google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобная Евфросиния, в миру Евдокия, великая княгиня Московская | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Преподобная Евфросиния, в миру Евдокия, великая княгиня Московская

Июль 19th 2018 -

Чудотворная икона преп. Евфросинии, Великой княгини Московской с частицами мощей и пояса.
Память ее празднуется 17/30 мая, 7/20 июля в день преставления и 23 июня вместе с Собором Владимирских святых.

Св. княгиня Евдокия была дочерью великого князя Суздальского Дмитрия Константиновича и и его су­пру­ги кня­ги­ни Ан­ны. В 13-летнем возрасте выдана замуж за 15-летнего великого князя Московского Дмитрия Ивановича. Известна своей благотворительностью.

Для него инок Лаврентий написал самый древний из дошедших до нас списков Летописи (так называемая Лаврентьевская летопись).

В 1366 году отец выдал Евдокию замуж за Великого князя Московского Дмитрия Ивановича, позднее прозванного Донским; брак был залогом прекращения междоусобной борьбы Московского и Суздальско-Нижегородского княжеств и знаменовал собой окончательное примирение двух князей.

Евдокия Дмитриевна провела с Дмитрием Ивановичем 22 года в счастливом браке, которому «земля Русская была рада». Венчание происходило в Воскресенской церкви (одна из церквей Коломенского кремля).

Их счаст­ли­вый со­юз был за­ло­гом со­ю­за и ми­ра меж­ду Мос­ков­ским и Суз­даль­ским кня­же­ства­ми. Лю­бовь к су­пру­гу и де­тям кня­ги­ни Ев­до­кии освя­ща­лась ее лю­бо­вью к Бо­гу. Де­ла хри­сти­ан­ско­го ми­ло­сер­дия кня­ги­ня и ее су­пруг со­че­та­ли с по­дви­га­ми по­ста и мо­лит­вы. В сво­ей жиз­ни они по­ла­га­лись на по­мощь свя­тых, тру­да­ми ко­то­рых бы­ла в те вре­ме­на столь до­сто­слав­на Рус­ская зем­ля.

Вре­мя жиз­ни свя­той бла­го­вер­ной ве­ли­кой кня­ги­ни Ев­до­кии († 1407) сов­па­да­ет с эпо­хой ве­ли­ко­го игу­ме­на зем­ли Рус­ской пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, тай­но­зри­те­ля Свя­той Тро­и­цы. Бла­го­че­сти­вую че­ту мож­но с пол­ным ос­но­ва­ни­ем счи­тать уче­ни­ка­ми пре­по­доб­но­го Сер­гия. Свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, был бли­зок к кня­же­ско­му се­мей­ству; ду­хов­ни­ком Ев­до­кии и Ди­мит­рия был уче­ник пре­по­доб­но­го Сер­гия, игу­мен Си­мо­но­ва мо­на­сты­ря, свя­той Фе­о­дор (впо­след­ствии ар­хи­епи­скоп Ро­стов­ский). Пре­по­доб­ный Сер­гий был крест­ным от­цом их дво­их де­тей (все­го у кня­же­ской че­ты бы­ло 8 сы­но­вей и 4 до­че­ри).

Их счаст­ли­вый со­юз был за­ло­гом со­ю­за и ми­ра меж­ду Мос­ков­ским и Суз­даль­ским кня­же­ства­ми. Лю­бовь к су­пру­гу и де­тям кня­ги­ни Ев­до­кии освя­ща­лась ее лю­бо­вью к Бо­гу. Де­ла хри­сти­ан­ско­го ми­ло­сер­дия кня­ги­ня и ее су­пруг со­че­та­ли с по­дви­га­ми по­ста и мо­лит­вы. В сво­ей жиз­ни они по­ла­га­лись на по­мощь свя­тых, тру­да­ми ко­то­рых бы­ла в те вре­ме­на столь до­сто­слав­на Рус­ская зем­ля.

В труд­ное вре­мя был за­клю­чен этот брак. За­кан­чи­вал­ся со­ро­ка­лет­ний пе­ри­од от­но­си­тель­но­го спо­кой­ствия на Ру­си: на­сту­па­ло вре­мя прак­ти­че­ски не пре­кра­ща­ю­щих­ся войн с мно­го­чис­лен­ны­ми вра­га­ми – внеш­ни­ми и внут­рен­ни­ми. Кро­ме по­сто­ян­но­го про­ти­во­сто­я­ния внеш­ним вра­гам – Ор­де и Лит­ве, про­дол­жа­лось кро­ва­вое со­пер­ни­че­ство рус­ских кня­жеств.

