google-site-verification: google21d08411ff346180.html "Самостийный грех" Ленина | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

«Самостийный грех» Ленина

Январь 10th 2015 -

"Самостийный грех" Ленина

Александр Огородников

«Украинский национализм в России был совсем иным, чем, скажем, чешский, польский или финский, не более чем просто причудой, кривляньем нескольких десятков мелкобуржуазных интеллигентиков, без каких-либо корней в экономике, политике или духовной сфере страны, без всякой исторической традиции, ибо Украина никогда не была ни нацией, ни государством, без всякой национальной культуры, если не считать реакционно-романтических произведений Шевченко… И такую смехотворную шутку нескольких университетских профессоров и студентов Ленин и его товарищи раздули искусственно в политический фактор своей доктринёрской агитацией за «право наций на самоопределение вплоть» и т. д.» — Роза Люксембург

Всякий непредвзятый исследователь «украинского вопроса» не будет возражать против определения Ульянова-Ленина как «папы Украины». Именно благодаря его убеждённости в собственной правоте, доходящей до упёртости, и целенаправленным усилиям был расколот русский народ, что стало весомым вкладом в мировую, космополитическую по своей сути, революцию, а мечты «мазепинцев»(отщепенцев) и стоящих за ними Центральных Держав осуществились – «украинская сказка» стала былью. Вот как об этом написал князь А. Волконский: « Обе ветви (малороссы и великороссы) отдавали себе отчёт , что есть между ними различия. Да и в наши дни движение к «самостийности» вышло отнюдь не из глубин народных: потребовался искусный вражеский удар извне, чтобы вогнать клин в почти незаметную щель между двумя частями единого народа и чтобы разорвать его по живому месту руками большевиков, мелких честолюбцев и несчастной обманутой и одурманенной черни».

Зачем «Ильич» это сотворил? Существует много разных предположений на этот счёт, но, думается, ближе к истинному то, что, хотя к концу жизни пыл «вождя пролетариата» и поубавился, вера в близкое торжество мировой революции оставалась неизменной. А Украина была нужна для «разжигания костра революции». На Россию при этом, несмотря на риторику, ему было вовсе не «наплевать» — она виделась плацдармом и центром притяжения будущих социалистических стран Европы и Азии. А «великороссам» настойчиво предлагалось опуститься до уровня «братьев» с окраин, и, покаявшись в «многовековом угнетении» соседних народов, превратиться из «шовинистов» в интернационалистов, из «рабов попов и царей» — в «свободных» (в том числе и от совести), то есть подлинный «пролетариат». Давили ли на него при этом определённые обязательства перед Германией? Несомненно. А вот в какой степени – вопрос спорный. Но и влияние Польши, поддерживаемой Францией, нельзя сбрасывать со счетов…

Критиков своих, зачастую безумных, идей «вождь вождей» не жаловал. С теми, кто задевал его за живое, полемику вёл своеобразно, опускаясь до оскорблений, переходя на личности вместо контраргументов. Это касалось и национального вопроса, который после Октябрьской социалистической (мелкобуржуазной, по признанию самого вождя) революции по значимости занял второе место. А «украинский вопрос» в национальном вопросе выдвинулся на первое место, не только из-за размеров новой республики и поставок жизненно важных первой Стране Советов хлеба, угля и руды («Потерять Украину – потерять голову!»), но и потому, что для Ленина стал делом принципа. Образцово-показательная экспериментальная площадка «возрождения» якобы самого угнетаемого при «царском режиме» народа, которому Советская власть предоставила свободу «вплоть до государственногоотделения». Отстаивая это право первостепенно для Украины, товарищ Ленин шёл напролом, невзирая ни какие возражения, из-за чего не раз ссорился с наркомом Сталиным.

Очень не любил Владимир Ильич признавать своих ошибок, болезненно относился к альтернативному мнению, а когда крыть было нечем, вместо возражений по существу только клеймил: «черносотенцы», «реакционеры», «мещане», «оппортунисты» и тому подобное. Апеллировал к Марксу, а «шизофрению» собственных мыслепостроений оправдывал универсальной «диалектикой».

Среди «неудобных» критиков была и лидер германских «левых» Роза Люксембург, бойкая на язык, неглупая женщина, которая к тому же первые 18 лет жизни провела в Польше, а посему знала «украинский вопрос» не понаслышке. Поэтому Ленину предъявляла конкретику и ожидала ответа по сути, а не пропагандистские отписки и перевод на второстепенное, то есть забалтывание. Что интересно, Роза являлась любовницей международного авантюриста родом из Одессы Александра Парвуса, творца «перманентной революции», учителя Троцкого, Раковского, Мануильского, родственника Ганецкого (Фюрстенберга). То есть товарищ Люксембург, ко всему прочему, обладала «инсайдерской» информацией от человека, который не только выбивал «кредиты на революцию» в России, но и уговорил германское командование пропустить тот самый «пломбированный вагон» Ленина сотоварищи.

Розу недолюбливал и приватизировавший идею перманентной революции Парвуса «иуда» Троцкий, который в 1939 году разразился статьёй об «украинском вопросе». Там он писал: « Второй Интернационал, выражавший интересы рабочей бюрократии и аристократии империалистических государств, совершенно игнорировал украинский вопрос. Даже и левое крыло не проявляло к нему должного внимания. Достаточно напомнить, что Роза Люксембург, с её светлым умом и подлинно революционным духом, считала возможным заявить, что украинский вопрос есть выдумка кучки интеллигентов. Эта позиция наложила глубокую печать даже и на польскую коммунистическую партию. Украинский вопрос казался официальным вождям польской секции Коминтерна не столько революционной проблемой, сколько помехой... отсюда постоянные оппортунистические попытки отделаться от этого вопроса, замять его, замолчать или отодвинуть в неопределённое будущее. Большевистская партия не без труда, лишь постепенно, под непрерывным давлением Ленина усвоила себе правильное отношение к украинскому вопросу. Право на самоопределение, то есть на отделение, Ленин относил одинаково как к полякам, так и к украинцам».

Если отрицание большевиками связи с германским генштабом было, в общем-то, оправдано, то отрицание роли немцев в создании Украины – даже не смешно. Как и то, что «украинские сепаратисты» — одна из социалистических сект.

В пику большевицкой пропаганде приведу отрывок из труда Ю. Романовского «Украинский сепаратизм и Германия»: «В 1914 году, незадолго до войны, в Вене состоялось тайное совещание по украинским делам, на котором, кроме членов министерств иностранных дел и военного, присутствовали граф Бетхольд, Шептицкий и не более не менее как главный большевицкий агент и германский шпион Парвус (Гельфанд). На этом совещании были окончательно установлены предстоящие мероприятия после занятия Малороссии австро-венгерской армией. План предстоящей деятельности Австрии в Малороссии, разработанный в деталях, с намеченными лицами для занятия административных должностей, был также найден в архиве Шептицкого. Одновременно Грушевский, проживающий в Галиции и бывший в курсе всех этих планов, через особо доверенных лиц поддерживал сношения со своими агентами в России».

Так кому в итоге подыгрывал Ленин, выступая с 1912 года против «реакционеров», кадетов, эсеров и прочих революционных партий в защиту украинских «сепаратистов» левого толка?

Как писал И. Солоневич: «И если Польша, Австрия, Венгрия и Германия десятилетиями и десятилетиями оплачивали украинских сепаратистов, то никакой украинский хлебороб не поверит, что они это делали во имя его, украинского хлебороба интересов».

Метки: , ,

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.