google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобный Варлаам Чикойский | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Преподобный Варлаам Чикойский

Октябрь 17th 2015 -

Щедро расточая духовные дары, которыми награжден был от Господа отец Варлаам, обращал к вере людей разных наций, раз­ личных званий. Были среди обращенных и сосланные в Сибирь образованные неверы, были и язычники, а также мусульмане и иудеи. Часто обращения в православную веру сопровождались явленными чудесами над крещаемыми. Предание хранит память об одном из таких эпизодов.

В одном из ближайших к пустыни улусов жила шестидесяти­двухлетняя бурятка Кубун Шебохина, несколько лет считавшая­ся сумасшедшей. Прослышав о пустыни, о крещении многих бу­рят, она, в тайне от мужа и детей, бежала туда, но по дороге была поймана. Несмотря на неудачу, в январе 1831 года она предприняла другую попытку. Босая и полураздетая, в жестокий мороз, вновь бежала Кубун из улуса и снова была поймана. Но на этот раз крестьяне, узнав о ее желании идти в Чикойский скит, сами привели ее к отцу Варлааму. Здесь она открыла ему желание стать христианкой. Отец Варлаам не стал спешить, но испытал ее и после недолгого оглашения крестил с именем Ана­стасия. Тотчас по крещении пришла она в полный разум и уже совершенно здоровой вернулась в свой улус.

Не без скорбей пришлось отцу Варлааму проходить свое по­прище на ниве миссионерства. С отбытием преосвященного Иринея с Иркутской кафедры в консисторию посыпались жало­бы на «вмешательство» его в дела приходских священников. Дело дошло до разбирательства в консистории, где стали выяс­нять, откуда отец Варлаам получает святое миро, употребляемое при крещении, и по какому праву обращает в православие рас­кольников. Дело ограничилось его объяснением, что миро он по­лучил у благочинного монастырей, а крестит и обращает в пра­вославие инородцев и раскольников по благословению архипас- ' тырей: преосвященных Михаила и Иринея. Тем не менее духов­ной консисторией было принято решение впредь без предвари­тельного разрешения епархиального архиерея запретить ему со­вершение таинства крещения, а требы исполнять только по при­глашению приходского священства.

На этом гонения на отца Варлаама не закончились. В февра­ле 1834 года в скит из Троице-Селенгинского монастыря прибыл с проверкой игумен Израиль. Один Господь ведает в силу каких причин, но только помрачился умом игумен и образовал что-то вроде секты. Дошло даже до кощунства. Соблазн этот наделал много хлопот епархиальному начальству. Началось следствие, и были предприняты решительные меры к пресечению пагубных последствий этой проверки. Сам отец Варлаам достаточно пережил унижений и оскорблений со стороны ииумена Израиля, но с истинным смирением почитал все поношения за награду. Впо­следствии эти притеснения обернулись ко благу как обители, так и ему самому.
После того как игумен Израиль нарушил в скиту порядок и церковные уставы, новый Иркутский преосвященный Мелетий обратился в Священный Синод с предложением об изменении статуса скита. Скандал с игуменом оказался кстати, и вскоре на доклад обер-прокурора его императорскому величеству была на­ложена резолюция: «...причислить скит, учрежденный в Верхне-удинском округе в Чикойских горах, к разряду заштатных мона­стырей». В соответствии с этим положением основатель скита отец Варлаам был признан в звании строителя. Звание это как нельзя лучше определяло вид деятельности, на которой в то вре­мя особенно сосредоточился отец Варлаам.

