google-site-verification: google21d08411ff346180.html Слово о прекрасном Иосифе. Преподобный Ефрем Сирин | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Слово о прекрасном Иосифе. Преподобный Ефрем Сирин

Апрель 8th 2012 -

Боже Авраамов, Боже Исааков, Боже Иаковлев, Бог благословенный, избравший святое семя возлюбивших Тебя служителей Твоих, как благий, даруй, чтобы потоки благодати с великим обилием излиялись на меня, и чтобы мог я изобразить светлое и величественное зрелище — прекрасного Иосифа, который всегда был честною опорою самой глубокой старости Патриарха Иакова! Ибо этот самый отрок Иосиф с юного возраста изображал собою два пришествия Христова, первое, бывшее, от Девы Марии, и второе, которым все приведено будет в трепет. Посему, возлюбленные Христовы любимцы, станем теперь твердо, радуясь душою, чтобы без разсеяния слышать и созерцать таковые дела благолепнейшего отрока. А я, братия мои, называю его не только благолепнейшим, но и чудным юношею, источником целомудрия, совершенным победителем, дивным низложителем врагов. Почему и стал он особенно образом будущего Господня пришествия. Поэтому всякий из вас да освободит душу свою от всякого попечения о земном, и с любовию да приимет воспеваемые песнопения; потому что они духовны и веселят душу.

Как Господь из Отчего недра послан к нам спасти всех нас; так и отрок Иосиф с отеческого Иаковлева лона послан был к братиям своим. И как жестокие Иосифовы братья, когда увидели приближающегося Иосифа, начали замышлять против него лукавство, хотя нес он им мир от отца; так и жестокосердые всегда Иудеи, увидев Спасителя, говорили: действительно Сей есть Наследник, убием Его, и наше будет все (Марк. 12, 7). Иосифовы братья говорили: «предадим его смерти, и избавимся от сновидений его»: таким же точно образом говорили и Иудеи: “приидите, убием Его, и удержим достояние Его” (Матф. 21, 38). Иосифовы братья, вкушая вместе пищу, предали брата, заклав его в своем произволении: таким же точно образом и мерзкие Иудеи, вкушая пасху, заклали Спасителя. Пришествие Иосифа в Египет означает сошествие Спасителя нашего на землю. И как Иосиф в чертоге попрал всю силу греха, приобретая себе светлый венец за победу над госпожою своею Египтянкою: так и Господь наш, Спаситель душ наших, сошедши во ад, десницею Своею разсыпал там все могущество самого несносного и неодолимого мучителя. Иосиф, когда победил грех, заключается в темницу до времени принятия им венца: так и Господь наш, чтобы взять на Себя весь грех мира, полагается во гроб. Иосиф же в темнице провел двухлетнее время, живя там в великой безопасности; и Господь наш три дня пребывал во аде, как сильный, не потерпев истления. Иосиф милостиво изводится из темницы по приказу Фараонову, и как истинный образ Христов, без труда толкует значение снов и предвещает будущие обилие; Господь же наш Иисус Христос возбужден из мертвых собственною Своею силою, расхитил ад, в дар Отцу Своему приносит наше избавление, проповедует воскресение и вечную жизнь. Иосиф возседал на Фараоновой колеснице, приняв власть над всем Египтом; и Господь наш, Царь прежде веков, на светозарном облаке восшедши на небеса, со славою возседает одесную Отца, превыше Херувимов, как Единородный Сын. Когда Иосиф царствовал во Египте, приняв власть над врагами своими, добровольно приводятся братья его к престолу обреченного ими смерти, приводятся, чтобы со страхом и трепетом поклониться тому, кого продали они на смерть, и в страхе покланяются Иосифу, которого не хотели иметь царем над собою; Иосиф, узнав братьев своих, одним словом своим показал убийц; они же, узнав его, стояли изумленные в великом стыде, не осмеливаясь говорить, и вовсе не имея ничего в свое оправдание, вполне сознав грех свой, совершенный в то время, как продали его; тот, кого представляли они сотлевшим во аде, внезапно оказался царствующим над ними. Так и в тот страшный день, когда Господь приидет на облаках воздушных, сядет Он на престоле Царства Своего, и связанные страшными Ангелами приведутся к престолу Его все враги Его, которые не хотели, чтобы Он царствовал над ними. Ибо беззаконные Иудеи рассуждали тогда, что, если будет распят, то умрет как человек; не верили они несчастные, что он Бог, пришедший для спасения — спасти души наши. Как Иосиф свободно сказал братьям своим, приведя их в страх и трепет: “я Иосиф, которого вы отдали в рабство, теперь царствую над вами, не желавшими того". Так и Господь в светозарном виде покажет крест распявшим Его, и узнают они крест и Сына Божия, распятого ими. Видите ли, как совершенно Иосиф был истинным образом Сына Божия — Владыки своего?

