Вход в Иерусалим

Март 13th 2010 -

Вход Господень в Иерусалим. Греция, конец XVIII в.
Columbus Museum of Art, Ohio, USA Jan Morsink Ikonen

Вход Господа Иисуса Христа в Иерусалим имеет важное значение; об этом свидетельствует и то, что о нем сообщает каждый из четырех евангелистов (Мф.21:1-11, Мр.11:1-11, Лк.19:29-44, Ин.12:12-19).

Самый день, избранный Христом для входа в Иерусалим, уже прообраз: он свидетельствует об искупительной жертве. «Надобно отметить день, – указывает св. Амвросий Медиоланский, – в который вошел Иисус Христос в Иерусалим. Это был девятый день месяца, когда выбирался агнец пасхальный, которого израильтяне закалывали в четырнадцатый день месяца. Следовательно, Христос, истинный Агнец, который должен был принять распятие в пятницу, вошел в Иерусалим в тот день, когда выбирался жертвенный агнец».

Евангелисты рассказывают о событии, имевшем место в последнее воскресенье перед Пасхой, которую иначе называли неделей Ваий – пальмовых ветвей. В России пальмовые ветви заменила верба, и потому воскресенье Входа Христа в Иерусалим называется Вербным воскресеньем.

То, что Спаситель въезжает в город «на белом осляти», предсказано пророком Захарией:
«Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах.9:9). Алый плащ, наброшенный на спину осла, напоминает о церемониях императорских триумфов. К триумфальным шествиям восходит и мотив одежд, бросаемых под копыта, и размахивание пальмовыми ветвями в честь победителя. Точно так же поступил народ, когда после одной очень важной победы в Иерусалим въезжал Симон Маккавей (1 Макк. 13:51). Кого же победил Христос, что удостоился такой славы? За что народ воздает Ему такие почести? Последним чудом, явленным Христом, было воскрешение Лазаря, вследствие чего многие стекались к нему и уверовали.

Вход в Иерусалим
Из Праздничного ряда иконостаса Софийского собора в Новгороде. XIV в.

Может быть, пальмовыми листьями выражалось и то, что прославляемый есть Существо небесное и свыше пришедшее. Только пальма достигает, так сказать, самого неба, на высоте пускает листья.

Как же объяснить то, что Иисус в качестве средства передвижения выбрал себе осла и ослицу? Обойдя пешком всю Галилею и Иудею, при переходе из Вифании в Иерусалим (порядка трех километров) Господь, без сомнения, не нуждался в подъяремнике. Здесь имеется особый смысл.

Вход в Иерусалим

Кроме исполнения пророчества, это означает, что Он покорит Себе новый, неочищенный и необузданный народ язычников. Как мы знаем из Евангелия, осленок был привязан и имел хозяев; но посланными, то есть «апостолами», отвязывается. Приводят осленка из некоторого «селения», чтобы мы знали, что народ языческий был в большой простоте и невежестве. Народ этот никогда не подчинялся ни Моисееву учению, ни пророческому, он был «необученный осленок».
Осел и ослица были привязаны узами своих грехов. Разрешить были посланы двое – Павел к язычникам, а Петр к иудеям. И доныне двое разрешают нас от грехов – Апостол и Евангелие.

Интересно то, что на иконах «Входа...» встречается три разных положения Сидящего: основное — в повороте к молящемуся, обратное, как на этой иконе и верхом, что является неверным, т.к. подразумевается царственное восседание, как на престоле.

У пророков был, можно сказать, обычай, который мы часто встречаем в Ветхом Завете. Когда слова уже не действовали, когда люди отказывались воспринимать и понимать устную весть, пророки прибегали к драматическому действию, которое производило неизгладимое впечатление на каждого. Примеры таких драматических действий находим мы в 3 Цар.11,29-31; Иер.13,1-11; 27,1-11; Иез.4,1-3; 5,1-4. И именно таковое замыслил Иисус. Он решил въехать в Иерусалим так, чтобы все видели, что Он – Мессия, Помазанный Богом Царь. Отметим несколько моментов в связи с въездом Иисуса в Иерусалим.

