. Од­нажды он исчез, скрылся неведомо куда, так что и все поиски его ни к чему не привели. Впрочем, господа Воронцовы отнес­лись к этому обстоятельству без особенной тревоги; скоро и до­машние успокоились, предоставив судьбу Василия Божьему Промыслу.

В 1811 году Василий Федотович объявился богомольцем в Киево-Печерской Лавре, но отсутствие у него паспорта привело к тому, что он как бродяга был осужден к ссылке в Сибирь. Поз­же, будучи игуменом, вспоминая молодые годы, часто называл он себя бродягой.

Безропотно покорился Василий Федотович своей судьбе. Как ни желанно было ему остаться в Киеве, но предстоял долгий путь в Сибирь. По прибытии в Иркутск он первым делом напра­вился в Вознесенскую обитель, к мощам святителя Иннокентия. В Иркутске он пробыл недолго и уже через месяц продолжил путь за Байкал, в село Малокудари некое Урлукской волости, куда был приписан на поселение.

На месте своего водворения будущий подвижник, как и в Ир­кутске, обнаружил все то же стремление к благочестивой жизни и удалению от мирских соблазнов. И здесь он старался при­ютиться под сенью храмов, чтобы беспрепятственно предаваться молитве и работать Богу. С этой целью он нанимался трапезни­ком (сторожем) в Урлукскую Богородице-Казанскую церковь, потом в Верхнекудринскую Покровскую, затем в Троицкий со­бор города Троицкосавска, и, наконец, в Воскресенскую церковь Кяхтинской торговой слободы. Всюду он исполнял свои обязан­ности старательно и добросовестно, так что положительно был отмечен кяхтинскими гражданами. В Кяхте Господь послал ему духовником известного на всю слободу священника отца Аетия Разсохина, который и благословил Василия оставить мир ради трудов во славу Божию на поприще пустынножительства.

Чикойские горы, где решил подвизаться Василий Федотович, своими высокими хребтами напоминают высоты Афонские, прав­да, в ту пору это сходство было лишь внешним. Со дней Адама ни одна тварь в тех местах не слышала славословий Триипостасному Богу, но после того, как поселился здесь безвестный пус­тынник, глухие чащи огласились несмолкаемой песней Ему.

Выбрав местом своего будущего подвига глухой уголок дре­мучей тайги на Урлукском хребте Чикойских гор, в семи вер­стах от поселка Урлук и в трех от Галдановки, Василий Федотович прежде всего водрузил там большой деревянный крест и в полутора саженях от него срубил себе келью. Здесь начался его тернистый путь ко спасению, полный молитиеппых трудов, телесных утеснений, смиренного богомыслия.

Много претерпел на этом пути Василий Федотович, немало потребовалось ему сил душевных и телесных, чтобы со смирени­ем выносить все тяготы уединенной жизни. Голод и жажду, зной и стужу, помыслы и прилоги воздвигал враг спасения рода хрис­тианского на его пути. Не раз приступал он к нему, пытаясь за­пугать его привидениями, подсылая к нему разбойников, а то и в образе знакомого или какого благожелателя пытался соблазнить его напоминаниями о прежней жизни, о родных, но все это пре-побеждал отшельник силой молитвы и благодати Божией.

Около пяти лет прожил он в полной безвестности. Лишь из­редка навещал близлежащие Галдановку и Урлук для приобще­ния святых Христовых Тайн. Обыкновенно он останавливался в доме местного диакона либо в домах двух благочестивых граж­дан: Макарова и Лужникова. Придет, бывало, стараясь остаться незамеченным, поговеет, причастится и опять возвращается в свою пустынь. Но скоро молва о нем стала распространяться по окрестным весям, и потянулись к нему люди, в надежде услы­шать от пустынника назидательное слово.

По прошествии нескольких лет отшельнической жизни Бог наградил Василия Федотовича даром слова, и настолько проник­новенным было оно, что никто из приходящих не уходил от него неутешенным, а кое-кто оставался, чтобы не покидать его более. Так возникла община, в которую кроме жителей окрестных по селений стали приезжать и из Кяхты, причем, бывали здесь люди всех сословий, в том числе и богатые именитые граждане. Через короткое время, а именно в 1826 году, усердием кяхтских граждан в пустыне была воздвигнута часовня во имя святого Пророка и Предтечи Иоанна. По сторонам от часовни стояло тогда девять келий (по числу насельников) — пять с одной сто­роны и четыре с другой.

Священника в пустыни не было, и по­этому Василий Федотович, как самый грамотный, читал для бра­тии ежедневное правило, Псалтирь, акафисты.
Вскоре мирная жизнь пустыни была нарушена. Василий Фе­дотов Надежин, несмотря на вынесенное ему наказание — ссыл­ку в Сибирь, по-прежнему числился в розыске, и теперь полиция без труда смогла его обнаружить. Арестовывать его приехал сам исправник. После тщательного обыска в скиту Василия Федото-вича увезли в острог.

