google-site-verification: google21d08411ff346180.html Благоверный князь Ростислав Киевский | Алчевск Православный

Благоверный князь Ростислав Киевский

Март 26th 2014 -

Благоверный князь Ростислав Киевский

Память 14/27 марта

Благоверный Ростислав, князь Киевский (в крещении Михаил), был внуком Владимира Мономаха, сыном Мстислава I и братом князя Всеволода. Мать — Христина Шведская, дочь шведского короля Инге Старшего.

Когда Мстислав унаследовал киевский престол, он отдал Смоленск в управление своему третьему сыну Ростиславу. Ростислав Мстиславич был первым великим князем Смоленским.

Ростислав управлял Смоленским княжеством более 40 лет. Он основал ряд городов, построил много храмов и Смоленский кремль. При нем образовалась Смоленская епархия.

В 50 годы XII века он был втянут в борьбу за Киев, которую вели княжеские семьи Ольговичей и Мономаховичей. Ростислав стал киевским князем в 1159 году. Он отличался высокими христианскими качествами: любовью к подчиненным, желанием блага всем, забвением обид.

Известно еще, что Ростислав стремился принять монашеский постриг, но не смог осуществить это желание. Его духовиком был Поликарп, настоятель Киево-Печерской лавры. Народ любил Ростислава. Возвращаясь из похода на Новгород, он заболел и скончался в 1167 году. Похоронили его в Киеве в Феодоровском монастыре, основанном его отцом.

Ростислав был лучшим блюстителем народных вечевых прав. Особенно характерной чертой смоленского княжества было совершенное слияние княжеской дружины с земщиной, принимавшей здесь самое деятельное участие во всех общественных и политических делах. Сами смоленские князья пользовались весьма ограниченными правами. Ростислав Мстиславич не ограничил прав земщины, а, напротив, во всех делах стал сам на неё опираться. В первое время княжения в Смоленске молодой князь во всём подчинялся велениям своего отца; даже инициатива борьбы смолян с полоцкими князьями принадлежит не Ростиславу, а его отцу Мстиславу. Особенности личного темперамента влекли Ростислава Мстиславича к мирной, организаторской деятельности. Вся суть его княжения заключалась в том, что он «устроил» Смоленское княжество. Политически объединить смоленских кривичей, сделать смоленский край богатым, сильным и независимым от других княжеств — такова была цель его внутренней политики.

Окружённое со всех сторон русскими землями, Смоленское княжество по самому географическому своему положению было избавлено от постоянных войн с инородческими племенами. Ростислав упросил митрополита Никиту поставить в Смоленске епископа (Мануила).

Ещё в 1137 году Ростислав Мстиславич задумал привести в известность пространство всех земель и угодий, находившихся в пользовании смолян, а также количество городов, погостов, сёл, промыслов, состояние торговли, с тем, чтобы на основании собранных данных точнее и равномернее распределить сумму налога, какую могло бы платить ему Смоленское княжество. Для этого он собрал в Смоленске вече, состоявшее из представителей всех городов и селений; результатом совещания явилась 30 сентября 1150 года известная «уставная грамота», данная смоленской епископии.

Ростислав много заботился о собирании и списывании книг и рукописей. В самом Смоленске, в других городах и селениях в его время появились книгохранилища светской и духовной литературы.

За 34 года княжения здесь он не только создал условия для экономического роста Смоленской земли и ее стольного града, но и поднял политический престиж княжества, сам имел большой, как сказали бы сейчас, политический вес. Конечно, за ним стояло княжество, которое он сделал сильным, но были и другие факторы. Это, в частности, согласованные действия и неизменно дружеские отношения со старшим братом Изяславом. В те времена не всегда даже между братьями были братские отношения, а здесь старший всегда прислушивался к мнению младшего, печалился и радовался вместе с ним.

Преставление благов. великого кн. Ростислава Михаила Мстиславича

Братья выросли в Новгороде, где их отец княжил с 1095 г по 1125 г. — самое длительное княжение! Новгородцы любили князя Мстислава и теплые чувства сохранили по отношению к его потомкам: они не раз будут приглашать к себе на княжение сыновей и внуков Ростислава Смоленского.

