google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобный Мартиниан Белозерский | Алчевск Православный

Преподобный Мартиниан Белозерский

Октябрь 19th 2010 -

Но если не поверишь, я тебе истинного свидетеля представлю: возьми Книгу Летописную Русской земли, там и найдешь дополнения к моему рассказу. Нельзя, нельзя самодержцу Русской Великой земли в такой дальней пустыни быть заточенному, да еще с детьми, благородными великими князьями!

Великий князь Василий Васильевич, видя милосердие Божие и помощь Пречистой Богородицы и великих чудотворцев, приобрел уверенность и, исполнившись радости, всех к себе призвал и укрепил словом Божиим. И увидел около себя бесчисленное множество готового к бою войска и многие слезы, изливающиеся о невзгоде господина своего, отряс уныние печали своей. Как орел некий почувствовал быстроту крыльев своих, так и он стольким народом обогатился внезапно!

Помолившись Богу и Пречистой Богородице, с великой княгиней и с детьми своими и со многими бесчисленными воинами, послал в тот же час за великим князем тверским Борисом Александровичем, чтобы шел он к нему на помощь против князя Дмитрия Шемяки. Тот же отвечал его посланнику: «Если возьмет дочь мою за сына своего, великого князя Ивана, то я готов идти на помощь против недруга его». Посланник же, возвратившись к великому князю Василию, господину своему, сказывает все, что слышал от великого князя Тверского.

Великий князь Василий Васильевич Темный, дав ему слово, послал своего сына для обручения, и договорились между собой. После этого князь Василий пошел из Вологды помолиться Пречистой Богородице в Кириллов монастырь. Также и в Ферапонтов пришел со всеми воинами своими тамошнюю братию накормить и благословиться от них. Встретил его игумен Мартиниан со всей братией у монастыря с великой честью и радостью и благословил его честным и животворящим крестом, отслужил молебен и пригласил на трапезу, успокоил его и утешил, благословил и велел идти на супостата, который причинил ему такое зло. Ведь знают все, что не Божьей волей сел на великом княжении князь Дмитрий Шемяка, но понадеявшись на гордыню свою, смущен был врагом рода человеческого ум его. Великий князь Василий Васильевич взял благословение от святого и, выслушав слова душеполезные, полюбил его и сказал: «Отче Мартиниане, если будет ко мне Божие милосердие и заступничество Пресвятой Богородицы и великих чудотворцев и твоими молитвами сяду на престоле своем, на великом княжении, если даст Бог, о монастыре твоем позабочусь и тебя устрою близ себя». Так оно и случилось.

Одарив монастырь Пресвятой Богородицы как мог, взяв благословение святого, вскоре пошел со всем воинством на недруга своего и, встретившись с тверским великим князем, двинулись они вместе на Шемяку. А князь Дмитрий Шемяка со своим воинством против них на Волоке стоит. И уже многие люди от него перебежали к великому князю Василию Темному. Он же, услышав со страхом об их приходе, со срамом и стыдом убежал из Москвы в Галич, а оттуда — в Новгород Великий. Там, говорят о нем некоторые, был отравлен поваром своим и умер, познав бесславную смерть. А положен был в Юрьеве монастыре.

Великий князь Василий, как и прежде говорилось, пришел в Москву со многими людьми, сел на своем великом княжении, а великого князя Тверского, одарив, с великой честью отпустил в свое отечество. В 1452 году он женил сына своего, великого князя Ивана, на дочери великого князя Бориса Марии. И на этом о них закончим.

В то время у Живоначальной Троицы в Сергиеве монастыре преставился игумен, пятый после Сергия-чудотворца. Великий князь, вспомнив свой обет преподобному Мартиниану. в тот же час послал за ним на Белое озеро, в Ферапонтов монастырь. Мартиниан не хотел ехать, но его упросили и привезли в Москву, и поставил его великий князь игуменом Живоначальной Троицы в Сергиеве монастыре. А на его место в Ферапонтове поставил игумена их же постриженника, по имени Филофей. После этого он, говорят, тридцать лет был владыкой Великой Перми и Вологды.

Что же подробно писать или говорить о преподобном Мартиниане? И гам, у Живоначальной Троицы, он много послужил и много потрудился. Был он духовным отцом великому князю Василию, и очень любил его князь и честь оказывал. Нельзя предать забвению и такую историю. Вот что случилось с блаженным Мартинианом.

