google-site-verification: google21d08411ff346180.html Слово в Великий Четверток на Страсти Христовы | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Слово в Великий Четверток на Страсти Христовы

Апрель 8th 2015 -

Икона Тайная Вечеря

Свт. Иннокентий Херсонский

И одного простого слышания повести Евангельской о страданиях Христовых достаточно, братие мои, дабы видеть что сии страдания были ужасны.

Когда представишь при сем, что их терпела плоть пречистая, душа пресвятая, для коих, по самой чистоте их, всякое мучение должен­ствовало быть гораздо чувствительнее, нежели для нашего грубого тела, для нашего оплотянелого духа; то страдания Господа становятся еще ужаснее. А когда, вслед за сим, помыслишь, что таким образом страдал не только Пресвятый, но и Всемогущий, что на кресте висел в муках не простой человек или Ангел, а Сам Единородный Сын Божий; то, поража­ясь ужасом и недоумением, вопрошаешь: что могло быть причиною столь беспримерного события, или паче сказать, таинства и чуда?

Явно, что не воины римские вознесли Сына Божия на Крест; явно, что Он терпит муки и смерть не потому, что коварный ученик предал Его, что ослепленные страстью фарисеи и книжники испросили Его на смерть, что человекоугодливый судья осудил Его и отдал на пропятие. Когда Божественный Страдалец восхотел показать свое могущество, то единое Его слово: Аз есмь! (Ин. 18; 6) повергло на землю всю спиру иудей­скую. И теперь, когда Он на Кресте истаивает в муках и вопиет: жажду! И теперь помрачающееся солнце, трепещущая земля являют, что вся тварь готова восстать на защиту своего Владыки.

Кто же связал «льва от Иуды?» Кто отдал Сына Божия на пропятие и смерть? — Правосудие Божие. — За что? — За грехи людей. — Чем Он виновен в грехах наших? — Тем, что принял их на Себя за нас. — Для чего принял? — Дабы освободить нас от казни за грех и примирить с Богом. — Как примирить? — Удовлетворив за грехи правосудию своею смертью. — Вот лестница, по коей взошел на Крест Сын Божий! Вот гвоздие, коим пригвожден Он ко Кресту! Вот терны, из коих соплетен венец на главу Его!

Нужны ли на все сие свидетельства слова Божия? Они бесчисленны. Вопросите пророков, и они скажут вам, что Сей, висящий на Кресте, Стра­далец грехи нашя носит и о нас болезнует, что Он «язвен быстъ за грехи нашя и мучен... за беззакония наша, что наказание мира нашего на Нем, и язвою Его мы все изцелехом» (Ис. 53; 4-5). Вопросите апостолов, и они скажут вам, что Бог «бе во Христе мир примиряя себе Крестом Его» (2 Кор. 5; 19), что милосердие Божие «не ведавшаго... греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем» (2 Кор. 5; 21), что Сын Божий дал есть «Себе за ны, да избавит ны от всякаго беззакония» (Тит. 2; 14). Приложите слух ко гласу Самого Божественного Страдальца, и вы услышите, что пречистая Плоть Его отдана на мучение и смерть за живот мира (Ин. 6; 51), что пречистая Кровь Его изливается на Кресте во оставление грехов (Мф. 26; 28) всего рода человеческого.

Итак, этот Крест, стоящий на Голгофе, есть жертвенник всемирный! Этот висящий на нем Страдалец есть очистительная жертва за грехи всех падших сынов Адамовых! Кто требовал сей жертвы? — Закон и правда небесная, неизменная святость существа Божия и непреложный порядок мира нравственного.

И во-первых, святость существа Божия. Что Бог столько же свят, сколько благ и милосерд — это истина непререкаемая. Бога несвятаго мы не можем себе и представить. В чем же состоит сия святость? — В том, что Бог вечно любит одно благое и святое, и вечно отвращается всего злого и беззаконного; в том, что как от Бога исходит одно совер­шенное и правое, так и к Нему не может приблизиться никакая нечи­стота и скверна; в том, что Он, как вездесущий и всеисполняющий, ни­где и ни в ком не терпит греха, употребляет все на его истребление. Тако свят Господь Бог наш!

