google-site-verification: google21d08411ff346180.html Мученики Месукевийские - Сухий и дружина его: Андрей, Анастасий, Талале, Феодорит, Ивхирион, Иордан, Кондрат, Лукиан, Мимненос, Нерангиос, Полиевкт, Иаков, Фока, Доментиан, Виктор, Зосима | Алчевск Православный

Мученики Месукевийские — Сухий и дружина его: Андрей, Анастасий, Талале, Феодорит, Ивхирион, Иордан, Кондрат, Лукиан, Мимненос, Нерангиос, Полиевкт, Иаков, Фока, Доментиан, Виктор, Зосима

Апрель 27th 2013 -

Мученики Месукевийские - Сухий и дружина его: Андрей, Анастасий, Талале, Феодорит, Ивхирион, Иордан, Кондрат, Лукиан, Мимненос, Нерангиос, Полиевкт, Иаков, Фока, Доментиан, Виктор, Зосима

Память Месукевийских мучеников 15 апреля/ 28 апреля

В I веке нашей эры в Армению вторгается большое аланское войско. В его составе также военные дружины Иберийского царства и северокавказские военные отряды. Это обычный для того времени поход за добычей для алан, а для иберийцев – попытка с помощью сторонней силы сломить все возрастающее влияние Армянского царства в Закавказье.

В истории это вторжение сохранилось и в связи с именем аланской царевны Сатаны (Шатаны) ставшей впоследствии армянской царицей по имени Сатеник. По всей видимости, итогом военной кампании алан стало заключение перемирия между аланским царем Шапухом и армянским правителем Арташесом. И как одно из традиционных форм оформления таких соглашений – династический брак между царствующими домами Алании и Армении.

Возможно, тогда и были оформлены границы по реке Куре (Мтквари) как зона влияния алан и армян. Об этом свидетельствует и известная карта, указывающая на приграничность Алании и Армении. Интересно отметить, что ущелье, топографически разделяющее один из районов современного Тбилиси, носит название Дигом, по-осетински Дих-гом (букв. поделенное ущелье). Ведь именно по реке Куре, протекающей по центру Тбилиси и проходила одно время граница двух царств.

Мученик Сукиасе (Баракаде)

Но вернемся к нашей истории. В Армению Сатеник прибывает в сопровождении знатной свиты. Во главе аланский аристократ Баракад или как его называют в летописях «второй по достоинству». Очевидно, Баракад был не просто знатным вельможей, но и родственником Сатеник. И, вероятно, согласно осетинской традиции – дядей по материнской линии, так как именно брат матери и сопровождал обычно невесту в дом жениха. Свадебная процессия прибыла в Арташат, древнюю столицу Армении. Понятно, что были свадебные торжества, причем не один день. Чем еще заниматься знати, кроме войны, пиров и охоты? Но наконец-то и пиры и охота закончились. А гости все еще оставались в Армении.

Хозяева старались знакомить знатных вельмож с достопримечательностями столицы страны: архитектурными и человеческими. Среди последних был и христианский проповедник, рассказывающий чудные вещи о сыне человеческом Христе и новой религии. Отметим, что Армения в то время еще не была христианской страной, хотя христианские миссионеры здесь присутствовали. Так, в те годы в стране проповедовал новую религию греческий проповедник Хрисос, посвященный и рукоположенный апостолом Фадеем (груз.Тадеоза). Аланские вельможи познакомились с этим чудным человеком… и были пленены его речами. Дальше – больше, Баракад и его спутники решили обратиться в новую веру. Трудно теперь судить о том, что стало решающим в их выборе, убеждение проповедника или воля Божья. Все семнадцать новообращенных последовали за Хрисосом в Мессопотамию.

Во время крещения в водах Евфрата, совершенного Хрисосом им, как гласит легенда, было видение Христа, что еще больше укрепило их в вере. При крещении Хрисос дал всем аланам новые имена: старшему – Исихий (Сукиас), а его сподвижникам Андрей, Анастасий, Талале, Феодорит, Ивхирон, Иордан, Кондрат, Лукиан, Мимненос, Нерангиос, Полиевкт, Иаков, Фока, Доментиан, Виктор, Зосима. У места крещения новопосвященные воздвигли крест и наименовали его «Крестом Благовещения». И решили не покидать этого места.

Впрочем, очарованные странники недооценили ситуацию. В Армении к христианству на тот момент пока относились с недоверием, а тут гости, родственники молодой царицы, отправляются неизвестно куда, обращаются в новую веру, да еще решают остаться в Мессопотамии. Понятно, что с этим, прежде всего, не могла согласиться сама Сатеник, чувствующая ответственность за аланских сородичей. К Баракаду, теперь уже Сукиасу, были направлены посланники. Они передали требование царя Арташеса и Сатеник вернуться обратно в пределы Армении.

Проповедник Хрисос ответил им: «По воле своей выбирали они полезное себе».

