google-site-verification: google21d08411ff346180.html Матерь Божия. (Диего Веласкес) | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Матерь Божия. (Диего Веласкес)

Апрель 5th 2011 -

И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его.
Евангелие от Матфея

Дом Франсиско Пачеко в Севилье называли «академией», потому что тут собирались выдающиеся умы испанского «золотого века»: учёные, поэты, художники и бедный, вечно подсудимый, Сервантес. Сам хозяин был превосходным живописцем, теоретиком искусств и прирожденным учителем, воспитавшим таких мастеров, как Кано и Сурбаран. А самой большой удачей и заслугой перед человечеством Франсиско считал образование одного маленького идальго – отпрыска бедного, но некогда весьма знатного, дворянского рода – Диего Родригеса Веласкеса де Сильва.

С большой неохотой, уступая лишь настойчивым уговорам духовника, отца Саласара, родители отдали наследника в подмастерья, строго оговорив все условия его обучения ремеслу. Дон Пачеко должен был предоставить мальчику кров, постель, еду, одежду и передать ему свое мастерство, ничего не скрывая и не утаивая. На Диего, конечно, тоже возлагались свои обязанности, но они никоим образом не противоречили его силам и званию.

Контракт, подписанный 27 сентября 1611 года, был рассчитан на пять лет, по истечении которых, Веласкес действительно получил звание маэстро и был зачислен в гильдию художников святого Луки. Но покинуть наставника он так и не смог: 23 апреля 1618 года единственная дочь дона Франсиско, Хуана Миранда, стала его женой.

И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд.
Апокалипсис

Любовь, если только она с большой буквы, дарит счастье христианину видеть Матерь Божию в любимой и с соответствующим благоговением относиться к ней. У юного Веласкеса было три настоящих любви: к Деве Марии, к суженой и к Эль Греко, который всю свою жизнь посвятил Богородице и умер, трудясь над очередным Её образом, в самый день Благовещенья. Диего не сразу выбрал свой сюжет, но стоило ему увидеть, как преобразился лик Хуаны, узнавшей, что она носит дитя, сомненья отпали, и он тоже принялся за Благовещенье, соединяя на холсте всех своих любимых.

Как и Эль Греко, он нарисовал колодец в Назарете, где впервые явился Марии Архангел Гавриил, и дом, где произошло Таинство воплощения Христа, и как напоминание и размышление о Знамении – двенадцать звёзд.

А все сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог.
Евангелие от Матфея

18 мая 1619 года в том же самом храме, где обвенчали Диего с Хуаной, отец Саласар крестил их первую дочь, названную в честь дедушки Франциской. Радость, охватившую всё семейство, Веласкес выплеснул на своё новое полотно, «Дары волхвов». И здесь он придал образу Божией Матери черты супруги, а себя с тестем изобразил в виде евангельских «мудрецов с востока». И очень может быть, что и Кано с Сурбараном попозировали для этой картины, что приобщиться к торжеству друга и учителя. Оба они стали метрами церковного искусства и часто, вместе с Пачеко, выговаривали Диего за то, что он столько времени отдает простонародным сюжетам, отнимая его у библейских.

Одно время он слушал их советы, пытаясь совместить новые движения своей души с традицией. И так появилась одна из самых известных его работ – «Христос у Марфы и Марии», – которую сам Веласкес высоко ценил, потому что сумел загадать в ней загадку. Действие на переднем плане происходит внутри современного ему дома, а на втором плане видна Евангельская сцена; и неясно: или это картина на стене, или вид из окна, или отражение в зеркале.

Пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё. Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его.
Евангелие от Луки

Эти строчки всегда звучат в храме на Успение, на Рождество Богородицы, на Её введение во Храм. Господь говорит здесь о том, что Дева Мария стала Матерью Его, потому что Она избрала благую часть – Она слушала слово Божие и соблюдала его. А с другой стороны – каждому идущему этим путём Он даёт надежду подняться на эту захватывающую дух высоту: «Ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь».

