google-site-verification: google21d08411ff346180.html Память святого пророка Осии | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Память святого пророка Осии

Октябрь 29th 2010 -

  Святой пророк Осия иконостас Храм свв. бесср. Космы и Дамиана в Шубине г.Москва

Память пророка Осии Правосл. Церковь празднует 17 /30 октября.

МИЛОСЕРДИЯ ХОЧУ Я, А НЕ ЖЕРТВЫ,
И БОГОПОЗНАНИЯ БОЛЕЕ ВСЕСОЖЖЕНИЙ
.
(Ос 6,6)

Святой пророк Осия,  библейский пророк, сын Веерии (Беери́и), автор Книги Осии. Жил и пророчествовал в Израильском царстве во времена царя Иеровоама II вплоть до гибели Израиля и разрушения его столицы — Самарии. По всей видимости умер не позднее падения Самарии в 721 году, а значит его служение можно примерно отнести к периоду 752—721 гг. до н. э.

Он жил в IX в. до Рождества Христова в царстве Израильском и был современником святых пророков Исаии, Михея и Амоса.

Осия (евр. הושע, ХОШЕ́А жил и проповедовал в Северном царстве Ефрема. Его имя близко по своему значению к имени Иисус (оно может быть переведено как «Ягве спасает»). Этим именем как бы определяется и сам характер служения пророка. «Если Амос указывает на правосудие Божие, то Осия проповедует Его милосердие» (Б. А. Тураев).

Осия был младшим современником Амоса, последним великим пророком Ефрема, и  вероятно, слышал его речи.

Долгие годы он мог близко наблюдать жизнь израильской столицы и видеть, с какой быстротой возрождаются в ней ханаанские суеверия и извращенные культы Сирии. Блестящее царствование Иеровоама II Осия застал уже в самом конце.

Пророк знал, какой ценой основатель династии Иегу получил грон, и был уверен, что власть, построенная на убийствах и преступлениях, не сможет устоять слишком долго. Осия утвердился в этой мысли, когда ему пришлось быть свидетелем анархии, узурпации, гражданской войны и агонии Эфраима, с 740 года ставшего данником Тиглатпаласара .

О внешних событиях жизни Осии мы почти ничего не знаем; он вошел в ветхозаветную историю исключительно как автор своей Книги. Книга эта оказала не меньшее влияние, чем пророчество Амоса. Еще при жизни Осии (или вскоре после его смерти) она была уже хорошо известна не только на Севере, но и в Иудее.

Вероятно, Осия жил в самой Самарии и проповедовал в одном из ее святилищ, есгь даже основания полагать, что он был священником (сочетание служителя алтаря и пророка в одном лице было нередким в Израиле). Во всяком случае Осия, несомненно, стоял близко к кругам духовенства: религиозное состояние народа и богослужебная практика были ему хорошо известны. Но из того, как Осия говорит о пророках и священниках, можно заключить, что он принадлежал к религиозной оппозиции, к людям, которые осознали духовный кризис Израиля и не желали мириться с застоем и вырождением веры.

Мы ничего не знаем о таких кругах, однако их воззрения, вероятно, отразились в северном варианте Священной Истории, появившемся около того времени. Автора его принято называть Элогистом, так как он часто употребляет имя Божие «Элогим» вместо «Ягве». В основе его Писания лежит все то же священное Предание, восходящее к Моисеевым временам, и мы могли бы не останавливаться на нем, если бы Элогист не обнаруживал некоторых новых черт в сравнении с Ягвистом, автором иудейского варианта Истории.

Прежде всего, говоря об Откровении и богоявлениях, Элогист уже отказывается от картинного языка древних легенд. Если у Ягвиста Господь непосредственно беседует с Каином или пользуется гостеприимством Авраама, то у Элогиста воля Божия познается уже либо во сне, либо в пророческом видении.