Мстислав Владимирович обеспечил детям блестящие династические связи, которые упрочивали их авторитет. Мать его детей — шведская принцесса. Старшая дочь в браке стала шведской королевой. Вторую дочь выдали за датского принца Курта Лаварда, который позже был канонизирован, их сын — известный датский король Вальдемар I, названный в честь дяди. Третья дочь стала женой князя славян-ободритов, соседей Дании. Иностранные известия говорят о незаурядности этих женщин, их уме, образованности, дипломатических способностях. Дела двух других дочерей говорят сами за себя. Евфросинья, по прозвищу Умная, королева Венгрии, овдовев, стала регентшей при малолетнем сыне, оставила видный след в истории страны. Добродея, выданная за византийского принца, прославилась в Европе как автор учебника по медицине, в нем впервые имелась глава, посвященная матери и ребенку.

Ростислав был женат на русской княжне, а Изяслав — на польской королевичне, сыновей же он женил на дочерях правителей Мазовии и Богемии. Так что братья имели ближайших родственников во всех соседних государствах — обстоятельство немаловажное.

Судя по всему, Ростислав получил основательное образование, а, кроме того, знал многогранную жизнь Новгорода и богатый политический опыт отца, которого обожал. Отсюда и широкий кругозор, политическая воля и другие качества, которые позволили создать мощное княжество, надолго обеспечить ему стабильность, заслужить любовь смолян, а потом и киевлян.

Жил Ростислав в детинце, расположенном на Соборной горе, которую тогда называли просто холмом. Учреждение самостоятельной епископии в 1136 г, которого он добился после двух лет борьбы, стало его большим достижением. Ранее Смоленск входил в состав переяславской епископии (южное княжество на левобережье Днепра), и тамошний епископ не хотел потерять богатую землю. Церковная самостоятельность, конечно же, повысила авторитет и князя, и княжества. Первый смоленский епископ — грек Мануил, с собой он привез греческие иконы и много книг. Князь обеспечил ему солидную материальную базу, в числе других пожалований отдал в детинце «огород с капустником» и, вероятно, какие-то постройки. Может быть, терем, остатки которого найдены на восточной площадке перед апсидами собора, построен для иерарха. В 1150 г епископу отдан уже весь холм: князь ушел из детинца. Куда — можно только предположить.

Возможно, он предчувствовал будущую опасность для княжеской власти — ее борьбу с растущей силой горожан, да и пример Новгорода был перед глазами: там, в 1136 г вече изгнало князя и с тех пор только приглашало его на строго оговоренных условиях, значительно ограничив права. Безопаснее было уйти от горожан подальше. Историк и археолог Л.В. Алексеев считает, что Ростислав поселился вблизи Борисоглебского монастыря, где в 1145 г построен каменный собор и, возможно, такие же стены. По мнению исследователя смоленского зодчества Н.Н. Воронина, резиденция князя была за Днепром, у церкви Петра и Павла. Заметим, что здесь, в отличие от Смядыни, следы ее угадываются. Во втором ярусе на западном фасаде церкви вместо окна мы видим дверной проем. Теперь он выходит в пустоту, а раньше, вероятно, вел в галерею, соединявшую храм с теремом.

Были здесь и другие постройки. Об этом, а равно и о нашем пренебрежении к истории родного города и не только, говорит печальный инцидент, который произошел два десятилетия тому назад при прокладке теплотрассы. За несколько лет перед тем по проектируемому направлению трассы археологи, как положено, сделали шурфы, ничего существенного не обнаружили и проект согласовали. Однако при строительстве направление трассы было изменено и с западной стороны церковной ограды, точно по оси церкви, трасса прошла по каменной постройке XII в., разрушив ее. Специалисты, вызванные из Москвы органами охраны памятников, просили оставить в земле до весны (был февраль) для изучения уцелевшие углы здания — они позволяют судить о его типе, но уже через несколько дней эти остатки выворотили на поверхность. Потом еще долго несколько фрагментов лежали у церкви, уже просто глыбой кладки, не говорящей ни о чем, кроме ее древности. Что мы потеряли, никто не знает. Безвозвратно утрачена еще одна страница нашей истории...

