google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобный Маркіанъ | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Преподобный Маркіанъ

Январь 22nd 2011 -

Преподобный Маркиан пресвитер и иконом Великия Церкви

Преподобный Маркиан1 пресвитер и иконом Великия Церкви
Греция. Афон, монастырь Дионисиа, XVI век
Изограф: Тзортзи (Зорзис) Фука;

День памяти:  10/23 января

Какъ намъ достойно восхвалить знаменитѣйшаго Маркіана? Сравнить ли его съ Иліею и Іоанномъ, которые прошли въ милотехъ, и въ козіяхъ кожахъ, лишени, скорбяще, озлоблени, ихже не бѣ достоинъ весь міръ: въ пустыняхъ скитающеся и въ горахъ и въ вертепахъ и въ пропастехъ земныхъ (Евр. 11, 37-38)? Онъ сначала имѣлъ своимъ отечествомъ Киръ, о которомъ я упоминалъ прежде, потомъ — пустыню, а нынѣ, оставивъ то и другую, имѣетъ небо.

Первый его родилъ, вторая воспитала и явила въ немъ побѣдоносца, а третье приняло его увѣнчаннымъ. Презрѣвъ знатность происхожденія (онъ происходилъ отъ благородныхъ родителей) и блескъ пышнаго жилища, въ которомъ процвѣталъ, получивъ отъ Творца природы великое и красивое тѣло и имѣя душу, украшенную свѣтлымъ умомъ, всю любовь онъ перенесъ къ Богу и къ вещамъ Божественнымъ. Когда всѣ совѣтовали ему пользоваться доступными ему удовольствіями, онъ избралъ въ глубинѣ пустыни холмъ, и, устроивъ малую и несоразмѣрную съ своимъ тѣломъ хижину, обнесши ее кое-какою не большою оградою, заключился въ ней навсегда, и, прекративъ всякое сообщеніе съ людьми, бесѣдовалъ съ Господомъ всяческихъ и внималъ Его вожделѣнному гласу. Ибо читая Слово Божіе, думалъ, что онъ слышалъ самый Божественный гласъ, а молясь и принося прошенія Господу, думалъ, что бесѣдуетъ съ Господомъ; и наслаждаясь этимъ благомъ всегда, онъ не зналъ насыщенія: онъ слышалъ Духа Божія, поющаго чрезъ великаго Давида, что тотъ, кто поучится въ законѣ Господнемъ день и нощь, будетъ яко древо насажденое при исходищихъ водъ еже плодъ свой дастъ во время свое: и листъ его не отпадетъ (Псал. 1, 2-3). Желая этихъ плодовъ, онъ съ любовію принялъ на себя трудъ, и молитву смѣнялъ псалмопѣніемъ; псалмопѣніе — молитвою; ту и другое — чтеніемъ Слова Божія. Пищею у него былъ одинъ хлѣбъ; и притомъ опредѣленная мѣра: мѣра же эта была такова; что она не могла удовлетворить потребности дитяти; недавно отнятаго отъ сосцевъ матери. Разсказываютъ, что онъ фунтъ хлѣба, раздѣливши на четыре части, назначалъ себѣ на четыре дня, и каждый день были еще остатки. У него было положено ѣсть однажды въ день вечеромъ, и никогда не ѣсть досыта, но всегда алкать, всегда жаждать, а тѣлу доставлять только необходимое для жизни. Тотъ, говаривалъ онъ, кто послѣ многихъ дней поста принимаетъ пищу, во дни поста слабѣе совершаетъ Божественныя службы; а кто въ тотъ день, въ который позволено принимать пищу, употребляетъ болѣе обыкновеннаго, тотъ отягощаетъ чрево, отягощенное же чрево содѣлываетъ душу лѣнивою для бдѣнія. Итакъ лучше, говорилъ онъ, принимать пищу каждый день, только никогда не до сытости. Постомъ для себя считалъ онъ постоянную алчбу. Такіе правила этотъ Божій человѣкъ полагалъ для себя, и имѣя большой ростъ и бывши самъ по себѣ виднѣе и красивѣе всѣхъ, довольствовался такою малою мѣрою пищи! Нѣсколько времени спустя, онъ принялъ къ себѣ двухъ сожителей, Евсевія, который сдѣлался наслѣдникомъ его священной хижины, и Агапита, который пересадилъ его правила въ Апамею 2. Здѣсь есть селеніе, называемое Ницертами, очень большое и многолюдное; въ немъ онъ устроилъ два весьма обширныя училища любомудрія, изъ которыхъ одно названо его именемъ, а другое именемъ дивнаго Симеона, который пятьдесятъ лѣтъ блисталъ своимъ любомудріемъ. Въ нихъ даже доселѣ живетъ болѣе четырехъ сотъ мужей, подвижниковъ добродѣтели, поборниковъ благочестія и ревностныхъ искателей неба. Законоположниками этого общества были Агапитъ и Симеонъ, принявшіе правила отъ великаго Маркіана. Отъ этихъ училищь разсадились множество другихъ, руководившихся тѣми-же правилами, подвижническихъ убѣжищъ, которыхъ не возможно и перечислить. Насадителемъ же всѣхъ ихъ былъ благочестивый Маркіанъ. Ибо кто доставилъ прекрасныя сѣмена, тотъ, по справедливости, можетъ быть названъ виновникомъ и хорошихъ произрастеній.