Вообще служение пророка представляется северному писателю важнейшим в религиозной жизни народа. «Наби»-это посредник между Богом и человечеством, даже Авраам, с которого начинается элогистическое сказание, назван там пророком, а Моисей стоит почти на сверхчеловеческой высоте. Элогист ввел в рассказ Декалог и Книгу Завета, тем самым подчеркнув свою связь с религиозно-нравственной традицией Моисея. Именно в повествовании о Моисее мы находим у Элогиста возвышенное исповедание веры в Ягве, Который есть «Бог милосердный и милостивый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный» (Исх 34, 6). Будучи северянином, Элогист чтил Бетэль как место жертвоприношений патриарха Иакова, но он с отвращением говорил о «золотом тельце», атрибуте царского святилища.

При сравнении Книги Осии с элогистической Историей нетрудно заметить, что пророк и автор Истории люди, близкие по духу. Осия смотрел на Синай как на верный ориентир в религиозной жизни народа. Он проверял Моисеевыми заповедями события своего времени и должен был прийти к таким же печальным выводам, что и Амос. Однако Осия не смог стать только лишь предсказателем мрачного конца, не был он похож и на надменного мудреца, который, подобно Гераклиту, бесстрастно судит о людских безумствах с высоты своего превосходства. В порывистом, напряженном стиле Осии ощущается натура бурная, сложная, трагически воспринимающая жизнь Он как бы стоит перед миром с обнаженным сердцем, и каждое соприкосновение со злом причиняет ему жестокое страдание.

При чтении пророчеств Осии невольно представляется, что он диктовал писцу, говоря быстро, лихорадочно, почти задыхаясь, книга кажется стенограммой живого слова, короткие строфы прерываются бессвязными восклицаниями, внутренний ритм сбивается, образы полны темных намеков и имеют странные очертания. В то время как непреклонный Амос целен, суров, монументален, Осия временами готов кричать от терзающей его скорби он охвачен горем, возмущением, страстной тоской по гармонии и миру. Этот предтеча Иеремии чем-то напоминает героев Еврипида и Достоевского.

И именно такой человек должен был принести людям новое Слово о Боге.

Какие-то не совсем ясные события в жизни Осии подготовили его душу к восприятию новых глубин богопознания. Драма «БОГ -человек» раскрылась длясына Беери в мучительном опыте его собственной жизненной трагедии.

Эта проекция из индивидуального во всемирное-не единственный случай в истории духа. Вспомним ту роль, которую в творчестве Данте сыграла встреча  Беатриче; точно так же и Платон создал свое учение об Эросе, пройдя через какое-то душевное потрясение. Таинственная связь человека-микрокосма со вселенским целым позволяет ему переживать сверхличное посредством опыта своей индивидуальной судьбы и выражать открывшееся в терминах личного бытия. Это путь Лира, Гамлета, Фауста.

Что же произошло с Осией?

Был женат на женщине по имени Гомерь, о которой упоминает в своей книге. Библейское предание гласит, что одна жена пророка была распутницей, изменявшей своему первому мужу, что символизирует измену народа Богу, а другая была блудницей, и пророк их взял в жены на условиях что они закончат свои грешные дела. «Блудницу» он называет Гомерь, дочь Дивлаима, и указывает, какой выкуп он заплатил по обычаю, вступая с ней в брак. Вряд ли перед нами аллегория — имена Гомерь и Дивлаим не содержат никакого иносказания, а между тем Осия любил символические имена. Так, сына своего пророк назвал Лоами («Не мой народ»), а дочьЛорухамой («Непомилованной»). Поэтому скорее всего Гомерь не персонаж притчи, а реальная женщина.

Как и Бог, готов был принять и простить людей, если они оставят служение идолам и распутство. Это было ещё одним мотивом к горячему проповедованию в среде Дома Израиля (Северного Царства) покаяния и возвращения на пути Господа, к искренней вере. Как и Амос, Осия боролся против идолопоклонства, пустившего свои корни в среде Десяти Северных колен, отступивших от поклонения истинному Богу. Осия обращал их сердца к Господу.

Своим детям он дал символич. имена, напоминающие о грехах народа (1:4, 6). Проповедь пророка встречала сильное противодействие. Из текста очевидно, что до гибели своей родины в 722 он не дожил.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.