Этот въезд был тщательно запланирован: он не был каким-то импульсивным поступком. Иисус послал учеников за ослом, а Бог подготовил хозяев, для которых было достаточно слов: «Он надобен Господу», чтобы отдать осла ученикам.
Этот въезд был также блестящим вызовом и свидетельством о беспримерном мужестве Иисуса. Христос, за голову Которого установлена награда (Ин.11:57), Который поставлен вне закона, въезжает в город таким образом, чтобы на Него было обращено всеобщее внимание. При таких обстоятельствах было естественным, если бы Иисус, коль скоро Он вообще должен был пойти в Иерусалим, проскользнул бы туда незамеченным и скрывался где-то в глухих отдаленных кварталах. Но Он въехал в Иерусалим, открыто предъявив Свои права называться Царем Иудейским, а также окончательно подтвердив пророчество Захарии. Но и в этом акте Иисус подчеркивал, Царем какого Царства Он претендует быть.
В Палестине осел считался благородным животным. Лишь на войне цари появлялись на конях; когда же цари являлись с миром, они ехали верхом на осле. И Иисус въезжал в Иерусалим как царь любви и мира, а не как победоносный герой, которого, собственно, ожидала толпа.

Этот въезд был последним воззванием к народу. Иисус явился как бы с умоляюще протянутыми руками, говоря: «Разве вы и теперь не признаете во Мне вашего царя?» Пока человеческая ненависть еще не распяла Его, Он еще раз обратился к людям с призывом любви.

Вход в Иерусалим

Блаж. Феофилакт на ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ:

«И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников, сказав им: подите в селение, которое прямо пред вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязавши приведите ко Мне; и если кто скажет сам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу; и тотчас пошлет их. Все же сие было, да сбудется реченное чрез пророка, который говорит: скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной (Ис. 62, 11. Захарии 9, 9). Господь воссел на осла не по какой-либо другой нужде, а единственно для того, чтобы исполнить пророчество и вместе чтобы показать нам, как скромно нужно ездить, ибо Он ехал не на лошади, а скромно на осленке. Пророчество Он исполняет и в историческом, и в таинственном смысле: в историческом через то, что видимым образом воссел на ослицу, в иносказательном же — воссевши на осленка, то есть на новый, необузданный и непокорный народ, язычников. Осел и ослица были привязаны узами своих грехов. Разрешить были посланы двое — Павел к язычникам, а Петр к обрезанным, то есть иудеям. И доныне двое разрешают нас от грехов — Апостол и Евангелие. Христос шествует кротко, ибо в первое пришествие Свое Он явился не судить мир, но спасти. Другие цари евреев были хищны и не справедливы, Христос же — царь кроткий.»
Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус, привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их.
Лука и Марк говорят только об осленке, а Матфей — об ослице и осленке. Между ними нет противоречия, ибо когда повели осленка, за ним последовала и мать его. Иисус воссел на них, то есть не на двух животных, но на одежды. Или: сначала Он сидел на осле, а потом на осленке, так как сперва Он пребывал в иудейской синагоге, а потом избрал народ верный из язычников.
Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге; народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних! Что касается прямого, исторического смысла, то постилание одежд выражает великую честь, а ношение срезанных ветвей — проявление торжества. В смысле же таинственном так понимай: Господь воссел, когда апостолы подослали Ему одежды свои, то есть добродетели. Если душа не украшена апостольскими добродетелями, Господь не воссядет на нее. Предшествовавшие — это пророки, жившие до воплощения Христова, а сопровождающие — это жившие после воплощения мученики и учители. Они подстилают Христу свои одежды, то есть плоть покоряют духу, так как тело и есть одежда, покров души. Они разостлали тела свои на пути, то есть во Христе. «Я есмь путь», — говорит Он. Кто не постелет плоть свою, то есть не уничижит ея, пребывая на пути, во Христе, а уклонится в ересь, на того не воссядет Господь. «Осанна» — по словам одних, означает «песнь» или «псалом», а, по словам других, что вернее, — «спаси» нас. Господь называется Грядущим, ибо Его пришествия ожидали евреи. Так и Иоанн говорит: «Ты ли Грядущий?», то есть Тот, пришествия которого ожидают. Кроме того, Господь называется Грядущим и потому, что каждый день можно ожидать Его второго пришествия. Посему каждый из нас должен ожидать кончины века, пришествия Господня, и приготовляться к этому."

Вход Господень в Иерусалим.

Болгария. Нессебр. Церковь Св. Стефана.  Последняя четверть XVI века.