Разгневанные его упрямством по сланцы изрубили мечами Хрисоса и четверых его аланов-неофитов, вставших на его защиту. Самое странное то, что со стороны алан не было оказано сопротивление, очевидно, заповедь «не убий» уже была осознана ими как жизненный принцип. Впрочем, самого Сукиаса посланцы армянского царя не тронули, боясь гнева царицы.

После мученической кончины Хрисоса, духовным наставником братии стал Сукиас. Вскоре они перебрались на гору Сакакети, около которой находилось село Багдеванда. Бывшие вельможи вели строгую аскетическую жизнь. Едой им служила горная трава, питием – холодная вода из ручья. Постоянная жизнь под открытым небом кожу подвижников сделала похожей на обгоревшую глину, тело же покрылось волосами, и это хранило их от всяких болезней. Бывшие вельможи вели здесь строгую аскетическую жизнь на протяжении 44 лет.

Тем временем в их отечестве пришел к власти  новый царь Гагиан (Датианос). Когда он узнал о том, что его благородные подданные приняли христианство и поселились в уединении в чужой стране, он поручил своему приближенному Барнасу (Барны-ас) с отрядом воинов уговорить их вернуться ко двору и обратиться к прежней вере, а в противном случае – умертвить. Барнас разыскал Сукиаса и его сподвижников в лесу, передал им повеление правителя. Сукиас ответил ему:

"Мы во имя Господа нашего Иисуса Христа, который есть Создатель всего сущего, добровольно умертвились и отвергли все плотское, и поэтому стали мертвыми для человеческих властей».

Понятно, что такие слова не оказали должного впечатления на аланского воина. Более того, аланы в Армении превратились за годы отшельничества в исхудалых, одетых в рубища людей. И это также не могло не вызывать неприязни «материковых» алан, считавших такой образ жизни не только неподобающим, но и вызывающим. Поэтому разъяренный Барнас приказал убить и самого Баракада, и его сподвижников, а обитель сжечь.

Казалось бы, жестокость во многом немотивированная. Но это только с позиций сегодняшнего дня. У древних народов всегда было острое неприятие сторонних культов. Впрочем, религиозный антагонизм свойственен и сегодняшнему дню, когда люди, отошедшие от веры, подвергаются преследованиям. Но в древности подобный шаг мог стоить и жизни. Вспомним хотя бы скифа Анахарсиса, который был умерщвлен своими соплеменниками при исполнении иноземного религиозного обряда. Возможно, такая непримиримость была и у аланских посланников. И хотя версия эта очень убедительна, позволим все же высказать и другое предположение.

Вельможа Баракад (Сукиас) как упоминалось выше, был «вторым по достоинству» в иерархии тогдашней Алании т.е одним из наиболее вероятных претендентов на царский трон. А при нем новым царем становится другой – Гаги-ан. Несомненно, что именно отречение от мирской жизни стало причиной того, что оставшись в Армении Баракад не принял участие  в  споре  за  престол. Но царь Гагиан не мог быть уверенным, что Баракад не передумает. Ведь сколь необъясним был его уход в христианство, столь же неожиданно и внезапно могло произойти и его возвращение в мир. А с этим и претензии на царский престол. Так что посланцы царя Гагиана выполнили главную цель – устранили возможного претендента на аланский престол. И сделали они это под благовидным предлогом – карой за отступничество от веры предков. Только так можно было превратить преступление в благое дело в глазах своих соотечественников.

Разгневанный твердостью христиан Барлап приказал пригвоздить их крестообразно к земле и предать огню. Умирая, святой Кондрат, а за ним и другие мученики стали петь 21 псалом, стихи 20-23. Горящие святые мученики, по приказу Барлапа были посечены мечом на мелкие куски, их же обугленные останки были разбросаны окрест. Это совершилось в 123 году (по другим данным — в 130 году; пергаментная рукопись XI века Афонского Иверского монастыря указывает 100 год).

Безбожный правитель запретил предавать земле останки мучеников. По промыслу Божьему в течение 230 лет они лежали открытыми, оставаясь нетленными. Лишь в VI веке христиане собрали их, перевезли в Лускум и погребли. Имена святых обнаружили выцарапанными на скале.

Остается  также  непонятным, как могли аланские эмиссары так просто совершить уничтожение целой обители. Ведь Баракад был родственником Сатеник,  и,  более  того,  пользовался  большой  известностью  и  уважением  в  Армении. Возможно, что аланские посланники действовали с молчаливого согласия армянского царского двора, либо были столь отчаянны, что не посчитались с последствиями  лично  для  себя.  Ведь мы так и не знаем, что произошло с убийцами Баракада и его сподвижников.

Святой священномученик Григорий, просветитель Армении, воздвиг на том месте церковь и основал обитель. Впоследствии там открылся целебный источник.

Комментарии закрыты.