Как только инцидент с игуменом Израилем исчерпал себя и в Чикойском теперь уже монастыре был восстановлен надлежа­щий порядок (возобновлено ежедневное служение, распечатаны Царские врата), отец Варлаам занялся перестройкой единствен­ного в обители храма. Средства на это были пожертвованы куп­цом первой гильдии Ф. М. Немчиновым. После ремонта и обнов­ления храм был заново освящен во славу Божией Матери и Ее иконы «Споручница грешных». Кроме того, отцу Варлааму было поручено приступить к сооружению нового соборного храма.
Период бурного строительства монастырь пережил во време­на столований на Иркутской кафедре преосвященного Нила. Но­вый Иркутский владыка с особой заботой отнесся к Чикойской обители, которую часто посещал. В первый же свой приезд он возвел отца Варлаама в сан игумена.
Справедливо будет сказать, что обитель была любимым дети­щем владыки. Поручив отцу Варлааму строительство нового хра­ма, преосвященный Нил сам помогал ему в планировке и орга­низации строительных работ, вникал во все мелочи. Он же исхо­датайствовал в Священном Синоде для монастыря три тысячи рублей. Помимо казенных денег монастырю были сделаны по­жертвования и от частных лиц.

В одном из номеров «Московских ведомостей» была опубли­кована заметка о создании в Чикойских горах иноческого скита с призывом о пожертвованиях на святую обитель. Очень многие откликнулись на просьбу о помощи. Городские общества и част­ные лица, простолюдины и августейшие особы жертвовали день­гами и вещами — кто чем мог. Из двора его императорского ве­личества обители была поднесена икона Спасителя, переданная через статс-секретаря от государыни императрицы Александры Федоровны. Без сомнения, не была забыта Чикойская обитель и кяхтинскими гражданами. Некто Павел Федченко пожертвовал серебряную позлащенную ризу на икону Божией Матери. Стара­ниями кяхтинского богача Николая Матвеевича Игумнова в ка­менном этаже соборного храма был сооружен придел во имя апостола и евангелиста Матфея. Благодетели монастыря жерт­вовали в его пользу не только деньги и предметы церковного обихода, но и земли, сооружения для обеспечения пропитания братии. Так, крестьянин Купалейской волости Авраамий Оскол­ков пожертвовал двуставную мукомольную мельницу с двумя амбарами. Щедро и обильно благотворительствовал обители ку­пец первой гильдии Иван Андреевич Пахолков. Его усердием в монастыре были построены ограда, дорожные лестницы, тротуа­ры — для жизни монастыря, расположенного на нершине кру­той горы, деталь не маловажная. Он же позаботился о строи­тельстве скотных дворов, амбаров, кухни, ноных келий (старые по причине ветхости и «неблаголепности» по распоряжению вла­дыки были снесены). Своей супруге Анне Андреевне перед смер­тью он завещал вложить в Московскую сохранную казну пятьде­сят тысяч рублей ассигнациями с тем, чтобы проценты с этой суммы ежегодно выдавались в пользу Чикойского монастыря, в котором он завещал похоронить себя.

В 1841 году соборный храм был уже вполне готов к освяще­нию. Вот как об этом писал владыке Нилу сам игумен Варлаам: «Божией милостью и вашими архипастырскими молитвами и по­собием доброхотных дателей, внутри святого храма святого Про­рока и Предтечи Господня Иоанна два придела, Скорбящей Бо­жией Матери и святителя Христова Иннокентия, пришли уже в совершенное исполнение. Иконостасы поставлены, иконы по местам, престолы, жертвенники и облачения в готовности...» Все ждали прибытия архиепископа Нила на освящение храма, но он не смог быть и позже писал о. Варлааму: «Благодарю Гос­пода, что помог Он вам совершить освящение храма. Молю, да святится имя Его выну в обители Чикойской». Еще через год отцу Варлааму вновь было разрешено самостоятельно освятить другой придел во имя святого евангелиста Матфея.
Заботился игумен Варлаам и о хлебе насущном для братии. В духовной консистории хлопотал он об отводе скиту хлебопахотной и сенокосной земель, а когда обратился к урлукским кресть­янам с просьбой об уступке земли, те согласились дать монасты­рю восемьдесят шесть десятин. Впоследствии правительство вы­делило монастырю шестьдесят пять десятин земли.

