google-site-verification: google21d08411ff346180.html Беседы о св. Апостоле Павле | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Беседы о св. Апостоле Павле

Июль 12th 2014 -

Апостол Павел. XIX век. Россия

Святитель Иоанн Златоуст

Беседа 1

Духовная красота св. апостола Павла. – Он в необычайной степени соединил в себе все, что есть великого и доброго, не только между людьми, но даже и между ангелами. – Он имел все добродетели Авеля, Ноя, Авраама, Исаака, Иакова, Иова, Моисея, Давида, Илии и Иоанна Крестителя, а также и ангелов.

Не погрешил бы тот, кто назвал бы душу Павла лугом добродетелей и раем духовным: так обильно процветал он благодатью и столь достойное благодати явил любомудрие души! Так как он сделался избранным сосудом и хорошо очистил себя, то на него обильно излился дар Духа. Отсюда источил он нам и дивные реки, не четыре только, подобно райскому источнику, но гораздо многочисленнейшие, которые текут ежедневно и не землю орошают, а возбуждают души человеческие к принесению плодов добродетели. Какое же слово будет достаточно для изображения совершенств его, или какой язык будет в состоянии достойно изобразить похвалу ему? Когда в одной душе совмещаются все добродетели человеческие, притом все с преизбытком, и не только человеческие, но и ангельские, то как мы найдем похвалы, равные ее величию? Однако из-за этого мы не будем молчать, но по этому самому и больше всего поэтому именно и будем говорить. В том и состоит величайший род похвалы, когда величие совершенств своим превосходством превышает искусство слова, и поражение тогда бывает для нас славнее тысячи трофеев. Итак, откуда всего удобнее было бы начать похвалы? Откуда же больше, как не с того, чтобы прежде всего показать, что он имел добродетели всех (святых)?

В самом деле, что ни оказали доблестного пророки, патриархи, праведники, апостолы, мученики, все это в сововупности имел он в такой высокой степени, в какой никто из них не обладал в отдельности тем даром, который имел из них каждый. Посмотри: Авель принес жертву (Быт.4:4) – и за то прославляется; но если представить жертву Павлову, то окажется, что она столько превосходит ту, сколько небо – землю. На какую бы указать вам? Потому что жертва его не одна. Он каждый день приносил в жертву себя самого, и это приношение опять совершал вдвойне – и умирая каждый день и нося мертвенность в теле своем (1Кор.15:31; 2Кор.4:10). Он непрестанно боролся с опасностями, и закалал себя волей своей, и так умерщвлял естество плотское, что нисколько не меньше находился в состоянии закалаемых жертв, но еще гораздо больше. Не волов и овец приносил он, но себя самого вдвойне закалал каждый день. Поэтому он и осмелился сказать: «Ибо я уже становлюсь жертвою», называя жертвой кровь свою (2Тим.4:6).

Впрочем, он не довольствовался этими жертвами, но, совершенно посвятив себя, принес (Богу) и вселенную, и сушу и море, и Элладу и варварскую страну, и всю вообще землю, какую только освещает солнце; ее он, как бы какая птица, облетал всю, не просто обходя, но истребляя терние грехов, посеевая учение благочестия, изгоняя заблуждение, распространяя истину, делая из людей ангелов, или – лучше – делая людей из бесов ангелами. Посему, готовясь отойти после многих трудов и непрестанных побед своих, он в утешение ученикам говорил: «если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне» (Флп.2:17–18). Что же может сравниться с этой жертвой, которую он заклал мечем духовным, которую принес на жертвеннике, находящемся превыше небес?

Авель был коварно убит Каином (Быт.4:8), и потому прославился; но я исчислил тебе множество смертей, – столько, сколько дней провел в деле проповеди этот блаженный (апостол). Если же ты хочешь знать и о смерти, которая постигла его на самом деле, то Авель пал от руки брата, которому он не сделал ни обиды, ни благодеяния, а Павел был умерщвлен теми, которых он старался избавить от бесчисленных зол и для которых переносил все свои страдания.

Ной был праведен и совершен в роде своем, и был таков один только между всеми (Быт.6:9). Но и Павел был таков один лишь между всеми. Тот спас только себя самого с детьми; а этот, когда гораздо сильнейший потоп объял вселенную, исторг из среды волн, не посредством ковчега, сколоченного из досок, но вместо досок составив послания, – не двух, трех или пятерых родственников, но всю вселенную, которая готова была погрузиться в них. Да и не таков был этот ковчег, чтобы пребывать на одном месте, но достигал до пределов вселенной, и с тех пор доныне Павел вводит всех в этот ковчег, потому что он устроен соразмерно с множеством спасаемых и, принимая таких, которые бессмысленнее бессловесных животных, делает их подобными вышним силам, – и таким образом превосходит тот вовчег. Тот, приняв ворона, выпускал опять ворона (Быт.8:7), и приняв волка, не изменял его зверства; а этот не так, но приняв волков, делал их овцами, приняв ястребов и коршунов, отпускал их голубями, устраняя от природы человеческой всякую бессловесность и зверство, внедрял кротость духа; и доныне остается плавающим этот ковчег, и не разрушается. Буря нечестия не смогла разбить досок его, а напротив он, плавая среди бури, укротил свирепость ее; и весьма естественно, потому что не замазкой и смолой намащены эти доски, но Духом Святым.