Кро­ме то­го, по­чти в са­мый год бра­ко­со­че­та­ния кня­зя Ди­мит­рия с Ев­до­ки­ей сви­реп­ство­ва­ла в Москве «мо­ро­вая яз­ва», на­род уми­рал ты­ся­ча­ми, по мос­ков­ским ули­цам слы­шан был плач и при­чи­та­ния оси­ро­те­лых лю­дей. К этой бе­де при­со­еди­ни­лась еще од­на – страш­ный по­жар в Москве. Мо­ре ог­ня охва­ти­ло ули­цы го­ро­да, без­жа­лост­но по­жи­рая де­ре­вян­ные по­строй­ки. Го­ре­ли до­ма, иму­ще­ство, скот, гиб­ли лю­ди.

Стон и плач на­ро­да до­сти­гал кня­же­ско­го те­ре­ма, остав­ляя свой след в серд­це юной кня­ги­ни – и вот то­гда-то яви­ла се­бя Ев­до­кия ма­те­рью и по­кро­ви­тель­ни­цей обез­до­лен­ных по­го­рель­цев, вдов и си­рот.

Ед­ва Москва вос­ста­но­ви­лась из пеп­ла, как в 1368 г. ли­тов­ский князь Оль­герд оса­дил Кремль, в ко­то­ром за­тво­ри­лись ве­ли­кий князь с кня­ги­ней, мит­ро­по­лит Алек­сий и бо­яре. И сно­ва го­ре­ла Москва, опять слы­ша­лись сто­ны и кри­ки мос­ков­ских жи­те­лей, по­би­ва­е­мых ли­тов­ца­ми. Вся Мос­ков­ская зем­ля бы­ла опу­сто­ше­на.

Юная кня­ги­ня непре­стан­но мо­ли­лась о род­ной зем­ле, все­ми си­ла­ми ста­ра­лась об­лег­чить по­ло­же­ние страж­ду­щих. Не про­шло и пя­ти лет за­му­же­ства, как кня­зю Ди­мит­рию бы­ло необ­хо­ди­мо ехать в Ор­ду в свя­зи со спо­ром о ве­ли­ком кня­же­нии с Твер­ским кня­зем Ми­ха­и­лом Алек­сан­дро­ви­чем (1399 г.). Пер­во­свя­ти­тель Рус­ской Церк­ви мит­ро­по­лит Алек­сий не толь­ко бла­го­сло­вил кня­зя на эту по­езд­ку – вось­ми­де­ся­ти­лет­ний ста­рец сам со­про­вож­дал его до Ко­лом­ны. В от­сут­ствие су­пру­га Ев­до­кия со всем на­ро­дом мо­ли­лась о бла­го­по­луч­ном воз­вра­ще­нии кня­зя. По мо­лит­вам свя­ти­те­ля Алек­сия и пре­по­доб­но­го Сер­гия князь Ди­мит­рий Ива­но­вич вер­нул­ся из Ор­ды в Моск­ву с яр­лы­ком на ве­ли­кое кня­же­ние.

Вся жизнь ве­ли­ко­кня­же­ской че­ты про­шла под ду­хов­ным ру­ко­вод­ством и бла­го­сло­ве­ни­ем ве­ли­ких свя­тых зем­ли Рус­ской – свя­ти­те­ля Алек­сия и пре­по­доб­но­го Сер­гия, а так­же уче­ни­ка пре­по­доб­но­го – свя­то­го Фе­о­до­ра, игу­ме­на Мос­ков­ско­го Си­мо­но­ва мо­на­сты­ря (впо­след­ствии ар­хи­епи­ско­па Ро­стов­ско­го), ко­то­рый был ду­хов­ни­ком Ев­до­кии. Пре­по­доб­ный Сер­гий кре­стил са­мо­го Ди­мит­рия и двух его де­тей, в том чис­ле и пер­вен­ца Ва­си­лия (у ве­ли­ко­кня­же­ской че­ты ро­ди­лось 5 сы­но­вей и 3 до­че­ри). Это был по­ис­ти­не бла­го­сло­вен­ный хри­сти­ан­ский брак. Ав­тор «Сло­ва о жи­тии...» кня­зя Ди­мит­рия на­хо­дит уди­ви­тель­ные и точ­ные сло­ва для опи­са­ния сов­мест­ной жиз­ни ве­ли­ко­кня­же­ской че­ты: «Еще и муд­рый ска­зал, что лю­бя­ще­го ду­ша в те­ле лю­би­мо­го. И я не сты­жусь го­во­рить, что двое та­ких но­сят в двух те­лах еди­ную ду­шу и од­на у обо­их доб­ро­де­тель­ная жизнь, на бу­ду­щую сла­ву взи­ра­ют, воз­во­дя очи к небу. Так же и Ди­мит­рий имел же­ну, и жи­ли они в це­ло­муд­рии. Как и же­ле­зо в огне рас­ка­ля­ет­ся и во­дой за­ка­ля­ет­ся, чтобы бы­ло ост­рым, так и они ог­нем Бо­же­ствен­но­го Ду­ха рас­па­ля­лись и сле­за­ми по­ка­я­ния очи­ща­лись».