За делами хозяйственными не ослабевал подвижник Варлаам и в проповеди на ниве Христовой. Бывая с требами в домах ста­рообрядцев, отец Варлаам завоевал у них большой авторитет, что послужило делу открытия единоверческих храмов. Преосвя­щенный Нил со дня восшествия на Иркутскую кафедру был пре­исполнен особого рвения в обращении раскольников и просве­щении инородцев.

Успешная миссионерская деятельность отца Варлаама радо­вала его безмерно. «Попечение твое, о единоверческой (Архан­гельской) церкви, — писал он игумену Варлааму, — радует меня. Подвизайся, добрый старец, помня, что обративый греш­ника спасет душу свою и покрыет множество грехов. Посети ради Бога раскольнические селения, один ли или с отцом Симео­ном (единоверческим священником Архангельской церкви). Упо­ваю, что слово ваше обрящет благую землю и принесет заблуж­дающимся плод спасения».

Одним из безусловных признаков доверия старообрядцев к отцу Варлааму было то, что они без тени колебания отправляли своих детей в организованное в Чикойском монастыре училище. Отец Варлаам сам обучал их грамоте и чтению молитв. Трудно было и представить более действенное средство для воспитания детей раскольников в духе подлинной веры.

Когда ушли в прошлое наветы на отца Варлаама, что он, про­свещая заблудших, занимается «не своим» делом, он отправился с паломнической поездкой по реке Чикой, по берегам которой во множестве располагались селения раскольников. Поездка эта оказалась весьма успешной. Помимо Архангельской церкви вскоре началось сооружение и Нижненарымской, также на условиях единоверия. «Оттаивание» непримиримых раскольников прохо­дило постепенно, но против главного аргумента — невозможно­сти спасения без Таинств — им было трудно устоять. Они начали соглашаться с необходимостью принять законного священника для отправления богослужения по старопечатным книгам.

Воодушевленный успехом проповеди отца Варлаама, преосвя­щенный Нил исходатайствовал в Священном Синоде средства на строительство единоверческой Нижненарымской церкви. Архи­епископ Вологодский Иринарх уступил для храма древний анти­минс, освященный еще в 1544 году. Для нужд церкви были вы­сланы старопечатные книги: требник, служебник, Постная три­одь, которые в извещении об отправке преосвященный Нил на­звал подлинным сокровищем и просил игумена Варлаама пора­довать прихожан и священника этим приобретением. Искрен­нюю заботу о храме проявил сам святитель Филарет, митропо­лит Московский. Глубоко сочувствуя пресечению раскола на, Чикое, он в 1842 году прислал для Нижненарымской Покровской церкви древние священные сосуды.

Закрепляя успех проповеди единоверия, отец Варлаам обра­тил свой взор и на соседние волости. Здесь он оказался не оди­ ноким миссионером, а сотруженником архимандриту Даниилу, Вместе они проповедовали в Куналейской, Тарбагатайской и Мухоршибирской волостях. всюду, во всех селениях, где только успели побывать миссионеры, обнаруживалось отрадное движение к единоверию. Так, например, в Куналеи и Куйтуне упорство раскольников дало трещину. Жители поселков как бы раз­ бились на три партии. Одни соглашались принять священника при условии, что он не будет зависим от епархиального началь­ства, другие соглашались принять единоверие, а третьи упор­ствовали. Труды миссионеров увенчались успехом  миссия успела уч­редить два единоверческих прихода: в селе Бичуре Куналейской волости — с церковью Успения Божией Матери, и в селе Тарбагатае — в честь святителя Николая. Священником в Тарбагатайскую церковь был назначен отец Василий Знаменский. Его слу­жение в Николаевской единоверческой церкви привлекало бого­мольцев из соседних селений. Часто жители соседних Харауз-ского и Хонхолойского селений просили его послужить у них в местных часовнях.

Всего за время миссионерских трудов отцом Варлаамом было обращено до пяти тысяч душ и устроено несколько единоверчес­ких церквей. Во многом этому способствовала его личная под­вижническая жизнь, простота его убеждений. В 1845 году Свя­тейшим Синодом он был представлен к награждению золотым наперсным крестом.