Веласкес старался придать своим полотнам такое же объемное звучание, искал некий едва уловимый образ, знамение. Он пишет «Ужин в Эммаусе» и «Трапезу простых крестьян за столом». Мудрая кухарка из «Марфы и Марии» на другом холсте, словно произносит единственную заповедь Пресвятой Богородицы, которую она произносит на свадьбе в Кане Галилейской: «Что скажет Он вам, то сделайте». И мальчик-служитель послушно идёт к распорядителю пира на следующую картину, «Водонос».

Глядя на эти работы, Пачеко признавал, что, «кажется, можно ценить и этот род живописи, если она выполнена, как у Веласкеса». Но сам Диего не находил себя, и так отвечал на обвинения, что он «не рисует возвышенные предметы с деликатностью Рафаэля: «лучше уж быть первым в делах простых, чем вторым – в возвышенных».

В январе 1621 года у дона Диего родилась вторая девочка, Игнация, а в марте произошло событие, которое сыграло в его жизни, почти столь же значительную роль; умер король Филипп, и на престол Испании вступил его шестнадцатилетний сын, тоже Филипп, но уже IV.

Одним из приближенных юного монарха становится младший сын губернатора Севильи, молодой андалусский граф Гаспар Оливарес, с которым в свое время был знаком Пачеко; и, получив от тестя кипу рекомендательных писем, Веласкес отправляется покорять мир.

Два месяца он ходил вокруг дворца, наконец, попал в него и изучил всю его роскошную коллекцию. Но аудиенции у короля удостоиться так и не сумел, и поехал домой, утешая себя строчками Луиса де Гонгоры – старого друга тестя и единственного человека, чей портрет ему удалось написать при дворе: «Ни Музу, ни себя не запродав, — Мне ль подражать придворным подлипалам! – В трактире андалусском захудалом Укроюсь с ней от суетных забав».

А через несколько дней после его возвращения, умерла маленькая Игнация. Полтора года прошли в каком-то оцепенении, и вдруг приносят письмо от Оливареса, в котором он радостно сообщает, что портрет Гонгоры получил широкую известность в высшем обществе, и что его автора срочно вызывают в Мадрид.

23 апреля Диего всегда ставил перед распятием две свечки: за упокой душ Сервантеса и Шекспира, усопших в один день и в один год. Это они научили его уважать и любить людей, и «видеть человеческие лица под масками, которые напялил на них злой дух». Ему было всё равно, крестьянин перед ним, король или шут – важно, что в нём был образ Божий.

Впервые взглянув на себя глазами Веласкеса, Филипп был глубоко тронут. Сколько раз он видел вместо портретов плакаты, а с этой картины на него смотрели настоящие глаза – живые, говорящие «зеркала души». Он, конечно, не обнаружил своих чувств, но следующее изображение монарха было снова доверено написать Севильскому маэстро.

Трудно сказать почему, но с этих пор Дон Диего на долгие годы оставляет библейский сюжет. Вряд ли голова его закружилась так сильно, что он стал забывать Бога, да и королевская семья была известна своей набожностью. Может быть, рана от разлуки с маленькой Игнацией оказалась столь глубокой, что Хуана Миранда не могла больше помогать Веласкесу. Во всяком случае, ему удастся написать её не раньше, чем через десять лет, и то лишь в профиль. Он изобразит её Сивиллой, Вергилия, которая за пять веков до новой эры говорила Риму о Рождестве Христовом.

Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской,
Сызнова ныне времен зачинается строй величавый,
Дева грядет к нам, опять грядет Сатурново царство.
Снова с высоких небес посылается новое племя.
К Новорождённому будь благосклонна, с которым на смену
Роду железному род золотой по земле расселится.
Жить Ему жизнью богов, Он увидит богов и героев
Сонмы, они же Его увидят к себе приобщенным.
Будет Он миром владеть, успокоенным доблестью Отчей.
Мальчик, в подарок Тебе земля, не возделана вовсе.

Любимчик короля сразу же завоевал себе «симпатии» своих придворных коллег, и они, перебивая друг друга, с «сожалением» спешили сообщить Его Величеству, что вот, де, талантливый, конечно, портретист Веласкес, но в духовной, и в исторической живописи ему ещё много надо трудиться над собой.

Филипп поддался и объявил конкурс: всем дворцовым мастерам предлагалось изобразить «Изгнание морисков» – мавров, насильно обращенных в христианство, на которых вместе с крещёными евреями (маранами) в Испании принято было сваливать все экономические бедствия.