Сначала онъ одинъ, какъ я сказалъ, добровольно жилъ въ той тѣсной хижинѣ, да и послѣ, когда принялъ еще двухъ, онъ не жилъ вмѣстѣ съ ними; потому что хижина, будучи чрезвычайно мала, недостаточна была даже для него одного и представляла ему много неудобствъ, стоялъ ли онъ или лежалъ. Онъ ни стоя въ ней не могъ выпрямиться, такъ какъ крыша давила ему и голову и шею, ни лежа не могъ протянуть ногъ, такъ какъ хижина не имѣла длины, соразмѣрной его тѣлу. И потому онъ велѣлъ братіи построить для себя другую хижину, и самимъ-по-себѣ пѣть гимны, молиться и читать Божественное Писаніе. Когда же нашлось очень много участниковъ въ этомъ полезномъ предпріятіи, онъ присовѣтовалъ имъ вдали выстроить новую хижину и желающимъ приказалъ въ ней жить. Начальствовалъ надъ ними Евсевій, который и перенесъ сюда ученіе великаго Маркіана. А Боголюбивый Агапитъ, навыкшій въ подвигахъ и вполнѣ наставленный въ правилахъ иноческой жизни, удалился, какъ я сказалъ, и разсѣялъ сѣмена, которыя принялъ отъ Богочестивой души — Маркіана, и такимъ образомъ сдѣлался знаменитымъ и славнымъ, такъ что удостоился первосвященнической каѳедры, — ему поручено было пастырское попеченіе и ввѣрена забота о своемъ отечествѣ. Дивный же Евсевій, управляя собравшимся стадомъ, принялъ на себя трудъ наставника и одинъ имѣлъ право наблюдать за своевременнымъ приходомъ отлучавшихся, да и на все всѣ испрашивали его воли. Онъ, пожелавъ посмотрѣть, что Маркіанъ дѣлаетъ ночью, осмѣлился приблизиться къ окну, которое было весьма мало, и наклонившись увидѣлъ свѣтъ, не свѣтильничный и не рукотворенный, но Богодарованный, свѣтъ небесной благодати, сіяющій надъ главою учителя. Въ рукахъ Маркіанъ держалъ Библію и искалъ въ ней нетлѣннаго сокровища Божественной воли. Увидѣвши это, дивный Евсевій объятъ былъ страхомъ и исполнился ужаса, узналъ благодать, изливающуюся на своего учителя, и понялъ благоволеніе Божіе къ рабамъ вѣрнымъ. Въ другой разъ, когда великій Маркіанъ молился въ преддверіи своей хижины, драконъ всползши на стѣну, обращенную къ востоку, на верхней части ея озирался и, смотря страшными глазами, угрожалъ опасностію. Евсевій, стоя вдали, ужаснулся этого страшнаго зрѣлища и думая, что наставникъ не видитъ этого, указалъ ему, крича и умоляя, чтобы онъ бѣжалъ. Тотъ съ негодованіемъ приказывалъ оставить робость (ибо всякая страсть опасна), изобразилъ перстомъ знаменіе креста, дунулъ устами, и преодолѣлъ древняго врага. И змѣй духомъ устъ, какъбы какимъ-нибудь огнемъ, объятый и сожженный, распался на многія части, подобно сожженной трости. Не примѣчаешь ли ты здѣсь нѣкотораго подражанія Господу въ великомъ Маркіанѣ? Ибо и Господь нѣкогда, когда море угрожало опасностію судну учениковъ, видя ихъ борющихся съ опасностію, не прежде усмирилъ ярость моря, какъ когда упрекомъ утишилъ невѣріе учениковъ. Этому-то подражая, дивный тотъ мужъ сначала разсѣялъ робость ученика, а потомъ уже звѣря предалъ казни. Таковы мудрость, чудотворенія и дерзновеніе великаго Маркіана предъ Богомъ!