И вот при­шел 1380 год – но­вая раз­лу­ка с му­жем, сно­ва скорбь и мо­лит­вы о спа­се­нии От­чиз­ны. Уте­ша­ла на­деж­да на по­бе­ду, пред­ска­зан­ную пре­по­доб­ным Сер­ги­ем. Кня­ги­ня по пра­ву раз­де­ли­ла с ве­ли­ким кня­зем по­двиг борь­бы за осво­бож­де­ние Ру­си от мон­го­ло-та­тар­ско­го ига, – го­ря­чи­ми мо­лит­ва­ми и де­ла­ми люб­ви. В па­мять по­бе­ды на Ку­ли­ко­вом по­ле Ев­до­кия по­стро­и­ла внут­ри Мос­ков­ско­го Крем­ля храм в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Храм был рас­пи­сан ве­ли­ки­ми ико­но­пис­ца­ми Древ­ней Ру­си Фе­о­фа­ном Гре­ком и Си­мео­ном Чер­ным.

На­ше­ствие та­тар­ско­го ха­на Тох­та­мы­ша в 1382 г. ста­ло но­вым страш­ным ис­пы­та­ни­ем для Моск­вы и всей Рус­ской зем­ли. Ди­мит­рий Ива­но­вич уехал со­би­рать вой­ско сна­ча­ла в Пе­ре­славль, а за­тем в Ко­стро­му, оста­вив в Москве ве­ли­кую кня­ги­ню. Из-за опас­но­сти взя­тия Моск­вы ве­ли­кая кня­ги­ня с детьми и мит­ро­по­лит Ки­при­ан с тру­дом су­ме­ли вый­ти за го­род­ские сте­ны, по­сле че­го Ев­до­кия на­пра­ви­лась вслед за кня­зем. На пу­ти она ед­ва не по­па­ла в плен. Через три дня оса­ды вой­ска Тох­та­мы­ша взя­ли Моск­ву и со­жгли го­род, по­сле че­го об­ра­ти­ли в пе­пе­ли­ще боль­шую часть рус­ских зе­мель. По пре­да­нию, Ди­мит­рий Ива­но­вич пла­кал на раз­ва­ли­нах Моск­вы и по­хо­ро­нил уби­тых на соб­ствен­ные день­ги.

В 1383 г. Ди­мит­рий Ива­но­вич дол­жен был явить­ся к Тох­та­мы­шу, чтобы от­сто­ять у ха­на пра­ва на ве­ли­кое кня­же­ние. Из-за край­не­го озлоб­ле­ния Тох­та­мы­ша ре­ши­ли по­слать в Ор­ду стар­ше­го сы­на ве­ли­ко­го кня­зя – Ва­си­лия, ко­то­ро­му бы­ло око­ло 13 лет. Ев­до­кия от­пу­сти­ла сы­на и тем са­мым об­рек­ла се­бя на двух­лет­нее стра­да­ние – сын был за­дер­жан в Ор­де как за­лож­ник. Тох­та­мыш, кро­ме да­ни, по­тре­бо­вал за Ва­си­лия вы­куп – 8 ты­сяч руб­лей. Сум­ма по тем вре­ме­нам бы­ла огром­ная, и ра­зо­рен­ное Мос­ков­ское кня­же­ство не мог­ло вы­пла­тить всю сум­му. По­это­му Ва­си­лию при­шлось жить в пле­ну у ха­на два дол­гих го­да, по­сле че­го ему уда­лось бе­жать

Дмитрий Донской целует жену перед смертью. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Дмитрий Донской целует жену перед смертью. Миниатюра из Лицевого летописного свода

В 1389 го­ду бла­го­вер­ный князь Ди­мит­рий, не до­стиг­нув со­ро­ка лет, опас­но за­бо­лел и ото­шел ко Гос­по­ду (па­мять 19 мая/1 июня) По­греб­ли ве­ли­ко­го кня­зя в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре Мос­ков­ско­го Крем­ля...