По общему мнению, и судей, и соперников, Диего выиграл турнир, и теперь уже с полным основанием занял почетное положение первого художника. А вскоре король дал ему и первую государеву должность – смотрителя дверей. Она не имела ни малейшего отношения к искусству, зато отныне Веласкес мог питаться и лечиться за казенный счет.

Но счастлив он не был. Картина погибла потом при пожаре дворца, и невозможно сейчас оценить победу гения; однако, можно предположить, что она же стала и одним из его самых крупных поражений: он рос с морисками в одном городе и не знал за ними никакой вины.

И, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою.
Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов. Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет.
Евангелие от Матфея

Стараниями инквизиции редко кто в Испании дерзал изображать одного волхва мавром, как того требовало западное предание. Особенно, после 1609 года, когда Филипп III выгнал миллион человек из страны за то, что у них был другой оттенок кожи. Языческие жрецы оказались большими христианами, чем властители и священники в Иудее.

Сначала, после того злосчастного конкурса, Веласкес создаёт образы Мениппа и Эзопа, на чьей сатире стоит Сервантес, и шекспировского шута, давая понять, как чувствовала себя при мадридском дворе правда. А потом выпрашивает себе командировку в Италию для пополнения коллекции короля.

Первым делом, Диего отправляется к учителю Эль Греко, Тициану, и, как пишет Пачеко, открывает в Венеции то, что искал – певца Тайной Вечери, Якопо Тинторетто.

Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!» И скудоумному она сказала: «идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное; оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума».
Притчи Соломона

Эти Библейские стихи тоже всегда читаются на Богородичных службах. Она стала первым Домом Премудрости. Часть и Её крови проливалась на Голгофе и течёт теперь в христианах, причащающихся Её Сыну в Евхаристии.

Диего покупает знаменитое «Омовение ног» и вешает его на самом почетном месте Эскориала. С этой встречи с великим итальянским философом начинается духовное возрождение Веласкеса. Он создаёт «Распятие», написанное в традициях православного востока, и очень похожую на работы Тинторетто «Одежду Иосифа»; как напоминание о страданиях безутешного отца. Наконец, когда подрастает дочь, и он снова начинает видеть святые черты, появляется вторая «Сивилла» — Франциска, а за ней – «Прославление Девы Марии». Первой из нас Она выбрала путь, ради которого стал Человеком и умер на Кресте Господь и вошла в тайну Пресвятой Троицы.

«Успение Божьей Матери» заказала для своей часовни королева; словно, предчувствуя, какие беды вот-вот обрушатся на ее дом. В начале 1646 года скончалась сестра Филиппа, 9 мая – сын, совсем ещё юный наследник Балтасар Карлос, а сразу за ним умерла и сама Изабелла.

«Примерно час назад, — пишет Филипп, — Богу было угодно забрать у меня сына. Глубину моего горя от этой потери трудно измерить, но я полностью подчиняюсь руке Господа и готов заботиться о защите своих земель, ибо они тоже мои дети, и если один потерян, то прочие должны быть сохранены». Говорят, секретарь, которому он диктовал, не мог исполнять свои обязанности от слёз, и тогда король сам взялся за перо.

Веласкес был частью этой семьи и переживал боль своего внезапно осиротевшего друга как личную трагедию: и в «Апофеозе Марии», который он заканчивает в эти дни, и особенно на портретах государя видно, сколько у него было сострадания и любви к этому одинокому человеку. Поистине, обладая таким сердцем, дон Диего имел право сказать в своих знаменитых «Менинах»: «Я смотрю на короля, а вижу весь мир».

Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами. Вся прекрасна ты, ближняя моя, и порока нет в тебе! Пленила ты сердце Наше, сестра моя, невеста! Единственная – она, голубица моя, совершенная моя; единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей. Увидели Ее девицы, и превознесли Ее, царицы и наложницы, и восхвалили Ее. Кто Сия, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами? – Я стена, и сосцы мои, как столпы; потому Я буду в очах Их, как Обретающая мир.
Песнь Песней

Метки:

Комментарии закрыты.