google-site-verification: google21d08411ff346180.html Истинный смысл современной проповеди сверхчастого причащения | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Истинный смысл современной проповеди сверхчастого причащения

Июль 20th 2015 -

Прот. Шмеман и его нынешние последователи считают, что мое стремление к личному спасению и усердное приготовление к причащению есть дело второстепенное, а может быть, и ненужное: все равно достойным не станешь. А главное — «актуализация» (проще говоря — демонстрация) нашего единства с Церковью, из которого я выпадаю, если сегодня вместе со всеми не причастился. При этом не так уж важно усердно поститься, молиться, простаивать все службы, пытать себя, достоин ли ты или не достоин, — все это «позднейшие наслоения», древняя Церковь их не знала. Так происходит расцерковление, подобное тому, которое произвели Лютер и прочие протестанты. Такие взгляды делают ненужной и всю святоотеческую литературу: Добротолюбие, авву Дорофея, Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника — всю выстраданную веками борьбы с грехом школу этой борьбы.

3. Необходимо рассмотреть и еще одну ошибочную идею — что «нет смысла в посещении литургии, если не причащаешься», и что простое присутствие за литургией, без причащения, есть просто «нонсенс». Готов согласиться, что «посещение» литургии и «простое присутствие» на ней есть «нонсенс». Но мы приходим на литургию, и вообще на службу, молиться. Интересно, что бы ответили проповедники сверхчастого причащения, если бы их пригласили на молебен с акафистом Николаю Чудотворцу? Так что их слова о том, что общественное богослужение имеет единственную цель — причащение, делают ненужными всенощные бдения с их литиями, полиелеями, стихирами и канонами, а также крестные ходы, поклонения мощам, паломничества к святым местам, то есть в духе протестантизма обедняют многоцветущую жизнь Церкви.

Но скажут: «Мы не об этом, мы говорим о литургии в собственном смысле». Тогда спросим: «Придя на литургию, просфоры с записками о здравии и упокоении будете подавать? А если будете, то какое отношение это имеет к причащению?» Совершенно ясно, что литургия имеет гораздо более широкий смысл, чем одно только причащение. На литургии мы исповедуем свою веру и единство в ней (этой цели служит, в частности, молитва за Первоиерарха и местного владыку — придя в чужом городе в незнакомую церковь и услышав имя Святейшего Патриарха Алексия, вы можете спокойно в этой церкви молиться). Литургия содержит и научение истинам веры, и молитву во всем ее многообразии: славословие («Тебе поем, тебе благословим...»), благодарение («Тебе благодарим...»), и разного рода личные просьбы («и молим Ти ся, Боже наш!»). Мы молимся и о себе («прощения и оставления грехов и прегрешений наших у Господа просим»), и о других людях («о плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных...»), и не только общим наименованием (например, «недугующих»), но и поименно. Центром литургии является преложение (пресуществление) хлеба и вина в Тело и Кровь Христову; причем это единственное неповторимое священнодействие литургии — все остальные, включая причащение, могут осуществляться и вне литургии. Причем, если во время литургии, до вступления ее в главную часть, священника позвали причастить умирающего, он обязан, дав задание в его отсутствие петь псалмы, оставить на время службу и спешно идти на причащение. Оно имеет в данном случае отчетливо выраженный частный характер (священник идет на требу, то есть на богослужение, совершаемое по требованию частного лица), что, с точки зрения о. Александра Шмемана, является надругательством над «таинством собрания».

Так что неправы сторонники сверхчастого причащения — нам есть смысл, и очень существенный, участвовать в литургии, если даже мы не готовимся во время нее причащаться.

4. Теперь по поводу книги преп. Никодима Святогорца и Макария Коринфского «О частом причащении». Она с восторгом принята как замечательное оправдание современной практики частого причащения. Главное, ее написали святые люди, и все противники их должны умолкнуть. Хочу на это возразить. Есть много канонизованных святых, которых никак нельзя назвать сторонниками такого частого причащения. Характерно, что ученики преп. Паисия Величковского, к которому стремился попасть Никодим Святогорец, принесли в Россию филаретовское правило, о чем свидетельствует практика главных центров монашества, возникших под их влиянием: Оптиной и Глинской пустынь. Известно, что старец Макарий Оптинский не мог служить, и он причащался по правилу схимников — раз в месяц, так же как и глинские схимники, по свидетельству о. Серафима Романцова (см., напр.: Жизнеописание оптинского старца иеросх. Макария. М.: Отчий дом, 1997. С. 58). Дивеевским сестрам преп. Серафим приказал неопустительно исповедоваться и причащаться во все посты и, кроме того, в двунадесятые праздники; получается довольно час­то — от 13 до 16 раз в год. На это очень любят ссылаться сторонники частого причащения, не принимая на себя труд хотя бы внимательно прочитать (не говорю уж — исполнять «Устав Серафимо-Дивеевской девичьей обители». «Преподобный Серафим дал повседневное правило, преподанное ему Богородицей» (Канонник. М.: Издание Московской патриархии, 1986. С. 589). Внимательно изучив его, мы увидим, что это ежедневная непрестанная молитва, личная и общемонастырская, и, как венец ее, дано правило о причащении. Правило дано иноческой девичьей обители, а не мирянам.