Аврааму все удивляются, потому что он, услышав: «пойди из земли твоей, от родства твоего» (Быт.12:1), оставил отечество, и дом, и друзей, и родственников, – повеление Божие было для него всем. Этому удивляемся и мы; но что может сравниться с Павлом? Он оставил для Иисуса не отечество, дом и родственников, но самый мир, вернее – презрел самое небо и небо небес, и искал только одного – любви Иисуса. Послушай, как он сам выражает это, когда говорит: «ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ...не может отлучить нас от любви Божией» (Рим.8:38–39).

Тот, подвергая себя самого опасностям, избавил племянника своего от иноплеменников; а этот не племянника, не три или пять городов, но всю вселенную исхитил из рук не иноплеменников, но самих бесов, подвергаясь каждый день бесчисленным опасностям и собственными смертями доставляя великую безопасность другим. Там верх добродетелей и крайнюю степень любомудрия составляет принесение сына в жертву; но и здесь у Павла мы найдем преимущество, потому что не сына, а себя самого он тысячекратно приносил в жертву, как я сказал выше.

Чему можно удивляться в Исааке? Кроме многого другого, особенно его незлобию, тому, что он, копая колодцы и быв изгоняем из своих пределов (Быт.26), не противился, но терпел, видя засыпаемые колодцы, и постоянно переходил на другое место, не вооружаясь никогда на обижавших его, но уступая и везде отказываясь от собственного имения, доколе не насытил неправедной жадности их. Но Павел, видя не колодцы, засыпаемые камнями, но собственное свое тело, не уступал только, как тот, а тех самых, которые бросали на него камни, старался возвести на небо; чем больше засыпали этот источник, тем больше он прорывался и обильнейшие изливал постоянно реки.

Писание удивляется терпению сына Исаакова. Но какая адамантовая душа может оказать терпение Павлово? Он трудился не дважды семь лет, но всю жизнь за невесту Христову, перенося не зной только дневной и холод ночной, но терпя бесчисленные тучи искушений, то принимая бичевания, то подвергаясь побиванию тела камнями, то сражаясь с зверями, то борясь с морем, непрестанно день и ночь претерпевая голод и холод, подпадая всюду опасностям и исторгая овец из пасти диавола.

Иосиф был целомудрен. Но я боюсь, не будет ли смешно – восхвалять за это Павла, который распял себя для мира и не только на красоту телесную, но и на все вещи смотрел так, как мы (смотрим) на прах и пепел, и был нечувствителен к ним, как мертвый к мертвому. Так он, тщательно укрощая естественные пожелания, никогда не питал никакого пристрастия ни к чему человеческому.

Все люди удивляются Иову, и весьма справедливо: он был действительно великий подвижник и может равняться с самим Павлом по терпению, по чистоте жизни, по исповеданию Бога, по крепкой борьбе, по дивной победе, последовавшей за борьбой. Но Павел не несколько месяцев провел в таких подвигах, а много лет, не глыбы земли обливая гноем, сидя на гноище, а непрестанно впадая в самую пасть невидимого льва и, борясь с бесчисленными искушениями, был тверже всякого камня; и не от трех или четырех друзей, но от неверующих лжебратий терпел оскорбления, оплевания и злословия. Велико было гостеприимство Иова и попечение о нуждающихся? И мы не будем опровергать этого; но находим, что оно столько ниже попечения Павлова, сколько тело ниже души. Что тот делал для страждущих телом, то этот делал для немощных душой, исправляя всех храмлющих и слепотствующих умом и облекая нагих и непристойных одеждой любомудрия; да и в отношении к телесным нуждам он столько превосходил его, сколько важнее помогать нуждающимся, когда сам терпишь бедность и голод, нежели делать это от избытка. У того дом отворен был для всякого приходящего; а у этого душа была открыта для всей вселенной и принимала в себя все народы. Поэтому он и говорил: «Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно» (2Кор.6:12). Тот был щедр для нуждающихся, имея у себя бесчисленное множество овец и волов; а этот, не имея у себя ничего, кроме тела, самым этим телом трудился для нуждающихся: «нуждам моим, – говорит он, – и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии» (Деян.20:34), то есть, телесными работами доставлял он содержание алчущим и жаждущим. Черви и раны причиняли Иову жестокие и нестерпимые мучения? Признаю это и я; но если противопоставишь этому бичевания, какие терпел Павел столько лет, непрестанный голод его, наготу, узы, темницу, опасности, козни против него от своих, от чужих, от властителей, от всей вселенной, и вместе с этим еще более тяжелое, именно – скорби о падающих, заботу о всех церквах, пламенное беспокойство, какое испытывал он о каждом из соблазняющихся, – то увидишь, как душа, переносившая это, была тверже камня и превосходила (крепостью) железо и адамант. Таким образом, что тот переносил телом, то этот душой, и сильнее всякого червя снедала душу его скорбь о каждом из соблазняющихся. Поэтому он непрестанно проливал источники слез не только днем, но и ночью, и о каждом из них мучился тяжелее всякой жены рождающей; потому и говорил: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения» (Гал.4:19).