Но удостоенный столь великой благодати и обладая великою силою творить чудеса, Маркіанъ старался скрывать эту силу, подозрѣвая хитрости врага добродѣтели, который, внушая страсть гордости, усиливается похитить трудомъ собранные плоды. И стараясь скрывать данную ему благодать, онъ только противъ воли творилъ чудеса, когда свѣтъ добродѣтели его обнаруживался и проявлялъ сокрытую въ немъ силу. Такъ однажды случилось вотъ-что. Одинъ мужъ благородной фамиліи, которому часто поручаема была должность предводителя войсками, удалившись изъ Беріи Сирійской, когда дочь его долгое время неистовствовала и бѣшенствовала, мучимая злымъ духомъ, приходитъ въ пустыню, и будучи прежде знакомъ съ великимъ Маркіаномъ, надѣялся, что онъ, ради прежняго дружества, приметъ участіе въ его положеніи и восшлетъ къ Богу молитву. Но обманувшись въ надеждѣ, не нашелъ случая къ свиданію съ рабомъ Божіимъ, онъ просилъ одного старца, который въ это время прислуживалъ у Божія человѣка, принять сосудъ, наполненный елеемъ и поставить при самой двери хижины Маркіана. Старецъ многократно отказывался отъ этого порученія, но такъ же многократно будучи упрашиваемъ, покорился просьбѣ. Великій Маркіанъ, чувствуя шорохъ, спрашивалъ, кто и по какой нуждѣ пришелъ? Слуга, скрывъ истинную причину, ложно сказалъ, что пришелъ съ намѣреніемъ узнать, не прикажетъ ли онъ чего нибудь? И когда сказалъ это, то былъ высланъ изъ келліи. На зарѣ отецъ дѣвицы просилъ возвратить ему сосудъ, старецъ испугался, однако пошелъ, сколько возможно, тихо, и протянувши руку взялъ сосудъ и старался скрыться. Маркіанъ же опять спросилъ: чего хочетъ пришедшій. И когда сей сказалъ туже самую причину, которую объявилъ вечеромъ, Божій человѣкъ разгнѣвался (потому что приходъ старца былъ сверхъ обыкновенія), и приказалъ говорить правду. Старецъ испугался, смутился и, не могши скрыть отъ исполненнаго Божественной благодати, сказалъ, кто именно приходилъ, объяснилъ жестокость болѣзни и показалъ сосудъ. Великій Маркіанъ по обыкновенію вознегодовалъ, не имѣя желанія показывать свою добродѣтель, и пригрозивъ, что если въ другой разъ слуга рѣшится на это, то будетъ лишенъ его сообщества и удаленъ отъ служенія (а эта потеря была весьма велика для тѣхъ, которые понимали полезное), и приказавъ отдать сосудъ тому, кто принесъ, выслалъ его. Лишь только Маркіанъ приказалъ это сдѣлать, изгоняемый изъ дѣвицы демонъ, отстоящій отъ него на четыре дня пути, засвидѣтельствовалъ его силу. И Маркіанъ явился въ Беріи въ качествѣ судіи противъ демона, наказавъ его какъ-бы чрезъ какихъ нибудь палачей: душегубца этого изгналъ, а чистую дѣвицу освободилъ отъ его власти. Отецъ дѣвицы увѣрился въ этомъ совершенно. Когда онъ возвращался и былъ отъ города въ нѣсколькихъ стадіяхъ, его встрѣтилъ одинъ изъ рабовъ, высланный госпожею въ поле. Увидѣвши господина, онъ принесъ ему вѣсть о случившемся чудѣ, говоря, что это чудо совершилось назадъ тому четыре дня. Разсчитавши дни и въ точности изслѣдовавъ время, господинъ узналъ, что оно было то самое, въ которое старедъ вынесъ сосудъ. Я теперь беру въ разсужденіе, чего не сдѣлалъ бы сей великій мужъ, еслибы захотѣлъ чудодѣйствовать. Ибо если и стараясь скрыть благодать, которую получилъ, онъ явилъ такой блескъ, то какого бы чуда онъ не сотворилъ, еслибы захотѣлъ?

Pages: 1 2

Оставьте комментарий!