Поелику добродетель в Иосифе процвела с юного возраста, по доброй его воле; то, положив уже начало слову, продолжим повествование, изобразив добродетели святого отрока.

Сей блаженный семнадцать лет жизни провел в отеческом доме, с каждым днем преуспевая в страхе Божием, и в прекрасных правилах жизни, и в почитании родителей. Но видя неблагопристойность в братьях своих, из многого об ином вкратце доносил отцу своему, потому что добродетель действительно не может быть в единении с неправдою; это для нее неприлично. Потому-то возненавидели они Иосифа; так как он чужд был их пороков. Украшаясь добрыми качествами, сей отрок видел сны, в которых открыто ему было, чтó должно было случиться с ним по домостроительству Всевышнего Бога. Но отец Иаков не знал тайной ненависти к Иосифу, и любил Иосифа в простоте за красоту добродетели, с юного возраста всегда отличавшую его. Когда братья пасли овец в Сихеме, случилось Иосифу быть вместе с отцом; отец же Иаков, как нежный родитель, заботился о бывших в Сихеме, и говорит Иосифу: «соберись, чадо, сходи к братьям своим, наведайся в подробности о здоровье их, и вместе о стадах, и возвращайся скорее». Получив отцово приказание, Иосиф с радостию пошел к братьям своим, неся им мир от родительского лица, а вместе и заботу, какую имел о них. Но идя заблудился он на дороге, не нашедши братьев с стадами их. Когда же печалился он и воздыхал о братьях: нашел его человек, который указал ему дорогу. Как же скоро Иосиф увидел их издали, пошел с радостию, желая всех их облобызать. И они увидели его идущего, и как дикие звери вознамерились умертвить Иосифа, а он, как незлобивый агнец, готов был отдаться в руки этих самых лютых волков. Как же скоро приблизился и с любовию приветствовал их, принеся им мир от лица родительского; они, возстав немедленно, как дикие звери, совлекли пеструю ризу, которая была на нем надета, и каждый из них скрежетал зубами, желая пожрать его живого; жестокие и немилостивые во вражде своей, в бешенстве много мучили сего честного и светлого отрока. Иосиф видя, что он в опасности, что никто не имеет к нему никакой жалости, прибегает наконец к просьбам, заливается слезами, и с воздыханиями, возвысив голос свой, упрашивает их, говоря: «За что вы гневаетеся? Умоляю всех вас, братия мои, потерпите меня не надолго, чтобы упросить мне вас. Матерь моя умерла, Иаков доныне плачет о ней каждый день, и вы хотите отцу нашему причинить новый плач, когда первый еще продолжается и доселе не прекратился. Умоляю всех вас, потерпите меня несколько, чтобы не разлучаться мне с Иаковом, чтобы старость его не сошла с болезнию во ад. Итак, заклинаю всех вас Богом отцов наших, Авраама, Исаака и Иакова, Богом, Который в начале призвал Авраама и сказал: изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу (Быт. 12, 1) и подарю, и умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на краю моря, которому нет и счета; заклинаю Всевышним Богом, давшим Аврааму терпение, со всем усердием принести в жертву единородного сына своего Исаака, чтобы это терпение вменилось Аврааму в похвалу; заклинаю Богом, избавившим Исаака от смерти и давшим овна вместо него в благоприятное всесожжение; заклинаю Богом святым, давшим благословение Иакову из уст Исаака отца его; заклинаю Богом, ходившим с Иаковом в Харран в Месопотамию, откуда вышел Авраам; заклинаю Богом, избавившим Иакова от скорбей и обещавшим дать ему благословение, — да не лишусь я Иакова, как лишился Рахили, да не плачет он о мне, как плакал о Рахили, да не омрачаются снова очи у Иакова, который ждет увидеть возвращение мое к нему. Пошлите меня к Иакову, отцу моему, возьмите мои слезы, а меня отошлите к нему».