Лицевой летописный свод приводит пространный плач княгини по его кончине:

Зачем ты умер, жизнь моя, дорогой мой, меня вдовою оставив? Почему я не умерла прежде тебя? Погас свет очей моих. Где ты сейчас, сокровище жизни моей? Почему не поговоришь со мной, прекрасный свет очей моих? Почему так рано увял, виноград многоплодный? Уже не подашь плода сердцу моему и сладости души моей! Почему не посмотришь на меня, не промолвишь мне какого-нибудь слова? Ужели забыл меня? Почему не смотришь на меня и на детей своих, почему не отвечаешь им? На кого ты меня оставил? Солнце мое, рано ты зашло, месяц мой прекрасный, рано ты померк. Звезда восточная, зачем на запад уходишь? (…) Свет мой ясный, зачем померк ты? Если Бог услышит молитву твою, помолись обо мне, княгине твоей. Вместе с тобой жила, с тобой и умереть хочу. И юность еще не оставила нас, и старость не настигла. На кого оставляешь меня и детей своих? Недолго радовалась я с тобой: за весельем пришли плач и слезы, а за утехой и радостью — сетование и плач. Почему не умерла я прежде тебя, чтобы не видеть смерти твоей и своей погибели! Слышишь ли, мой господин, слова мои печальные? Почему не сжалишься над моими горькими слезами! Звери в норы свои идут, птицы небесные к гнездам летят. Ты же, господин, из дома своего так внезапно уходишь. Кто я теперь? Осталась без своего царя. Старые вдовы — утешьте меня, молодые вдовы — плачьте со мной: вдовья доля — самая горькая (…)

После его кончины вдова его, вел. княгиня Евдокия, устроила во дворце своем женский Вознесенский монастырь. На XIV и XV ее. приходится расцвет монашеской жизни на Руси. В это время стали благоустраиваться и женские монастыри: до тех пор они были в зависимости от мужских, подчинялись их игуменам и часто отделялись от них только одной стеной. Митрополит Алексий основал в Москве женский монастырь в честь своего ангела, Алексия человека Божия, впоследствии перенесенный в Красное Село — предместье Москвы, а на его месте основал в Москве Зачатьевский монастырь, где находятся могилы сестер его, монахинь Юлии и Евпраксии.

Устав этим монастырям он дал новый, всецело подчинил их игуменьям и сделал независимыми от мужских. По этому же уставу основала в Москве мать князя Владимира Андреевича серпуховского (двоюродного брата и соратника вел. князя Димитрия) Рождественский монастырь, ставший усыпальницей знатных женщин, а вел. княгиня Евдокия Димитриевна —

Вознесенский в Кремле. Собор 1551 г. окончательно этот устав утвердил.

Но монашество вел. княгиня не приняла. За малолетством своих сыновей она стала управлять государством вместе с боярами.

Одетая в роскошные одежды, как повелевал ее сан, она принимала участие в их советах и пирах. Вокруг нее стала создаваться клевета.

Она достигла слуха ее сыновей, и они осмелились сказать об этом матери. Тогда она открыла перед ними на груди одежду свою, и они увидели плоть ее, изнеможденную постом, удрученную тяжелыми веригами. Глубоко потрясенные князья бросились в слезах к ее ногам, прося у нее прощения, но она только кротко заметила им: «Дети, не верьте никогда внешнему!» Потому что все подвиги свои, молитвы и милостыни вел. княгиня Евдокия хранила в тайне.

С име­нем ве­ли­кой кня­ги­ни Ев­до­кии свя­за­но од­но из са­мых зна­чи­тель­ных со­бы­тий ду­хов­ной ис­то­рии Рос­сии. Со­вер­ши­лось оно во вре­мя на­ше­ствия Та­мер­ла­на в 1395 г. Весть о том, что пол­чи­ща гроз­но­го пол­ко­вод­ца по­до­шли к гра­ни­цам Ру­си, при­ве­ли в ужас весь на­род. Ве­ли­кий князь Ва­си­лий, бла­го­да­ря вли­я­нию ма­те­ри, про­явил твер­дость ду­ха, со­брал вой­ско и вы­шел на­встре­чу вра­гу. Но что мог­ла сде­лать эта ма­лая дру­жи­на пе­ред пол­чи­ща­ми непо­бе­ди­мо­го за­во­е­ва­те­ля, утвер­ждав­ше­го, что вся все­лен­ная недо­стой­на иметь двух пра­ви­те­лей?

