google-site-verification: google21d08411ff346180.html Праведный Николай Планас | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Праведный Николай Планас

Февраль 29th 2016 -

 Праведный Николай Планас

Память 17 февраля; 2 /15 марта

Сама по себе история жизни отца Николая очень проста. Он родился в 1851 году на острове Наксос, а в 1865 году после смерти отца переехал с матерью и сестрой в Афины.

В возрасте семнадцати лет по настоянию матери женился, но прожил с женой недолго, только до рождения ребенка. Вероятно, вскоре после родов она умерла, так как о его вдовстве говорится в описании его жизни, упоминается о том, что он был тогда еще совсем молод. В 1879 году он принял сан диакона, а в 1884, в возрасте тридцати трех лет — священника, после чего ежедневно служил литургию в течение пятидесяти лет.

 Праведный Николай Планас

Первым его храмом стала церковь святого великомученика Пантелеймона в районе Неос Космос. В те годы она еще была маленьким деревенским храмом, который посещали всего тринадцать семей. Однако ее приглядел для себя какой-то другой священник, который договорился со старостой, и они сместили отца Николая, после чего он попал в храм святого Иоанна Предтечи (его называли «Охотник») на окраине Афин. Этот храм был еще меньше, приход состоял из восьми семей. Вместо зарплаты священник получал кусок баранины в воскресенье накануне мясопустной седмицы или на Рождество. Все годы своего священства он провел в Афинах, никуда из них не уезжал, не прерывал каждодневной молитвенной жизни и отошел ко Господу в феврале 1932 года так же тихо, как жил.

Полагают, что он был в тайном постриге, однако его никогда не видели в монашеском одеянии. Он носил только облачение приходского священника. Вся его жизнь была связана с молитвой. Поднимаясь рано утром, шел служить литургию в какую-нибудь из афинских церквей или в один из крохотных деревенских храмов. Каждый раз на проскомидии поминал от двух до трех тысяч имен. Во время литургии он часто читал четыре или больше отрывков из Евангелия, просто потому, что хотел «угодить святым». Перечисляя имена святых, не ограничивался общепринятым обычаем произносить несколько имен и заканчивать словами «...и всех святых», но перечислял святых в Синаксарии поименно. После литургии он читал Параклис (канон Божией Матери или одному из святых), а потом шел навестить больных или отслужить водосвятный молебен в домах тех, кто об этом просил. Если оставалось время, он днем немного отдыхал перед вечерней или всенощным бдением.

По пути в храм и обратно отец Николай нес на груди два больших завернутых в материю свертка: в одном были имена живых и усопших для поминания на литургии, во втором — святые мощи. Он говорил, что эти свертки — его «безналичные средства и контракты». Служил он неопустительно, а когда друзья или родственники просили его отдохнуть, он отвечал, скрестив руки на груди: «Пою Богу моему дондеже есмь». Однажды его спросили, почему он каждый день так подолгу молится, и он со свойственной ему простотой ответил: «Вы ведь, когда откроете утром свой магазин, разве не сидите там целый день? А для меня то же самое церковь».

Биограф отца Николая монахиня Марта Пападопулу, бывшая также его духовной дочерью и певчей его храма, пишет:

Пятьдесят лет без перерыва он служил литургию с восьми утра до трех пополудни, во время снежных бурь, в годы восстаний... Даже с приходом англичан и французов в 1917 году он не прервал служение литургии. В накаленных солнцем церковках Акрополя, в тесноте, в два часа дня, в июле он служил при палящем солнце в храмах с одной лишь крохотной дверкой. Священные ризы этого истинного работника виноградника Христова были покрыты потом, будто пеной!

Праведность отца Николая приносила духовные плоды уже здесь, в его земной жизни. Множество исцелений и других чудес, происходивших по его молитве, свидетельствуют о том, что повседневная его жизнь совершалась не на Земле, а на Небе. В разное время ему являлись святой Иоанн Креститель, святой великомученик Пантелеймон, пророк Илия, преподобномученица Филофея, святой великомученик Фока и ангелы, причем часто их видели и другие находившиеся рядом люди.

Однажды ночью, вскоре после того, как он начал служить в храме святого Иоанна Охотника, он шел по дороге. Сердце его было исполнено глубокой печали по поводу изгнания его из первого прихода. В безлюдном месте ему встретился красивый молодой человек. Юноша остановил его, спросил, почему он плачет. Священник простодушно ответил, что его выгнали из прихода святого Пантелеймона. Юноша его утешил, а потом сказал, что он — сам святой Пантелеймон, и исчез.