Словно гром среди ясного неба была эта новость для всех его почитателей. Кяхтинское купечество помнило его беспорочную службу трапезником; известно было, что и в Чикойских горах он скрывался от мира исключительно с целью спасения своей души, и граждане Кяхты решили ходатайствовать за Василия Федотовича перед мировым судьей. По их хлопотам дело его было перенесено на рассмотрение епархиального начальства.

Надежин был вытребован в Иркутскую духовную консисто­рию, и преосвященный Михаил II (Бурдуков) сам испытал нрав­ственные качества и убеждения пустынножителя. Архиерей не нашел ничего предосудительного ни в образе мыслей Василия Федотовича, ни в его поведении. Наоборот. Труды подвижника на ниве Христовой были как бы предуказаны свыше.

Пределы Чикойских гор и далее в основном населяли буря­ты-язычники, а православные Урлукской волости жили вместе с раскольниками поповской и беспоповской сект. В такой ситуа­ции очень остро ощущалась потребность в миссионерах. Этим-то и был озабочен преосвященный Михаил. Отличавшийся высокой образованностью и апостольской ревностью, он уже не раз обра­щался в Священный Синод с просьбами о миссионерской помо­щи, однако имеющиеся кандидаты все еще не были испытаны Синодом в своих способностях и благонадежности. И когда вла­дыка узнал о ревности Василия Федотовича на избранном по­прище, он не только не воспротивился его самочинию, но оказал покровительство.
Убедившись в благонадежности Василия Федотовича. архи­епископ Михаил предложил ему принять «зрак равноангель-ский» — продолжить служение Христу в монашеском чине. Установленным порядком Василий Федотович подал владыке собственноручно написанное прошение, и тот предписал настоя­телю Троицкого Селенгинского монастыря, иеромонаху Израи­лю, постричь в монашество пустынножителя. 5 октября 1828 го­да, по отправлении в скиту всенощного бдения, во время чтения часов, основатель скита был пострижен в монахи с наречением ему имени Варлаам, а скит по воле владыки приписали к Троице-Селенгинскому монастырю. Так спешит Господь устроить доброе произволение желающих спастись.
Еще до пострижения Василия Федотовича, отпуская его из Иркутска, владыка Михаил предпринял свои меры «к устроению скита на твердом основании». Им было направлено и Священ­ный Синод прошение, в котором он писал о нуждах Забайкальской миссии, радеющей об обращении бурят и монголом и право­славную веру и противостоящей проповеди раскольников.

Терпение «смиренного Михаила» было вознаграждено через шесть лет. Высочайшим рескриптом в Иркутской епархии было образовано несколько новых бесприходских миссионерств, с вы­делением на их содержание средств из казны. В этом указе была поименована и Чикойская пустынь.

Жизнь в Чикойской пустыни не замирала в ожидании адми­нистративного решения. Отшельники продолжали труды во сла­ву Божию. В часовне, для которой уже и колокола были пожер­твованы кяхтинцами, как и раньше читались каноны, акафисты, правила. Не хватало только одного: здесь по-прежнему не было священника.

Так продолжалось до весны 1830 года. В марте владыка Михаил затребовал к себе в Иркутск монаха Варлаама, для посвящения его в священнический сан, и 22 марта Варлаам был посвящен в иподиакона и в стихарь. Через два дня в Ир­кутском кафедральном соборе он был рукоположен во иеродиа­кона, а 25 марта, в день Благовещания Пресвятой Богородицы, во иеромонаха.

Новопоставленному иеромонаху помимо обычного служения в Чикойской обители было поручено заботиться об обращении иноверных и о возвращении заблудших — раскольников.

В скиту в то время не было храма и отцу Варлааму еще пред­стояло заняться его постройкой, а пока церковь была устроена в часовне. Ее освящение было совершено при преосвященном Иринее в 1831 году.

Отец Варлаам ревностно поддерживал в скиту чин богослу­жения по уставу Церкви. Немного позже, когда ему в помощь был прислан иеромонах Аркадий, появилась возможность посе­щать ближайшие к пустыни жилища для исправления треб, и то усердие, с каким он крестил детей, напутствовал умирающих, та горячая вера, с которой он служил Богу и людям, невольно рас­полагали к нему сердца даже закосневших в расколе. Этим он заслужил особенное расположение епархиального начальства. Архиепископ Ириней радовался успехам трудов отца Варлаама и, выражая ему свою архипастырскую благодарность, писал: «Благодаря Бога, споспешествующего в делах ваших, сердечно радуюсь умягчению сердец закоренелых доселе в ожесточении старообрядцев, что они не только начали вас слушать, но и кре­щением детей своих утешили уже вас, усердных сеятелей, тем, что посеянное пало не на камени и не при пути, но на доброй земле. Господь, положивый благому намерению благое начало, впредняя да поможет вам собирать расточенных овец во едино стадо Единого Небесного Царя».

Pages: 1 2

Оставьте комментарий!

Лечение периодонтита в Екатеринбурге.