На­род, под­креп­ля­е­мый ве­рой в за­ступ­ни­че­ство Бо­жие, вме­сте со сво­ей кня­ги­ней мо­лил­ся Бо­гу. Ев­до­кия со­вер­ша­ла су­гу­бые мо­лит­вы об из­бав­ле­нии Ру­си от ги­бе­ли. Мо­лит­ва пра­вед­ни­цы бы­ла услы­ша­на Бо­гом. По со­ве­ту ма­те­ри Ва­си­лий Ди­мит­ри­е­вич по­ве­лел при­не­сти чу­до­твор­ную Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри из Вла­ди­ми­ра в Моск­ву. 26 ав­гу­ста 1395 г. ве­ли­кая кня­ги­ня Ев­до­кия с сы­но­вья­ми, мит­ро­по­ли­том, ду­хо­вен­ством, бо­яра­ми, с мно­же­ством со­брав­ших­ся жи­те­лей Моск­вы встре­ти­ли ико­ну Бо­го­ма­те­ри на Куч­ко­вом по­ле.

В тот са­мый день и час Та­мер­лан в сон­ном ви­де­нии уви­дел Све­то­зар­ную Же­ну, окру­жен­ную си­я­ни­ем и мно­же­ством мол­ние­нос­ных во­и­нов, гроз­но устре­мив­ших­ся впе­ред. По со­ве­ту сво­их на­став­ни­ков Та­мер­лан от­дал при­каз вой­скам по­вер­нуть от гра­ниц Ру­си.

В 1407 г., по­сле ви­де­ния Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла, пред­воз­ве­стив­ше­го ей ско­рую кон­чи­ну, кня­ги­ня Ев­до­кии ре­ши­ла при­нять мо­на­ше­ство, к ко­то­ро­му стре­ми­лась всю свою жизнь. Но она онемела и знаками просила, чтобы написали икону ангела; когда же икону написали, она поклонилась ей, но просила, чтобы написали другую, но с этой иконой было то же; только когда была написана икона св. Архистратига Михаила, она заговорила и узнала явившегося ей ангела.

Чувствуя, что последние дни ее приближаются, она пожелала постричься и провести их в затворе и молитве. В то же время она явилась во сне одному нищему и обещала ему исцеление. Сидя на пути ее в монастырь, нищий услышал ее приближение и воскликнул: «Святая княгиня, сделай то, что ты мне обещала!» Но она продолжала идти, точно не понимая его слов, и как бы нечаянно опустила ему рукав своей шубы. Слепой вытер им глаза и прозрел.

По ска­за­нию, в день по­стри­га ве­ли­кой кня­ги­ни ис­це­ли­лись от раз­лич­ных бо­лез­ней 30 че­ло­век. По­стриг со­вер­шил­ся 17 мая 1407 г. в де­ре­вян­ной церк­ви Воз­не­се­ния. Ве­ли­кая кня­ги­ня по­лу­чи­ла в по­стри­ге имя Ев­фро­си­ния («ра­дость»).

А через три дня, 20 мая, про­изо­шла за­клад­ка но­вой ка­мен­ной церк­ви в честь Воз­не­се­ния Хри­сто­ва. В этом хра­ме ве­ли­кая кня­ги­ня опре­де­ли­ла и ме­сто сво­е­го упо­ко­е­ния. Но ей не до­ве­лось уви­деть за­вер­ше­ние стро­и­тель­ства. 7 июля 1407 го­да она скон­ча­лась на 54-м го­ду жиз­ни. По­гре­ба­ли свя­тую Ев­фро­си­нию при боль­шом сте­че­нии на­ро­да в ука­зан­ном ею ме­сте стро­ив­ше­го­ся хра­ма, где и по­чи­ва­ла она до 1929 г., со­вер­шая мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния и да­руя бла­го­дат­ную по­мощь всем, с ве­рою при­хо­дя­щим к ее мно­го­це­леб­ным мо­щам.

И по­сле кон­чи­ны, как по­вест­ву­ет ска­за­ние, пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния бы­ла «удо­сто­е­на про­слав­ле­ния». Не раз от­ме­че­но, как у гро­ба ее са­ми со­бой за­жи­га­лись све­чи.

