google-site-verification: google21d08411ff346180.html Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий

Декабрь 27th 2010 -

Преподобный Серафим Вырицкий

Василий Муравьев родился 31 марта 1866 года в деревне Вахромеево Ярославской губернии. В детстве мальчик любил подолгу находиться в церкви и зачитывался житиями святых.

Но вот, не дожив и до сорока лет, его отец умирает. В десять лет Василий становится кормильцем семьи. Он отправляется на заработки в Петербург, где с помощью односельчанина получает работу рассыльного в одной из лавок Гостиного двора. С первых дней Василий проявляет такое усердие и исполнительность, что хозяин начинает поручать ему все более и более ответственные дела. Заработанные деньги мальчик посылает матери, а в свободное время посещает богослужения в петербургских храмах. Он уже в те годы мечтает о монашестве, но знаменитый старец-схимник Александро-Невской лавры благословляет его до поры жить в миру, жениться и воспитать детей.

Преподобный Серафим Вырицкий

В шестнадцать лет Василий становится приказчиком, через год — старшим приказчиком, т. е. первым заместителем хозяина, и в его отсутствие ведет все торговые дела. В будущем владелец дела рассчитывает на него как на компаньона, но в двадцать шесть лет Василий решает открыть собственное дело. В 1890 году он женится, через пять лет рождается первенец — сын Николай. Василий находит время получить прекрасное образование: в 1897 году он заканчивает Высшие коммерческие курсы. Через несколько лет купец 2-й гильдии Муравьев становится одним из крупнейших мехоторговцев столицы. Значительную часть товара он поставляет в Германию, Австро-Венгрию, Англию, Францию. Временами сам посещает аукционы в европейских столицах…

Жена, Ольга Ивановна Муравьева помогает мужу вести дела. Они вместе посещают богослужения и вместе выполняют молитвенное правило, а по вечерам читают вслух Евангелие. Рабочий день в лавке начинается и заканчивается молитвой. Предприятие Муравьевых — одно из немногих в Апраксином дворе, где в дни главных церковных праздников торговля прекращается вовсе. Едва дело начинает приносить прибыль, Василий Николаевич выделяет значительные суммы Иверскому монастырю на реке Выксе в Нижегородской губернии. В доме Муравьевых в Казачьем переулке на иждивении хозяина постоянно живут одинокие люди, которых он переводит к себе из казенных больниц…

От Меня это Было. Дyховное завещание иеросхимонаха Серафима Вырицкого

Порой его бескорыстие удивляло супругу: Василий мог отдать незнакомому нищему новую вещь со своего плеча. Иной раз, видя, как муж жертвует большие суммы на дела милосердия, ей казалось, что Василий сознательно пытается разориться. Но его дела все более и более процветали...

Странные для окружающих поступки купца Муравьева имели свои причины. Первая заключалась в том влиянии, которое имел на него иеромонах Варнава из Гефсиманского скита Троице-Сергиевой лавры, духовным сыном которого долгие годы был Василий Николаевич. Варнава Гефсиманский, ныне прославленный в лике святых, был великим старцем-утешителем... Муравьев по-прежнему мечтал о монастыре, но старец только подтвердил слова схимника, сказанные Василию много лет назад: «Чадо! Сейчас ты нужнее здесь — посмотри, сколько обездоленных нуждаются в твоей помощи!»…

Но, вынужденный оставаться в миру, Василий уже не мог жить по-старому. Вскоре после смерти второго ребенка (дочь Ольга прожила совсем недолго) по обоюдному согласию и благословению отца Варнавы супруги Муравьевы стали жить как брат и сестра. Василий всегда питался скромно, но теперь, помимо обычных среды и пятницы, он взялся соблюдать пост и в понедельник, как это принято в монастырях. Василию Николаевичу было тогда около тридцати лет…

Пронеслись две революции; у власть захватили большевики. Тысячи русских людей из дворян, купцов, духовенства предпочли тогда покинуть Россию. При тех коммерческих талантах, которыми обладал Василий Николаевич Муравьев, ничто не мешало и ему перевести свои капиталы за границу, а затем вложить в какое-нибудь дело за рубежом... Но, к удивлению многих, Муравьев поступает иначе: закрывает свое дело, наделяет щедрыми пособиями всех служащих, а основные капиталы жертвует на нужды Александро-Невской лавры, Воскресенского Новодевичьего женского монастыря в Петербурге и Иверского Выксунского женского монастыря, основанного иеромонахом Варнавой... Сын Василия Николаевича уже вырос и получил офицерский чин: в годы Первой мировой Николай Муравьев служил авиатором в русской армии...

Поначалу Василий Николаевич думал принять постриг в Троице-Сергиевой лавре — у мощей своего учителя. Но неожиданно правящий архиерей епархии благословил его стать иноком Александро-Невской лавры. Этим архиереем был тогда святой Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский. Такой поворот спас Василия Николаевича, потому что вскоре вся братия обители преподобного Сергия была репрессирована. В августе 1920 года Муравьев передает лавре целое состояние — двадцать пять тысяч рублей в золотой монете. Он вступает в число послушников и начинает подвизаться там в качестве причетника, или пономаря, — низшего служителя при церкви. Ольга Ивановна Муравьева поступила в Воскресенский Новодевичий монастырь, тоже поначалу послушницей. А монашеский постриг супруги приняли в один день: 16 октября 1920 года. Ольга получила имя Христины, а Василий — Варнавы, в честь святого апостола Варнавы и в память о духовном отце...