Смотрите же теперь, что пред сею святостью? Пред нею род челове­ческий, падший, безобразный и нечистый; пред нею целый бесчисленный сонм существ, именуемых людьми, из коих каждое уклонилось от цели бытия своего, расторгло блаженный союз свой с Творцом, приняло характер и правила действий врага Божия; пред нею, сею святостью, це­лая бездна грехов, преступлений, неправд и беззаконий!..

Может ли чистейшее око Божие сносить сие отвратительное зрели­ще? Может ли гром Всемогущества не двинуться против сего темного полчища пороков? Может ли святейшее лоно Творца спокойно носить в себе сие море зла?

Не может! — «Проклят всяк... иже не пребудет... в словесех закона и правды»! (Втор. 27; 26). Вот единожды и навсегда изреченное определе­ние правды Божией!

Вследствие сего, грешник долженствовал неминуемо погибнуть, ибо у него нет средства не только вознаградить за грех пред судом правды вечной, но и освободить себя самого от пагубной наклонности впадать в новые грехи. И погиб бы таким образом весь грешный род человече­ский, если бы не явился Ходатай, Искупитель и Споручник — Едино­родный Сын Божий!

В то время, как непреложная правда Божия готова была изречь суд и осуждение на погибавший во грехах род человеческий, сей Единород­ный Сын Любве Отчей оставляет престол славы, приемлет лицо ходатая, является пред Отцом и вещает: человек, созданный по образу Нашему, погиб во грехе; беззакония его навсегда разлучили его с Нами; святость существа Нашего не может терпеть преступника; но и любовь Наша не может не пещись о восстановлении падшего. Для сего нужна жертва за грехи его: да буду Я Сам сею жертвою! Да прейдут на Меня все беззако­ния сынов человеческих! Да понесу всю тяжесть наказаний, подоба­ющих грешнику. «Се, прииду сотворити волю Твою, Боже!» (Пс. 39; 8-9).

Любвеобильное ходатайство принято, и Сын Божий соделывается сыном человеческим, да понесет на Себе неправды всех сынов челове­ческих. Все, что Он, явившись потом на земли, совершает и терпит, все сие направлено к изглаждению грехов наших: для сего Он полагается в яслях, для сего приемлет обрезание, для сего бежит в Египет, для сего погружается в водах Иорданских, для сего терпит поношения от книж­ников, для сего не имеет где подклонить главы, для сего плачет на гробе Лазаря, для сего потеет кровавым потом в Гефсимании, для сего прием­лет лобзание от предателя. Довольно бы, казалось, подвигов для правды человеческой; но не довлеет для правды Божественной: она требует боль­шего — смерти преступника! И се, в довершение всех жертв, приносится и сия последняя: Сын Божий — на Кресте! Большего удовлетворения за грех не могло требовать само небесное правосудие: принесена жертва всесовершенная; ибо принесена в жертву самая жизнь, — жизнь не про­стого человека, а Того, Кто есть человек и Бог.

Что после сего видите вы на Кресте? Видите, что Бог всесвятый, не терпящий беззакония нигде, поражает проклятием и смертью грех в лице Самого Единородного Сына Своего. Что видите в Кресте? Видите, что Бог всеблагий, Который не оставляет без помощи создания Своего, лю­бит самых строптивых чад Своих, и для спасения их Сам восходит на Крест. Что видите в Кресте? Видите таинственное, чудесное сочетание правды и милости, суда и прощения, святости и благоутробия, страха для грешников нераскаянных и упования для грешников кающихся. Это -верх премудрости Божественной, которая изобрела средство и поразить грех со всею строгостью, и не погубить человека со всею его нечистотою.