Один боярин уехал от великого князя Василия Темного к Тверскому великому князю. Князь Василий очень горевал об этом и не знал, что делать, как возвратить его назад, ведь тот был ему ближайшим советником. Послал он с просьбой к преподобному Мартиниану в Сергиев монастырь, чтобы возвратил боярина, обещая приблизить к себе и наградить. Святой же, понадеявшись на духовное сыновство, послушался и возвратил беглеца. Великий князь, в ярости не удержавшись от гнева, повелел заковать виновного. Родные боярина известили преподобного Мартиниана. Услышав про обман, святой оскорбился и опечалился. Сел на коня и поехал к великому князю. Приехав, сначала помолился святым церквам. И неожиданно вошел в княжеские палаты, хотя никто и не думал о его приходе. Постучался в двери. Придверники не доложили о нем великому князю. Тот вскоре велел пустить его к себе. Блаженный, войдя и помолившись Богу, сказал: «Так ли ты, самодержавный князь, праведно научился судить? Почто душу мою грешную продал и послал в ад? Почто боярина, душою моею призванного, повелел заковать и слово свое нарушил? Не будет моего благословения ни на тебе, ни на твоем  великом княжении!» И в гневе быстро вышел из палат. Сев на коня, возвратился к Троице в Сергиев монастырь, не задержавшись в Москве.

Посмотрите, Господа ради, как мудр и рассудителен этот муж! Не побоялся ни величества, ни казни, ни заточения, ни лишения имущества и власти! Пошел, чтобы обличить, но не только обличил, но и запрет наложил!

Что же государь тот чудный? Поистине, имея великую премудрость, рассудительность и смиренномудрие, побоявшись суда Божьего, князь подумал: «И я человек, и я судим Богом. Правда всегда обнаружится. Хоть и царскую власть я принял и могу судить самовластно, но перед очами Бога весь наг и обнажен: ведь Он судит и царя, как и простого человека». И осознав, что он не прав, не прогневался, не возмутился, а подумал: «Виноват я перед Богом, согрешил, нарушил слово свое». Вскоре пришли к нему бояре. Он же сказал, будто гневаясь: «Бояре, посмотрите на этого чернеца болотного! Что сделал! Прийдя ко мне, напрасно обличил и Божие благословение снял, и без великого княжения меня оставил!» Бояре недоумевали, что и отвечать. Тогда он и говорит ям: «Я, братья, виноват перед Богом и перед чернецом тем, что забыл слово свое и причинил зло. Пойдем к Живоначальной Троице, та нас рассудит! И к преподобному Сергию, и к игумену тому, помолимся вместе, прощение, может, и получим». А с боярина в тот же час опалу снял, и вотчину ему дал, и приблизил к себе, и жалованье дал.

Вскоре поехал с боярами к Живоначальной Троице в Сергиев монастырь. Игумен Мартиниан, узнав о княжеском приходе, с радостью встретил его у монастыря со всей братией. И благодарил Бога, видя доброе обращение князя, великое смирение и покаяние его перед Богом. Дивный же самодержец, великий князь Василий Васильевич, не помянул гнева, не возмущался и не досадовал. Быстро подойдя, пал на колени у Живоначальной Троицы, приняв прощение покаянием своим, и со смирением помолился у гроба чудотворца Сергия. У игумена же Мартиниана прощение испросил и взял благословение, а Мартиниан сам свято просил у князя прощение о дерзновении своем. Истинный христолюбец князь Василий, отслужив молебен, накормив братию и монастырь одарив, ушел в радости на стол свой в славный град Москву благословен и прощен навеки.

Видите, господа, праведное смирение боголюбца великого князя, рассудительное и безгневное! Кто не удивится и кто не ублажит, и не прославит, видя такого праведного и смиренного царя?! Поистине и вправду говорят о нем некоторые из древних: «Великую от Бога милость и награду получил государь тот. Много пострадал и много претерпел бед в плену и в сражениях, с неверными царями и в междоусобицах. Хоть и наказание от Бога принял, но был благодарен Ему и храбр, и верою многою утвержден к Богу». Как в Писании сказано: «Если кого любит Бог, того и наказывает. Бьет сына своего, его же и ласкает».

