google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобный Макарий Оптинский | Алчевск Православный

Преподобный Макарий Оптинский

Сентябрь 19th 2010 -

Свидетельство святости

Благодатные дары старца были очевидны. Как ни старался он незаметно для окружающих совершать свои благодеяния, скрыть их было невозможно, слава отца Макария распространялась и росла с каждым годом. Но еще при жизни старца некоторым из его духовных чад Господь открывал степень его внутреннего совершенства. Вот рассказ монахини Севского монастыря матушки Макарии (Домогацкой): «Это было еще при жизни батюшки Макария. В июне или июле 1860 года нашего (Севского) монастыря послушница Елисавета вместе с другими двумя монахинями приехала в Оптину к батюшке отцу Макарию. Все они, по обычаю, поместились в монастырской гостинице, определенной собственно для приезжих монахинь. Нелишне заметить здесь, что послушница Елисавета в особенности замечательна была простотою нрава и множеством понесенных ею скорбей по причине бедности после мирской жизни в довольстве. Из окон келий остановившихся в них монахинь был вид на гостиный двор и на дорожку, пролегавшую через лес из скита на гостиницу. В один день, около восьми часов утра, сидела Елисавета в одной из этих келий и смотрела в окно на скитскую дорожку и вдруг услыхала доносившиеся оттуда звуки удивительно приятного пения. Смотрит: идет старец Макарий и по сторонам его двенадцать мужей, которые одеты были в белые одежды, а сверху имели схимы. На головах у них были схимнические куколи, также белые и блестящие. Какое-то странное внутреннее чувство подсказало ей, что это были святые апостолы. Двое из них вели старца под руки, а некоторые шли впереди и несли подсвечники с возжженными свечами. Между тем простодушная послушница не придала этому видению особенного значения. Ей вообразилось, что, вероятно, в Оптиной Пустыни установился обычай с такою торжественностью носить Святые Дары для приобщения больных; а в гостинице в то время была больная. Должно быть, Елисавета в самозабвении и не подумала о том, что видела святых апостолов. Старец действительно в конце ранней обедни приходил из скита на гостиницу; но только кроме Елисаветы никто не видал сопровождавших его мужей. Когда же послушница эта пошла в церковь к поздней обедне, она случайно встретила на гостином дворе возвращавшегося в скит старца. Приняв от него по обычаю благословение, она пошла с ним по одной дорожке; а другие, сопровождавшие старца, шли сзади их. Прошедши несколько шагов, старец, обратившись к ней, спросил: «А кого ты, Лиза, ныне видела?» Послушница и вообразить не могла, чтобы старец знал о виденном ею; но, опомнившись и все еще хорошо не понимая смысл старцева вопроса, ответила: «Я видела, батюшка, апостолов». — «А кого они вели?» — продолжал старец спрашивать с улыбкой. Пораженная такой нечаянностью и открытием ее тайны — так как до сего времени никто об этом не знал, — Елисавета вскрикнула: «Ах, батюшка, да ведь вели-то они вас!» При этом старец строго запретил ей открывать это кому бы то ни было до самой его кончины"».

Книгоиздательская деятельность

Отец Макарий посвятил много лет подготовке к печати переводов святоотеческих творений, сделанных еще старцем Паисием Величковским, но изданных лишь частично, а в России практически недоступных для читателей.

В Оптиной Пустыни со временем оказалось целое собрание переводов и собственных трудов старца Паисия. В келейной библиотеке старца Макария хранились рукописные переводы писаний преподобных Иоанна Лествичника, Макария Великаго, святых Варсонофия и Иоанна, Максима Исповедника, Феодора Студита, Григория Синаита, Григория Паламы и других прославленных отцов Церкви, переданные ему еще старцем Афанасием (Захаровым). У старца Леонида также были рукописи переводов творений святых отцов, попавшие к нему от схимонаха Феодора — как и отец Афанасий бывшего учеником старца Паисия. Со временем представилась возможность опубликовать их.