В том же 1845 году старец Варлаам почувствовал в себе крайний упадок сил, но продолжал трудиться. В январе следую­щего года он еще успел совершить поездку по селениям Урлукской волости, но это скорее походило на прощание с паствой со­бранных им воедино под управление Господне. В обитель из по­ездки он вернулся больным. 23 января, на семьдесят первом году жизни, напутствованный святыми Тайнами, предал он дух свой в руце Божий на глазах у чикойской братии. По отпевании его тело было погребено против алтарного окна с южной сторо­ны придела Божией Матери. Над могилой впоследствии был сде­лан кирпичный памятник с чугунной плитой.

По смерти преподобного Варлаама почитатели его памяти стали по крупицам собирать свидетельства о его земной жизни. Многое из открывшегося им было до времени сокрыто и только теперь явилось миру. Так, из писем матушки Елпидифоры, игу­мений Казанского монастыря в Касимове Рязанской губернии, стало известно, что еще в пору странствий по святыням России будущий пустынник Чикойский встречался с преподобным Сера­фимом Саровским. В письме отцу Варлааму от 15 января 1830 года она писала: «...имела счастие видеть уже и не в первый раз отца Серафима... вам посылает свои благословения».

В высшей степени назидательны отношения между подвиж­никами святой Православной Церкви! Ведая и соблюдая сокро­венное от премудрых и разумных, они, сподобляясь плодов Свя­того Духа, в простоте младенческой веры стяжали себе венец неувядаемой славы.

До конца своих дней сохранил преподобный Варлаам искрен­нюю любовь и глубокое почитание преподобного Серафима. В его келье долго висел прижизненный портрет преподобного Се­рафима, исполненный маслом на холсте по заказу матушки Ел­пидифоры и высланный ею в Чикойскую пустынь. Примечатель­ны сделанные на нем надписи. Так, в правом углу было написано: «Пустынножитель, схимонах Серафим, Небесных сил подра­жатель, Саровской пустыни». В левом углу стояло: «а еже ныне живу во плоти, верою живу в Сына Божия, возлюбившаго мене (Гал. 2, 20 — Изд.). И вменяю вся уметы быти, да Христа приобрящу (Флп. 3, 8 — Изд.)». После смерти старца портрет этот находился в Николаевской часовне Алтайской миссии. Позднее следы его затерялись.

Была у преподобного Варлаама и другая святыня — икона Соловецких чудотворцев Зосимы и Савватия — благословение игумений Елпидифоры. С этой иконой она отправила письмо, в котором писала: «...сей образ из той обители с их мощей. Изли­ваю вам душевное мое желание, чтобы с помощью Божией и молитвами сих угодников ваше сие место прославилось, как лавра и обитель Соловецких чудотворцев. Наверное, вы помните, как сих угодников Божиих начальное было устроение обители, с трудом и ходатайством ко Господу. Так и вам желаю, чтобы ваша обитель так же устроилась. Просите сих угодников. Они вам будут помогатели. Но всего более да будет с вами воля Бо­жия, и да возрадуется сердце ваше о Господе Бозе, во еже насладитися вам благодатию Христа Спасителя и совершенным здра­вием преуспевать в духе спасения».

Вплоть до водворения в стране безбожной власти большеви­ков память старца Варлаама почиталась открыто. Благочестивые паломники, бывая в Чикойской обители и поклоняясь подвигу пустынножителя Варлаама, воочию могли видеть железную кольчугу, которую он надевал на себя во время молитвенного подвига, могли побывать у келий старца, которую он устроил собственными руками, напиться воды из источника, протекавше­го рядом с нею, — напитаться из источника святости преподоб­ного Варлаама. Кто бывал у его кельи, подобной пещере древних подвижников, тот наполнялся благодатию Божией и уезжал из тех мест, устремляясь за единым на потребу.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.