Так он заклинал Богом отцов, и немедленно ввергли его в ров эти лютые, ни Бога не убоявшись, ни клятвы не уважив, хотя у всех он обнимал стопы, и слезами омочал следы братий, вопия и говоря: «помилуйте меня, братия»; однако же тотчас ввергнут ими в ров. И Иосиф, ввергнутый в пустынный ров, в самых горьких слезах жалобным плачем оплакивал себя и отца Иакова, заливаясь слезами с несказанными воздыханиями вел свою речь, говорил же так: «Посмотри, отец Иаков, что случилось с сыном твоим; вот брошен я в ров, как мертвец. Вот ожидаешь ты, родитель, что возвращусь к тебе; а я лежу теперь во рву, как убийца. Сам ты, родитель, сказал мне: сходи навестить братьев своих, и воротись поспешней; и вот они стали как свирепые волки, и с гневом разлучили меня с тобою, добрый родитель. Не увидишь ты меня больше, не услышишь голоса моего, не обопрется уже на меня старость твоя. И я не увижу святых седин твоих, потому что ничем я не лучше погребенного мертвеца. Оплачь, родитель, чадо свое, и сын твой будет плакать по отце, потому что в детстве отлучен от лица твоего. Кто даст мне вещего голубя, чтобы пересказал он старости твоей плач мой? Не станет у меня, родитель, слез и воздыханий, ослабел и голос, и нет у меня помощника. О, земля, земля, вопиявшая к святому Богу о праведном Авеле, неправедно убитом (как есть предание от предков отцов, что земля вопияла к Богу о крови праведника), ты и теперь возопи к Иакову, отцу моему, и ясно скажи ему, чтó приключилось мне от братьев моих».

А жестокие, как скоро ввергли Иосифа в ров, сели сами есть и пить с радостию; как превозносится иной, победив врага, так и они с радостию сердца возлежали за трапезой. Когда же ели и пили в веселии, поднимают они вдруг глаза свои, и видят, что идут купцы Измаильтяне, держа путь в Египет, и на верблюдах везут благовония. И братья говорят друг другу: «гораздо лучше отдать нам Иосифа этим купцам чужестранцам; пусть идет и умирает он на чужой стороне, и наша рука не будет на брате нашем». И его, собственного брата своего, извлекли из рва, как дикие звери, и взяв за него цену, отдали купцам, не вспомнив о горести и печали отца своего.

Купцы, продолжая путь свой, зашли по дороге на место ипподрома, где гроб Рахилин; ибо там умерла Рахиль на пути ипподрома, когда Иаков возвращался из Месопотамии (Быт. 35, 19). Как же скоро увидел Иосиф гроб матери своей Рахили, притекши упал на верх гробницы, и возвысив голос свой, возрыдал в слезах, и в горести души своей вопиял, говоря так: «Рахиль, Рахиль, матерь моя, возстань из персти и посмотри на Иосифа, которого любила ты, чтó с ним случилось: вот преданный, как злодей, пленником отводится он в Египет в чужие руки. Братья мои, раздев меня донага, отдали в рабство, а Иаков и не знал, что я продан. Открой мне, матерь моя, гроб свой, и приими меня в свою могилу: пусть гроб этот будет одним ложем и для меня и для тебя. Приими, Рахиль, чадо свое, чтобы не умирать ему насильственною смертию; приими, матерь, меня, который так же внезапно лишился Иакова, как в детстве лишился тебя. Услыши, матерь моя, воздыхания сердца моего и приими меня в гроб свой; потому что глаза мои не в состоянии более проливать слез, и душа моя не в силах рыдать и воздыхать. Рахиль, Рахиль, не слышишь разве голоса сына твоего Иосифа? Вот насильно уводят меня; ужели не хочешь принять меня? Призывал я Иакова, и не услышал он голоса моего; вот и тебя также призываю, ужели и ты не слышишь меня? Здесь умру на гробе твоем, чтобы не идти мне в чужую землю, как злодею?»

Когда же Измаильтяне, взявшие Иосифа, увидели, что он пошел и лицем своим пал на гроб матери своей Рахили; тогда все в один голос сказали друг другу: «Этот юноша хочет произвести над нами волшебство, чтобы можно было ему уйти от нас, и не узнаем мы, как сделается он у нас невидимым. Поэтому возьмем его и свяжем из предосторожности, чтобы не ослепил всех нас». И подошедши к нему, сказали ему грозно: «вставай, наконец, и перестань чародействовать, иначе, избив тебя на гробнице, потеряем данные за тебя деньги». Когда же встал он, тогда все увидели, что лице его горело от горького плача, и каждый начал снисходительно спрашивать: «О чем ты плачешь? Ибо сильно беспокоишься ты, как скоро увидел этот гроб, пришедши сюда на путь ипподрома сего. Смело говори нам, отложив боязнь: какой твой промысл, и за чтó ты продан? Пастухи те, когда отдавали тебя, говорили нам: держите его крепче, чтобы не ушел у вас на дороге; мы за это не отвечаем, ибо вот сказали наперед. Итак скажи нам обстоятельно: чей ты раб? Тех ли пастухов, или другого какого свободного человека? И объяви нам: для чего ты с такою горячностию пал на гробницу? Мы купили тебя и стали господами твоими, расскажи нам все о себе. Если от нас это скроешь, то кому же можешь объявить? Ты раб наш, ужели же, как говорили нам те пастухи, думаешь убежать, как скоро ослабим за тобой присмотр? Но успокойся, и скажи нам откровенно: какое твое занятие? Нам кажется, что ты человек свободный, мы будем с тобой обходиться не как с рабом, но как с братом и сыном возлюбленным. Ибо видим в твоем поведении много свободы и много познаний. Достоин ты, юноша, того, чтобы предстоять царю и быть в почете с вельможами; потому что эта твоя красота скоро приведет тебя в великое благолепие и честь и могущество, и будешь нам другом и знакомым там, куда приведем тебя, чтобы жить тебе там в радости. Ибо, кто не полюбит такого отрока, который так прекрасен на вид, так благороден и мудр?»