Недалеко от Оптиной Пустыни находилось село Долбино, старинная вотчина семейства Киреевских. Иван Васильевич Киреевский, замечательный русский философ, писатель, публицист был преданным духовным чадом старца Макария. У его жены Наталии Петровны также хранились рукописи переводов старца Паисия, попавшие к ней от ее почившего духовника московского старца Филарета Новоспасского. В 1845 году И. В. Киреевский, издававший тогда журнал «Москвитянин», предложил отцу Макарию поместить там какую-либо статью духовного содержания. Старец принял это предложение с благодарностью и ответил, что он хотел бы поместить жизнеописание старца Паисия (Величковского). Статья была напечатана в 12-м номере «Москвитянина» за 1845 год. Так было положено начало изданию духовных сокровищ Оптиной Пустыни.

В следующем 1846 году, в бытность свою в гостях у Киреевских в их имении, старец коснулся вопроса о недостатке духовных книг и при этом упомянул, что у него есть много рукописей переводов творений святых отцов. Наталия Петровна сообщила, что и у нее хранится несколько таких рукописей. Тогда сама собой возникла идея издать эти духовные сокровища. Старец со свойственным ему смирением заметил, что он считает себя неспособным заняться таким важным делом. Киреевские сказали, что они доложат обо всем Владыке Филарету, митрополиту Московскому, и если он благословит, нужно будет приступить к работе. Они через знакомых обратились к Владыке, который не только дал свое благословение на это дело, но и обещал оказать всяческую поддержку.

В Оптиной закипела работа. Рукописи были переписаны набело, отосланы на цензуру в Московскую Духовную академию, и в начале 1847 года вышла в свет книга под заглавием «Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского».

Так было положено начало благому делу, продолжавшемуся до самой кончины отца Макария, в течение 15 лет, при горячем содействии Киреевских и под высоким покровительством митрополита Филарета Московского. Всей работой руководил непосредственно сам старец, а помогали ему его ученики из скитской братии: иеромонах Амвросий (будущий старец), монахи Ювеналий (Половцев), Леонид (Кавелин) и Платон (Покровский, тот самый давний друг отца Амвросия, тогда уже — монах Оптиной пустыни).

Для занятий с рукописями все ежедневно собирались в келье старца Макария, который, не прекращая своей обычной деятельности по окормлению братии и посетителей, принимал самое непосредственное участие в трудах своих учеников. Ни одно слово не было вписано в отсылаемую в цензуру рукопись без его личного утверждения. По воспоминаниям, старец в этой работе забывал себя, часто жертвуя даже краткими минутами отдыха. Он прекрасно понимал, насколько ответственно начатое дело, ведь содержание рукописей относилось к устроению духовной жизни, спасению души, необходимо было точно передать или прокомментировать каждый оттенок мысли, выражения, встречающиеся в писаниях великих подвижников.

Для учеников старца это был драгоценнейший опыт! Они погружались в мысли и изречения святых отцов, наставников иноков, и при этом имели возможность постоянно слышать замечания старца о самых важных вопросах, касающихся монашеского делания, молитвы, подвижничества. Все они вспоминали, с какой снисходительностью выслушивал старец их детские замечания, делал уступки их желанию изящнее выразить мысль там, где не видел нарушения духовного смысла, сопровождая это добродушной шуткой: «Пусть будет так, я новейшей литературы не знаю, а ведь вы народ ученый!» Если возникало разногласие в понимании, старец немедленно устранял его, или предлагал свое мнение, или оставлял такое место без пояснения, говоря: «Это не нашей меры, кто будет делать, тот поймет, а то — как бы не поставить наше гнилое вместо его (т. е. старца Паисия) высокого духовного понимания». Одна за другой в течение 1850-х годов выходили книги, содержащие творения святых отцов, — это было бесценное приношение Оптиной Пустыни русскому боголюбивому читателю.

Pages: 1 2 3 4 5 6

Комментарии закрыты.