Мы же вновь вернемся к повествованию о преподобном Мартиниане. После того случая святой прожил еще немало времени. Государь же тот, великий князь, полюбил блаженного Мартиниана и не только не оскорблял его, но всем слушался и почитал. И много лет он царствовал в Москве, многих великих князей породил и уделами наделил, и многих великих воевод, князей и бояр к себе привлек любовью и милосердием, и много добра принес русской земле милостью и щедротами Живоначальной Троицы и молением Пречистой Богородицы и великих чудотворцев русской земли. Старшего же своего сына, великого князя Изана, при своей жизни еще сделал своим наследником, благословил и передал ему скипетр Русской державы. И на этом закончим о них.

С большим усердием и старанием многими трудами и подвигами послужил Мартиниан игуменом Живоначальной Троицы в Сергиевом монастыре, пася стадо Христово словесных овец. Когда прожил там восемь лет, то стал задумываться о жизни своей, потому что и старость уже начала подходить и многие недуги приближаться стали, и от подвигов, и от переживаний многих бед, приходящих из царствующего града, и от монастырского нахождения. Вот поэтому святой захотел игуменство оставить. Братия же умоляла его, говоря: «Потерпи, отче, Господа ради, и еще на месте этом, заботясь о стаде Живоначальной Троицы и достоянии преподобного Сергия». Он же, выслушав их ради любви, потому что вспоминал блаженный и всегда держал в уме слова учителя своего, преподобного отца Кирилла, чудотворца, о том, что «подобает иноку молчание и нестяжание хранить и избегать вредных для души помыслов». Немало праведный скорбел и об обители Пречистой Ферапонтова монастыря. «Начал там игуменить, и ничем не помогаю им», — говорил. И много думал блаженный о том, как бы им помочь. «Потому что не совсем еще место то всем необходимым удовлетворено», — говорил. И как копьем колола его совесть, что он не позаботился об обители той.

Что же было потом? Созвав всю братию, Богом избранное стадо, блаженный произнес последнее поучение, как обычно. Сдав монастырское хозяйство, вошел в соборную церковь, помолился у Живоначальной Троицы и у гроба преподобного Сергия, поцеловал мощи его и отдал обет своего послушания. Перецеловавшись с братиею всею и дав благословение и последнее прощение, а также и у них взяв, оставил стадо на великого пастыря Христа. И пошел в страны Белозерские миром храним.

Когда же блаженный пришел в наследствие свое, обитель Пречистой Богородицы, Ферапонтов монастырь, игумен и вся братия, узнав об этом, с великой радостью встретили святого и приняли его как отца истинного. С великим усердием и честно упокоили они старость его, но об этом речь впереди. Он же всех любезно целовал, дарами и благословением одарил. И была радость великая для братии, что вернулся святой. И устроили праздник в честь его возвращения. Игумен же, как отец, передал ему игуменство и отступил от места своего и попечение все с Богом возложил на него, как на пастыря великого, и назвал его кормчим и наставником душ ко спасению.

Вскоре игумен и вся братия стала умолять святого, чтобы он взял заботу об обители Пречистой Богородицы. Блаженный, видя их веру и расположенность к нему, отвечал им со смирением: «Я, братие и отцы, недостоин такое попечение взять на себя. Ведь потому и ушел из обители Сергиева монастыря, чтобы плакаться о грехах своих, покой обрести и безмолвие на старости лет». Игумен и братия упрашивали его. Блаженный отвечал им с умилением: «Если Господь Бог и Пречистая Его Богоматерь и любовь ваша позволит, то я ради послушания готов умереть в обители Пречистой за брата моего и господина, блаженного Ферапонта». Игумен же и братия пали на колени и поклонились ему, благодаря, что послушал их и согласился заботиться о монастыре. И так блаженный потрудился и подвиги явил в старости, что все удивлялись прилежанию его и усердию. Как от сокровища черпал из недр своих — то из устава Кириллова монастыря, то из устава Живоначальной Троицы Сергиева монастыря. Как купец или победитель, вернувшись из дальних земель, приносит сокровища по Апостолу, Ветхому и Новому Заветам, насыщал он и передавал душам жаждущих и желающих питаться от духовной трапезы.

Все бывало: игумен и братия обители той, как к некоему кладезю неисчерпаемому приходили за полезными советами, словно покупая бисер многоценный, который есть Христос. Также и о телесных заботах советы и указания о нуждах монастырских — все получали от преподобного Мартиниана до последних дней его жизни и отшествия к Богу души его.

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.