*Кто не постелет плоть свою, то есть не уничижит ея, пребывая на пути, во Христе, а уклонится в ересь, на того не воссядет Господь*. Истинно так.

Иисус приближался к Иерусалиму под крик толпы, которая встречала Его, как Победителя, но этот крик, наверное, причинял Его ушам боль, потому что они ожидали от Него того, чего Он не был намерен им дать, и видели в Нем Того, Кем Он не собирался быть. Для истинного воскресения в новую жизнь, для восстания от порабощения, или извода твоей души от греховных страстей – необходимо пройти путем, который прошел Иисус, нужно испить чашу, которую Он пьет, перетерпеть до конца, до креста.

Граждане Иерусалима этого не поняли. Не прошло и пяти дней, как те же, кто восторженно кричал «Осанна», яростно завопили: «Распни Его». На некоторых иконах мотив разделения прослеживается особенно четко. Дерево трактуется как древо жизни, крестное древо.
«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф.10:34); «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение» (Лк.12:51).

И еще о разделении:

Гора, как символ духовного восхождения, противопоставляется Иерусалиму — как перед этим говорил Иисус, сидя на горе Елеонской против стен города: «видишь сии великие здания? все это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне» (Мр.13:2). Апостолы, как бы выведенные Христом из тьмы, стоят против вышедших навстречу жителей, которые свои «пещеры» оставили лишь ненадолго. Белеющие головные уборы священников на головах которых — вовсе не символ чистоты, но скорее фарисейство, формальность.

Зато на некоторых иконах над головами апостолов видны нимбы знак Божественной благодати, и число их — двенадцать. Неужели символ святости, Божественности, над головой Иуды Искариота? Нет, эта икона — предвосхищение Пятидесятницы. Мы уже говорили о том, что время на иконе — вещь условная, икона говорит с нами языком вечности. Вне вечности не может быть понята и, более того, — создана ни одна икона. Потому что жизнь иконы простирается к Будущему Веку и назначением иконы является не запечатление чего-либо временного, но того, что имеет отношение к вечности. И богословие иконы определяется тем, что какой-то сюжет или деталь, на первый взгляд, лишняя, приобретает в ней непреходящий смысл.

«…еще на малое время свет есть с вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма, а ходящий во тьме не знает, куда идет. Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света» (Ин.12:35-36).

Посмотрим на детей, изображенных на иконе. Белый цвет их одежд, вне всяких сомнений, символичен и обозначает чистоту детских душ. В таких же по крою сорочках представлены (и кстати, детьми) души праведников на лоне Авраамовом.

Выстраивается следующая картина: души скончавшихся взрослых праведников предстоят Богу детьми в Царстве Небесном – живые дети ходят перед Богом по земле взрослыми праведниками. И белый цвет их сорочек лишь высвечивает важное духовное качество человека: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8). Не случайно в иконе «Успение» душа Пречистой представлена ребенком, и тоже – в белом.
Столь же закономерно расположение детей в сорочицах над и под фигурой Христа. Детвора здесь, наподобие ангелов, составляет окружение Господа.

В XIV в. появляется вариант с изображением жанровых сценок: «Дети, вынимающие занозу», «Дети на дереве». В этих сюжетах подразумевается то, что пальма шероховата и неудобна для того, чтобы взлезть на нее, так как на ветвях имеет колючки. Так и тот, кто стремится к познанию Сына и Слова Божия, должен взойти до самых верхов – только там, достигнув высоты познания, можно озариться ярким светом богопознания и откровением неизреченных тайн, как бы насладившись плодами пальмы.

Иконописный канон, регламентирующий способ изображения тех или иных предметов на иконе, тем самым не сужает, а расширяет их значение. Продолжая символику дерева с взбирающимся на нее отроком, можно вспомнить Закхея, богатого мытаря, о котором Лука (19:3-4) говорит, что он «искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее». Отсюда, во-первых, можно вспомнить рассказ о бесплодной смоковнице (Лк.13:7), и, во-вторых, об отсечении ветвей, не приносящих плода (Ин.15:2). Топор, или секира, изображенный на иконе, представленной в этой теме первой, может служить ссылкой к иконографии Иоанна Крестителя.

Метки: ,

Оставьте комментарий!

ковролин офисный