У Ростислава было пять сыновей — Роман, Святослав, Рюрик, Мстислав, Давид. Они выросли, старшие женились, имели свои дворы. Л.В. Алексеев считает, что располагались эти дворы вдоль дороги, ведущей на Смядынь. Во всяком случае двор Романа, который с 1159 г стал княжить в Смоленске, находился, по-видимому, на левобережье Днепра, напротив церкви Петра и Павла. К этому времени Роман был уже правой рукой своего отца, помощником в дипломатических делах, участвовал в его походах. Вблизи своего двора он построил во второй половине 60-х годов церковь Иоанна Богослова, она очень напоминала Петропавловскую, только была выше, с трех сторон ее обходила галерея. В конце XVII в. оползень закрыл нижнюю часть церкви, обрушились своды. При ремонте облик здания существенно изменен. Нижняя часть осталась засыпанной, в земле сохраняются остатки галереи высотой около 1,5 м. В самой церкви, как оказалось, первоначальный пол был из цветной плитки необычного рисунка — в форме сердца.

Совсем рядом с церковью, немного западнее, в земле обнаружены остатки круглого здания, как установлено, это была церковь иноземных купцов. Строили ее наши мастера под руководством западного зодчего. Неподалеку находилась пристань и, возможно, дома иностранцев. Не случайно в этом районе располагалось протестантское кладбище и улица называлась Немецкой.

Смоленск вел международную торговлю, и уважение к людям иной веры и языка, по нашему мнению, установилось здесь со времени Ростислава. В его же княжение, по-видимому, появились здесь и первые школы, в Смоленске найдены берестяные грамоты. У князя Романа ярко проявилась любовь к книге, знанию. Он основал школу для священников, где, в том числе учили и латынь — явление тогда исключительное, собрал библиотеку, так что на книги «истощил все свое имение». Продолжил он и строительство церквей — был достойным сыном своего отца.

Надо сказать, что князь Ростислав Мстиславич создал прочный фундамент для будущего своих детей, расширяя свой домен — личные княжеские земли, которые передавались по наследству, там он и основал новые города. Однако особенно важные приобретения были сделаны им в ранге великого князя киевского.

В то же время Ростислав не уклонялся от участия в борьбе за великое княжение, которая достигла наибольшей остроты именно в его время[7]. Он был верным союзником старшего брата — Изяслава Мстиславича, вместе с ним воевал против Юрия Долгорукого, особенно активно в 1147—1151 годах. Могущество Ростислава возросло настолько, что в 1147 году Рязанское княжество добровольно признало вассальную зависимость от Смоленска.

После смерти Изяслава Мстиславича (в ноябре 1154 г.) соправитель последнего — старый Вячеслав призвал Ростислава на киевский трон, чтобы разделить с ним власть. Старшинство Ростислава признали рязанские князья и Новгород, принявший его сына Давыда.

Уже в начале 1155 г. Вячеслав умер, Новгород принял сына Юрия Долгорукого Мстислава, а на Киев выдвинули претензии черниговский князь Изяслав Давыдович и сам Юрий Долгорукий. Оба они, согласно лествичной системе, имели больше прав на великое княжение, чем Ростислав. Юрий выступил в поход из Суздаля в Киев через Смоленскую землю, и Ростислав должен был покинуть Киев и вывести смоленские полки навстречу дяде. До столкновения не дошло, но Ростислав признал старшинство дяди (чем сильно рассердил своего союзника Мстислава, сына Изяслава Мстиславича, который готов был его поддержать). И хотя Киев был занят Изяславом, при приближении Юрия он уступил ему княжение. В 1156 г. старшинство Ростислава признал племянник Изяслава Черниговского Святослав Владимирович Вщижский.

Юрий вскоре умер (вероятно, отравлен боярами) (1157 г.) в то время, когда Ростислав со Мстиславом и Изяслав готовили выступление против него. Изяслав вернулся в Киев, но уже в 1158 г. предпринял попытку вмешательства в галицкие дела, и галичане поддержали Ростислава и Мстислава. С 1158 года новгородским князем был сын Ростислава Святослав (с небольшим перерывом в 1160-61, когда в Новгороде княжил Мстислав Ростиславич, внук Долгорукого).

Изяслав был свергнут в 1158 г., и Ростислава призвали в Киев Мстислав Изяславич Волынский и Ярослав Осмомысл. Не желая быть марионеткой южных князей, а также, чтобы не подать смолянам, новгородцам и киевлянам повода упрекнуть его в стремлении к самовластию, и из уважения к народным правам и обычаям, Ростислав послал предварительно в Киев двух земских послов, от смолян — Ивана Ручечника, от новгородцев — Якуна, договориться с киевлянами о том, на каких условиях они приглашают его в киевские князья. Мстиславу Волынскому он выделил из своих владений города Белгород, Торческ и Треполь. В 1159 году Ростислав послал войско освободить город Олешье в низовьях Днепра, захваченный вольницей так называемых берладников. Изяслав, не пущенный обратно в Чернигов Святославом Ольговичем, вступил в союз с его племянниками Всеволодовичами и половцами, произвёл разорительный поход в Смоленское княжество, после чего ему удалось вернуться в Киев, но он был вновь разбит Мстиславом и галичанами и убит чёрными клобуками 6 марта 1161 года.