Вскоре брата Варнаву рукоположили в иеродиакона и возложили на него послушание заведующего кладбищенской конторой. А через год он получил послушание свечника и был возведен в иеромонаха. По воспоминаниям очевидцев, на богослужения с участием отца Варнавы собиралось множество народа. Для своих проповедей он находил самые простые слова, но почему-то в его устах они приобретали особый смысл... Еще через некоторое время иеромонах Варнава был избран членом Духовного Собора и назначен на один из ключевых административных постов лавры — пост казначея… Всего за несколько лет Муравьев прошел путь от пономаря до духовника главного монастыря России, в обязанности которого входило исповедовать епископов трех епархий — Петроградской, Олонецкой и Новгородской! Но перед этим отец Варнава решил принять великую схиму, что означало и принятие нового имени. Инок Варнава превратился в схимника Серафима...

Почти три года иеросхимонах Серафим был духовником лавры. Каждый день по многу часов подряд он принимал исповедь в Свято-Троицком соборе. В те годы главный храм лавры не отапливался даже в холодные месяцы, на стенах часто выступал иней. Священник стоял на холодном полу. Он не заботился о себе. Однажды отец Серафим непрерывно принимал исповедников на протяжении двух суток! У дверей кельи старца также ждали посетители...

В конце 1920-х он начинает исцелять больных. Вот один из случаев. К старцу привели женщину, страдавшую от беснования: в храме ее начинало трясти, и она даже не могла поднять руку для крестного знамения. Увидев ее, Серафим сказал: «Давайте вместе помолимся», — и встал на колени перед иконами. После молитвы он взял масло из лампады, горевшей перед иконой Божией Матери, и крестообразно помазал болящей лоб. Женщина тут же упала и стала неестественно корчиться. Раздался грубый, душераздирающий собачий лай. Старец быстро накрыл голову страждущей епитрахилью и стал читать молитву. Больная стала утихать, а затем и вовсе успокоилась; когда она пришла в себя, то уже была здорова...

Собственное его здоровье в эти годы резко ухудшается. Врачи ставят диагноз: межреберная невралгия, ревматизм и закупорка вен нижних конечностей. Боли в ногах становятся просто невыносимыми. Однако Серафим никому не говорит о них и продолжает свое служение людям… А болезни его все прогрессируют. Появляются застойные явления в легких и сердечная недостаточность. Медики настоятельно советуют уехать из города. Но старец отказывается покинуть лавру... И все же ему приходится проявить смирение: митрополит Серафим Чичагов, в миру имевший профессию врача, узнав о заключении медиков, немедленно благословляет переезд в Вырицу. (Под Петербургом это один из немногих климатических курортов.) К лету 1930 года старец навсегда покидает город Святого Петра. Вскоре в Вырицу устремляется непрерывный поток его духовных детей, ищущих совета, утешения, облегчения телесных страданий…

В годы блокады семья Сошальских жила в Ленинграде. До войны Зоя Сошальская часто бывала в Вырице; во время бомбежек и артобстрелов она взяла за привычку мысленно, а то и вслух повторять: «Батюшка отец Серафим! Спаси-помоги!» После снятия блокады при первой же возможности она отправилась к старцу. Придя в его дом на Майском проспекте, Зоя первым делом спросила: «Батюшка, ты меня, наверное, уже забыл?» Старец с доброй улыбкой откликнулся: «Где уж тебя забудешь! Надоела мне, кричавши: спаси-помоги, отец Серафим!» Побеседовав с Зоей, старец благословил ее на принятие монашества в Пюхтицком монастыре и прибавил: «Будешь еще в Иерусалиме игуменьей...» Но потом добавил: «Нет, хватит с тебя, пожалуй, и послушания казначеи!..» Слова старца в точности сбылись. В 1954 году Зоя Сошальская была пострижена в мантию с именем Викторина. Через год ее направили в Горненский монастырь при Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Здесь она подвизалась почти двадцать лет, а в последние годы несла послушание казначеи…

В числе его духовных детей были выдающиеся ученые: академик Иван Петрович Павлов , основоположник современной физиологии; академик Владимир Александрович Фок, автор фундаментальных трудов по квантовой механике, электродинамике, общей теории относительности; академик Сергей Павлович Глазенап, выдающийся астроном, один из основателей Русского астрономического общества; профессор медицины Михаил Иванович Гра-меницкий , один из создателей современной фармакологической школы; биолог Леон Абгарович Орбели, автор многих исследований по физиологии нервной системы и биохимии; профессор медицины Сергей Серапионович Фаворский, известный врач-гомеопат. Вот если бы все те, кто в советские годы поверил лжи о «победе» науки над религией, могли войти в келью вырицкого старца и увидеть, как светила науки преклоняли колени перед скромным схимником!..

Поучения его были просты, но достигали самого сердца. Такими же простыми и проникновенными были его стихи.

Ночью безмолвные зрители —
Звездочки смотрят с небес;
Тихо, вокруг от обители
Дремлет дивеевский лес...

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.