Иосиф воздыхая сказал им в ответ: «Ни рабом я не был, ни чародеем, а также не за то, что преступился в чем-нибудь, отдан в ваши руки; но был я любимый сын у отца моего, а также самый милый сын у матери. Эти же пастухи мне братья; и отец послал меня повидаться с ними и узнать об их здоровьи; потому что нежный родитель заботился о них, так как несколько времени замедлили они на горах, почему и послан я отцом посмотреть их; и они, взяв меня, немедленно отдали вам в рабство, побуждаемые страшною завистию, разлучили меня с отцом, не терпя той любви, какою любил меня родитель; здешний же гроб — гроб матери моей, потому что некогда отец мой возвращался из Харрани, и держа путь в то место, где живет теперь, проходил здесь, и во время путешествия отца моего умерла здесь матерь моя, и погребена в этом гробе, который вы видите».

Они, выслушав это, пролили о нем слезы и говорят ему: «не бойся, молодой человек; для высоких почестей идешь ты в Египет; черты твои показывают твое благородство; радуйся лучше тому, что освободился от зависти и ненависти продавших тебя нам братьев».

Между тем, когда отдали Иосифа братья его, взяв они козла, поспешно закололи его, и кровью его вымарав ризу святого Иосифа, в тот же час послали к отцу своему, говоря: «нашли мы эту ризу, брошенную на горах, и тут же признали, что это одежда брата нашего, и все о нем в печали; потому-то, не нашедши брата своего, послали мы к тебе, отец, пеструю ризу Иосифову; признай и сам, точно ли она сына твоего; мы же все признали, что она Иосифова».

Увидел Иаков ризу и возопил с плачем и горьким сетованием, говоря: «Сына моего Иосифа это — одежда. Злой зверь съел сына моего». Рыдая же, говорил с тяжкими воздыханиями: «Почему не я лучше съеден вместо тебя, сын? Почему не меня прежде встретил зверь, чтобы, насытившись мною, оставить ему тебя, сын мой? Почему не меня лучше разорвал этот зверь, и не я стал снедию к удовлетворению его голода? Увы, увы мне, терзается сердце мое от печали об Иосифе! Увы, увы мне, где съеден сын мой, чтобы пойти мне туда, и над красотою его вырвать седые волосы свои? Не хочу более жить, не видя Иосифа. Сам я виноват в смерти твоей, чадо; предал тебя смерти, послав тебя идти пустынею, чтобы увидеть братьев твоих и пастухов. После этого буду плакать, чадо, и каждый час буду проливать слезы, даже во ад сойду к тебе, сын мой. И вместо тела твоего, Иосиф, положу ризу твою пред глазами, чтобы непрестанно проливать над нею слезы. И вот опять риза твоя, сын мой, подает повод к новому горькому сетованию. Вся она цела; а поэтому думаю, что не зверь съел тебя, милый сын мой, но человеческие руки раздели и заклали тебя. Если бы пожран ты был зверем, как сказывают братья твои; то риза твоя была бы разорвана на части, потому что зверю невозможно сперва раздеть тебя, а потом уже насыщаться твоею плотию. Если бы опять сперва раздел, а потом съел; то риза твоя не была бы замарана кровью; ни продранных когтями мест, ни язвин от звериных зубов нет теперь на ризе. Откуда же кровь? Опять, если зверь, съевший Иосифа, был один; то как мог он сделать все это? Вот, мне одинокому плач и горе, чтобы плакать об Иосифе и горевать над ризой; два у меня плача, два сетования, две самые горькие горести, об Иосифе и о ризе, как она снята с него. Умру я, Иосиф, свет мой, опора моя; риза твоя пусть со мною теперь сойдет во ад. Не хочу смотреть на свет без тебя, сын мой Иосиф. Пусть не остается во мне душа моя без твоей души, чадо мое Иосиф»!

Метки:

Pages: 1 2 3

Оставьте комментарий!