Кому можно удивляться после Иова? Конечно, Моисею. Но Павел и его превзошел во многом. Много в нем великого, главное же и высшее достоинство этой святой души состоит в том, что он для спасения иудеев соглашался сам быть изглажденным из книги Божией (Исх.32:32). Но он решался погибнуть вместе с другими; а Павел решался не вместе с другими погибнуть, но так, чтобы другие спаслись, а он сам лишился вечной славы. Тот боролся с фараоном, а этот – с диаволом ежедневно; тот подвизался за один народ, а этот – за всю вселенную, обливаясь не потом, но кровью вместо пота, и исправляя не только населенные земли, но и пустынные, не только Элладу, но и варварскую страну.

Затем надлежало бы представить Иисуса (Навина), и Самуила, и прочих пророков, но чтобы слишком не распространить беседы, перейдем к главнейшим из них, потому что когда он окажется выше этих, то и о прочих не останется никакого сомнения. Итак, кто главнейшие?

Кто же после вышеупомянутых, если не Давид, и Илия, и Иоанн, из которых один – предтеча первого, а другой – предтеча второго пришествия Господня, и потому называются один именем другого? Что отличного в Давиде? Смиренномудрие и любовь к Богу. Но кто больше, или по крайней мере кто не меньше Павловой души имел то и другое? Что удивительного в Илие? То ли, что он заключил небо, навел голод и низвел огонь? Нет, я думаю, а то, что он ревновал о Господе и был в этом сильнее огня. Но если посмотришь на ревность Павла, то увидишь, что он столько превосходит Илию, сколько тот превосходит прочих пророков. Что в самом деле может сравниться с теми словами, которые он говорил, ревнуя о славе Господней: «я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти» (Рим.9:3)? Поэтому, тогда как ему предстояли небеса, венцы и награды, он не спешил, медлил и говорил: «оставаться во плоти нужнее для вас» (Флп.1:24). Посему ни одной ни из видимых тварей, ни из невидимых он не считал достаточной для выражения его любви и ревности, но искал другой, не существующей, чтобы выразить то, чего хотел и желал. Иоанн ел акриды и дикий мед (Мф.3:4). Но Павел среди вселенной жил так, как тот в пустыне, – не акридами питаясь и диким медом, но имея трапезу гораздо беднее и даже нуждаясь в необходимой пище по ревности к проповеди. Тот показал великую смелость в обличении Ирода? Но этот заграждал уста не одному, двум или трем, а бесчисленному множеству подобных ему, или, лучше сказать, гораздо более свирепым, чем тот тиран. Остается, наконец, сравнить Павла с ангелами: поэтому, оставив землю, вознесемся на своды небесные, Никто пусть не считает речи нашей дерзкой. Если Писание называет ангелом Иоанна и священников, то что удивительного, когда мы сравним с этими силами того, кто превосходнее всех? Что же в них есть великого? То, что они во всей точности повинуются Богу, о чем и Давид с удивлением говорит: «крепкие силою, исполняющие слово Его» (Пс.102:20). Подлинно, нет ничего равного этому, хотя бы они были тысячекратно бестелесными, так как то особенно и делает их блаженными, что они повинуются повелениям (Божиим) и ни в чем не ослушиваются. Но и в Павле можно видеть, как он соблюдал это в точности: он не только исполнял слово Божие, но и все повеления и даже сверх повелений, как он сам выразил это, сказав: «За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно» (1Кор.9:18)? Что еще с удивлением говорит пророк об ангелах? «Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими – огонь пылающий» (Пс.103:4). Но и это можно видеть в Павле, потому что он, как дух и огонь, обтекал всю вселенную и очищал землю.

Но он еще не достиг неба? Это и удивительно, что он был таков на земле и, быв облечен смертным телом, равнялся с бестелесными силами. Какого же осуждения достойны мы, если, тогда как один человек совмещает в себе все добродетели, мы не стараемся подражать ему даже в малейшей части? Итак, помышляя об этом, постараемся избавить себя от осуждения и подражать его ревности, чтобы удостоиться получить такие же блага, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и прнсно, и во веки веков. Аминь.

Источник: Семь бесед о св. апостоле Павле произнесены в Антиохии. 

Метки:

Оставьте комментарий!