Над ее ракой в соборе Вознесенского монастыря было изображено исцеление ею слепого. Ее монастырь считался Царским, и игуменьи его имели привилегию входить к царице без доклада.

7 июля 1907 г. в Крем­ле празд­но­ва­ли 500-ле­тие со дня кон­чи­ны пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии. Этот празд­ник ожи­вил в па­мя­ти ве­ру­ю­щих об­раз мо­лит­вен­ни­цы за Рус­скую зем­лю.

На­ка­нуне по­сле ли­тур­гии крест­ным хо­дом с пред­не­се­ни­ем ико­ны Воз­не­се­ния на­пра­ви­лись из Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря в Ар­хан­гель­ский со­бор для воз­ло­же­ния ико­ны на гроб Ди­мит­рия Дон­ско­го. Ве­че­ром в оби­те­ли бы­ло все­нощ­ное бде­ние, во вре­мя ко­то­ро­го все мо­ля­щи­е­ся сто­я­ли с за­жжен­ны­ми све­ча­ми. Утром Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию слу­жил Мос­ков­ский мит­ро­по­лит Вла­ди­мир (Бо­го­яв­лен­ский). По окон­ча­нии ее при­сут­ству­ю­щим раз­да­ва­ли юби­лей­ные ме­да­ли, об­раз­ки и лист­ки с жиз­не­опи­са­ни­ем пре­по­доб­ной. Мно­гие мос­ков­ские хра­мы от­ме­ти­ли 500-ле­тие тор­же­ствен­ны­ми служ­ба­ми.

В 1922 г. ра­ку и сень над мо­ща­ми изъ­яли с це­лью из­вле­че­ния из нее дра­го­цен­ных ме­тал­лов. Мо­щи пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии оста­лись в ка­мен­ной гроб­ни­це под по­лом со­бо­ра.

В 1929 г. по ре­ше­нию пра­ви­тель­ства на­ча­лось уни­что­же­ние по­стро­ек Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря. Со­труд­ни­ки му­зея пы­та­лись спа­сти некро­поль. Для его раз­ме­ще­ния вы­бра­ли под­вал Суд­ной па­ла­ты Ар­хан­гель­ско­го со­бо­ра. Бе­ло­ка­мен­ная гроб­ни­ца пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии ока­за­лась по­вре­жден­ной, и вы­нуть ее це­ли­ком из зем­ли не смог­ли. Мо­щи пре­по­доб­ной бы­ли спа­се­ны от уни­что­же­ния, но вы­де­лить их се­го­дня вряд ли воз­мож­но, т.к. они на­хо­дят­ся вме­сте с дру­ги­ми остан­ка­ми из за­хо­ро­не­ний в двух бе­ло­ка­мен­ных гроб­ни­цах XV ве­ка.

При вскры­тии за­хо­ро­не­ний сре­ди остан­ков пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии, кро­ме неболь­ших ча­сти­чек тка­ни от са­ва­на, на­шли об­рыв­ки ее ко­жа­но­го мо­на­ше­ско­го по­я­са с тис­не­ны­ми изо­бра­же­ни­я­ми дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков и под­пи­ся­ми к ним. Эти свя­ты­ни вме­сте с на­хо­див­ши­ми­ся в гро­бах со­су­да­ми для елея хра­нят­ся в фон­дах му­зеев Крем­ля. Об­лом­ки ка­мен­ной гроб­ни­цы пре­по­доб­ной на­хо­дят­ся до се­го дня в том же под­ва­ле.

Так Ар­хан­гель­ский со­бор Крем­ля стал об­щей се­мей­ной усы­паль­ни­цей ве­ли­ко­кня­же­ских и цар­ских се­мей Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства.

Пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния, ве­ли­кая кня­ги­ня Мос­ков­ская, со­еди­ни­ла по­двиг граж­дан­ско­го слу­же­ния сво­е­му на­ро­ду и род­ной зем­ле с мо­на­ше­ским по­дви­гом, вос­ста­нав­ли­вая цар­ское до­сто­ин­ство че­ло­ве­ка. Неда­ром изо­бра­жа­ют ее в древ­не­рус­ских ли­це­вых ру­ко­пи­сях с цар­ской ко­ро­ной. Она ста­но­вит­ся пя­той из свя­тых жен Ру­си с име­нем Ев­фро­си­ния – «Ра­дость». Ибо ее жизнь яви­лась ве­ли­кой ра­до­стью для всей зем­ли Рус­ской.

Комментарии закрыты.