Дальнейшее правление Ростислава в качестве великого князя (до 1167 г.) был довольно спокойным, особенно в отличие от предшествующих лет. Усобицы случались лишь эпизодически, а Ростислав всегда старался примирить враждующие стороны и предотвратить конфликты. Власть Ростислава не испытывала серьёзных покушений. Он старался поддерживать безопасность Киева и следил за порядком. В 1162 г. он отразил половцев, напавших на чёрных клобуков, а в 1163 г. женил своего сына Рюрика на дочери половецкого хана Белука и с тех пор был с половцами в союзе, однако нападения других половецких орд продолжались. В 1165 г. он фактически присоединил к Смоленскому княжеству Витебск, куда посадил своего сына Давыда Ростиславича. За это прежний витебский князь Роман получил в управление два смоленских города.

В 1166 году половцы заняли пороги и начали грабить русских и византийских купцов. Ростислав разослал гонцов к князьям, повелев собраться в Киеве со всеми полками. На зов великого князя откликнулись: Мстислав Изяславич с братьями Ярославом и Ярополком, Владимир Андреевич, Владимир Мстиславич, Глеб Юрьевич, сыновья Ростислава — Рюрик, Давыд и Мстислав, галицкий князь Ярослав Владимирович, приславший значительную помощь, и ряд других князей. Огромное русское войско спустилось к Каневу и простояло там до окончания речной навигации, охраняя торговые суда.

Ростислав видел, как распадалось Полоцкое княжество, дрались братья. Он выделил удел только в Торопце, для одного из младших детей — Мстислава. Святослава посадил в Новгороде, Давид еще юным княжил в Новом Торгу, потом в Витебске, который перешел к Смоленску, затем в Вышгороде под Киевом. Рюрик получил Овруч. Рюрик и Давид помогали отцу в его великокняжеских мероприятиях, в частности, в охране судов по Днепру от половцев. Они сумели удержать свои владения и после смерти отца.

В Ипатьевской летописи помещен очень яркий рассказ о последней поездке и смерти Ростислава. Он ехал в Новгород, чтобы разобрать спор Святослава с горожанами. Смоляне торжественно встречали его за 300 верст от города, немного ближе — внуки, потом князь Роман с епископом и тысяцким. Смоленск несколько дней праздновал прибытие Ростислава, затем он выехал в Торопец, там почувствовал себя плохо. Встреча со Святославом и именитыми новгородцами произошла в Луках, состоялось примирение, и князь повернул назад.

Несмотря на тяжелую болезнь, он не остался в Смоленске, спешил в Киев, понимая, сколь важно даже место смерти и погребения для судьбы великокняжеского стола. До Киева он не доехал: скончался в селе своей сестры Рогнеды, теперь это Рогнедино Брянской области. Положили его в Киеве, в Федоровской церкви.

Князь Ростислав носил крестильное имя Михаил и был, по свидетельству летописи, глубоко верующим. Необычайно трогателен рассказ летописца о последних часах жизни и предсмертной молитве князя. Много лет спустя Давид Ростиславич в память об отце построил в Смоленске церковь во имя его небесного покровителя Михаила Архангела. Церковь восхищала современников своей красотой. Со временем многое в ее облике было утрачено и переделано. Реставрирована она по проекту С.С. Подъяпольского и Т.Е.

Каменевой, хотя не все оказалось возможным восстановить. Но несмотря на все бури и войны, вот уже восемь столетий эта церковь, рожденная сыновней любовью и талантом далеких наших предков, устремляется ввысь как зримое воплощение горячей молитвы святого благоверного князя Ростислава Смоленского.

Прославлен Русской православной церковью в лике святых как благоверный; день памяти — 14 (27) марта. До 2016 года имел местное почитание. Определением Архиерейского собора РПЦ от 3 февраля 2016 года установлено общецерковное почитание благоверного князя Ростислав

Комментарии закрыты.