В самом деле, вообразим на время, что благость Божия, разлучив­шись от правды Божественной, провозгласила бы прощение грешному роду человеческому без той жертвы за грехи, которая принесена теперь на Голгофе. — Что подумали бы мы тогда о Боге и Его святости? Не возмнили ль бы (и праведно), что Он, если и свят, то более милосерд, нежели праведен? Что если Он и дает закон, и требует исполнения, и угрожает наказанием: то все сие делает не по внутреннему, непрелож­ному требованию существа своего, а по одному изменяющемуся произ­волу? — Что можно нарушать закон и не быть отвергнутым от Законода­теля? Такая мысль, а она в сем случае неизбежна, могла бы соблазнить и не человека, наклонного ко греху; такой образ действий со стороны верховного Законодателя и Судии мог бы дать случай к беспорядку и не в одном нашем мире. А что было бы тогда с грешниками? Что вселило бы в них святой ужас и отвращение к греху, когда они не исполняются страхом и тогда, как видят пред собою Крест Сына Божия? Тогда Закон Божий потерял бы уважение, ему подобающее, добродетель — свое до­стоинство, грех — весь ужас...

И был ли бы успокоен самый кающийся грешник, не видя пред оча­ми правды Божией жертвы за грехи свои? Если мы легко смотрим иногда на свои беззакония и почитаем их делом не важным; если готовы бываем принять прощение во грехах, не думая, чтобы за них нужна была жертва, то это потому, что в нас нет чувства истинного покаяния: что совесть наша не раскрылась, как должно. Но посмотрите на тех, кои поняли, что значит грех, и прониклись живым чувством раскаяния, в коих совесть начала действовать со всею силою! Ах, они становятся судьями и врага­ми самим себе; не убегают, а ищут наказания; не удовлетворяются ни­чем, готовы бывают лишить себя всего, самой жизни, которою злоупо­требили против воли Создателя. И что представили бы им в успокоение, если бы не имели Креста Христова, не могли указать на язвы Господа, на Тело и Кровь Сына Божия, принесенные в жертву за грехи наши?

Да умолкнут же те, кои, в ослеплении ума, дерзают говорить, что дело спасения нашего могло бы совершиться без Креста Христова. Оты­мите Крест — и нет христианства; отымите Крест — и нет спасения миру; отымите Крест — и грешники все паки пред судом правды и гнева; отыми­те Крест — и нет успокоения кающемуся; отымите Крест — и грех неудер­жимо воцарится над всем!

Но кто может поколебать тебя, святое и треблаженное Древо? Рукою всемогущей любви водружено ты посреди всея земли для спасения на­шего, и будешь стоять несокрушимо, доколе останется на земле хотя един грешник, взыскующий своего спасения! Будешь стоять, как знамение правды и любви Божией к грешникам кающимся, как залог гнева и мук вечных для нераскаянных. Много приражалось к тебе волн и нападений, и все сокрушились: сокрушатся и те, кои будут паки приражаться к тебе. Стой, божественное Древо, и распространяй райские ветви твои по всей земли! Да соберутся под сень твою все падшие сыны Адама, и да оживут вкушением от плодов твоих! Но что произрастишь ты нам, размышля­ющим теперь и беседующим о тебе? Укроемся ли мы под сенью твоею в день суда и воздаяния?..

Укроемся, возлюбленные братие, если теперь не будем, подобно зло­получному прародителю нашему, сокрываться от лица Бога, взыскующе­го нас на покаяние; укроемся, если, преклоняясь до земли во храмах пред Крестом Христовым, не будем убегать от него, когда Он сретает нас, сре­ди жизни нашей, в скорбях и искушениях, посылаемых для нашего вра­зумления; укроемся, если, освящая себя верою в заслуги нашего Боже­ственного Ходатая, и приемля во имя Его оставление грехов, не будем снова распинать Его нашими беззакониями.

Падем же в духе пред сим животворящим Древом и скажем Распято­му на нем: видим, Господи, видим, сколь нестерпим грех для правды и святости существа Божия; видим, чего стоило Тебе, Человеколюбцу, ис­купление нас от проклятия закона и казни вечной; видим, что угрожает нам, если не воспользуемся безприкладною жертвою Твоею, за нас при­несенную; видим, и даем обет жить все остальное время не похотям и страстям, не миру и диаволу, а Тебе, Владыке и Искупителю нашему! Аминь.

Метки:

Оставьте комментарий!