В другой раз, в праздник святого Пантелеймона, отец Николай с высокой температурой служил всенощное бдение, тяжело опершись о престол. Ему явился святой Пантелеймон с флаконом, наполненным каким-то небесным лекарством, и дал испить из этого флакона. Священник выпил ту сладкую жидкость и мгновенно выздоровел. Он рассказывал, что целую неделю потом ощущал вкус этого лекарства.

Без сомнения, отец Николай жил, едва касаясь земли; большая часть его жизни принадлежала Небу. Однажды госпожа Константина Брему была в храме со своим восьмилетним сыном, служившим у отца Николая алтарником. Внезапно мальчик, бледный и испуганный, выбежал к матери с криком: «Мама, отец Николай вот настолько от земли стоит!», держа ручку примерно в тридцати сантиметрах от пола. Мать, благочестивая и чрезвычайно разумная женщина, успокоила ребенка: «Не пугайся, детка. Все священники так стоят над землей, когда служат литургию». Впоследствии она рассказала этот случай духовным детям отца Николая.

По мере возрастания духовного плода жизни отца Николая рос и его приход, и через какое-то время у него уже были помощники — два священника. Знавшие его оказывали ему особое почтение, начиная со знакомых королевы и заканчивая самыми простыми поденными рабочими. Помимо матушки Марии, неустанно певшей с ним литургию, у него было еще небольшое сообщество, состоявшее из благочестивых, хотя и малообразованных женщин, служивших с ним всенощную. В числе его духовных чад были и два выдающихся греческих литератора того времени, Александр Пападиамантис и Александр Мораитидис, а также Филофей Зервакос, будущий настоятель монастыря на острове Парос, и известный греческий иконописец Фотиос Контоглу. Отец Николай, не будучи, по мирским понятиям, образован, но имея знание духовной реальности, притягивал к себе всех, и образованных, и необразованных, — всех, кто имел «глаза, чтобы видеть».

Новый (григорианский) календарь был введен при жизни отца Николая. Когда спросили его мнение на этот счет, он ответил: «По убеждению — старый, по обязанности — новый». Тем не менее, он лично был твердым приверженцем старого календаря, оставляя праздничные службы по новому календарю своим двум помощникам. Сам же часто тайком уходил служить по старому календарю в маленькие храмы и частные дома. Этим он навлекал на себя недовольство и критику со стороны иерархии, но продолжал тихо следовать тем путем, который подсказывала ему совесть.

Любовь к молитве была для отца Николая неотделима от заботы о ближнем. Не имея в буквальном смысле ни гроша, он отдавал бедным почти все, что проходило через его руки. Еще в ранние годы отдал сестре половину той собственности, что полагалась ему по наследству как старшему сыну, а потом потерял и то, что осталось, пытаясь оплатить часть долга одного бедного дьякона. Время свое он отдавал людям так же легко, как деньги. Даже в конце жизни, когда уже стал слаб и с трудом ходил, после шести-семичасовой службы в раскаленном на солнце храме шел пешком в дома тех, кто просил его молитв. Матушка Мария писала, что иногда он так уставал, что едва ковылял по улице, неся Святые Дары, а с обеих сторон его поддерживали духовные чада. О любом из приходивших к нему (от доверенных лиц королевы до двух прокаженных, отца и дочери, которые жили, скрываясь от всех, в соседнем переулке) он проявлял одинаковую отеческую заботу. Единственное, что требовалось ему самому — это молитва.

Отец Николай мирно скончался 18 февраля (2 марта по новому стилю) 1932 года после нескольких месяцев болезни. Последними его словами на земле было благословение трапезы, за которую садились его помощники за час до его кончины. Когда он умер, несколько человек, страдавших душевными и телесными недугами, исцелились после того, как их покрыли его рясой. Женщины, у которых дома были ссоры, часто приходили, брали несколько листочков с могилки отца Николая, добавляли эти листочки к ладану и окуривали этим ладаном свои дома, после чего семейная вражда прекращалась.

Отец Николай был канонизирован как святой Греческой Церкви в 1993 году. Мощи его покоятся в храме святого Иоанна Крестителя (Охотника), в котором он служил.

Комментарии закрыты.