Стоит отметить одну странность: авторов у книги «О частом причащении...» два, если не три (см. предисловие), а повествование (кроме возражений) ведется от первого лица. Значит, у книги один автор! Надеюсь, что это не Никодим Святогорец[2]. Как видно из его жизнеописания, со стороны священноначалия к нему не было никаких претензий. Видимо, в отличие от второго автора, он не выходил за пределы послушания начальствующим в Церкви, в чем явно повинен его соавтор. Макарий Коринфский восстал против священноначалия (за что и подвергался прещениям) по двум вопросам. Первое (кажется, второе по времени) — частое причащение. Думаю, все вышенаписанное показывает правоту священноначалия в этом вопросе. Второе — запрет на заупокойное поминовение в воскресный день, породивший движение колливадов. (Колливады — люди, запрещающие поставлять «коливо» в воскресный день, то есть совершать заупокойную службу.) Конечно, удобнее, когда есть служба в субботу, именно на ней поминать усопших. Но как быть священнику, если на его попечении несколько храмов? Если он в данном храме служит только в воскресный день, он обязан служить не только литургию, но и молебны, и панихиды. Да и за литургией — сейчас на проскомидии и тайно, а в древности вслух в самый важный момент литургии — поминаются живые и умершие, и никаких исключений для воскресного дня устав не делает. Главное — колливады неправильно смотрят на смерть как на нечто мрачное. Смерть — это радостное (в конечном счете) событие: переход от скорби к радости.

Теперь о самой книге. Всю ее разбирать излишне. Достаточно прочитать первый пункт, где доказывается, что Господь Иисус Христос заповедал нам ежедневно причащаться. Автор приводит соответствующие тексты и толкует их с бросающимися в глаза натяжками. В самом деле, если Господь хотел установить ежедневное причащение, почему Он Сам не причащал Своих учеников ежедневно, а сделал это один раз — перед тем как с ними расстаться? И из слов Спасителя о причащении непонятно (см.: Ин. 6, 30 и до конца главы), один ли раз в жизни нужно причаститься, как это делается с крещением, или каждый год по одному разу, или каждый день. Он в этом вопросе предоставил Своей Церкви полную свободу. И в дальнейшем тексте книга сбивчива, часто противоречит сама себе и очень вольно толкует приводимые тексты. Но при всем этом она очень далека от легкомыслия наших полемистов и от их послаб­лений в деле подготовки к причащению. Сравним: книга говорит (в конце 8-го возражения): «Приступающий ко Святым Тайнам со страхом, и трепетом, и исповедью (в других местах книги говорится, что ежедневной исповедью человек научается отслеживать и отражать тончайшие греховные приражения), и умилением получает прощение, а приступающий без страха и с пренебрежением приобретает наказание. Таким не только не дается прощение грехов, но к ним вдобавок еще больший доступ получает диавол». А наши полемисты вообще о диаволе забыли, как будто бы его и нет, всяческие послабления делают без страха и с полным пренебрежением к правилам Церкви. Некоторые даже говорят о супружеском общении и о ритуальной женской нечистоте, что «с точки зрения апостольского предания подобные вещи не являются препятствием к принятию Св. Таин»! И еще: «Если причастие еженедельное, то уместна ли каждый раз подробная частная исповедь?» «Обязательный трехдневный пост при еженедельном причащении был бы большим бременем». Так что истинные цели пропаганды сверхчастого причащения — ослабить, а потом и вообще уничтожить всякую подготовку к причащению Св. Таин Христовых. А книга «О частом причащении» принята с восторгом только потому, что с ее помощью можно невдумчивого читателя совратить на дорогу пренебрежения к подвигу личного спасения и бесстрашия пред Св. Тайнами.

Но слава Богу! Вопрос о практике еженедельного причащения мирян привлек внимание священноначалия Русской Православной Церкви. Святейший Патриарх Алексий II ее явно не одобряет. Вот его слова: «...некоторые, особенно молодые, священники... от прихожан требуют, чтобы они причащались как можно чаще, не менее одного раза в неделю. На робкие возражения верующих, что сложно еженедельно достойно готовиться к принятию Святых Таин, такие священники утверждают, что всю ответственность они берут на себя. В результате теряются свойственные православным людям благоговение и страх Божий перед святым причащением. Оно становится чем-то привычным, обычным, будничным...» (Из обращения Святейшего Патриарха Мос­ковского и всея Руси Алексия II на Епархиальном собрании Москвы 21 декабря 2005 года. Раздел «О внутренних проблемах организации приходской жизни»).

В заключение хочу пояснить, почему я так часто употребляю местоимение «я». Это потому, что я считаю неправильным, когда отдельно взятый священник дерзает говорить от имени Церкви. Всем вышенаписанным я просто выношу на суд Церкви выстраданный мною взгляд на современную проповедь сверхчастого причащения.

P.S. Прозвучало и очень дорогое для меня слово святого старца Иоанна Крестьянкина.

Незадолго до праведной кончины отца Иоанна — а именно 5 октября 2005 года — я был в келье о. Иоанна и передал ему эту статью для ознакомления. Ухаживающая за ним Татьяна Сергеевна Смирнова прочитала статью о. Иоанну. Он одобрил ее и сказал, что нужно обязательно статью издать.

Так что эта публикация есть одновременно и исполнение предсмертной воли архимандрита Иоанна (Крестьянкина).


[1] Для прот. А.Шмемана возможны и еще более вопиющие ошибки. Так, например, в своих «Дневниках» (см. с. 79) о. Шмеман не отличает Великого повечерия от утрени. — Ред.

[2] В основу книги лег трактат католического автора Мигеля де Молино. — Ред.

Метки:

Pages: 1 2 3 4

Комментарии закрыты.