google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобная Кассия, песнописица Константинопольская | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Преподобная Кассия, песнописица Константинопольская

Сентябрь 19th 2014 -

Преподобная  Кассия, песнописица Константинопольская

Память св. Кассии совершается 7/20 сентября, накануне Рождества Богородицы
Кассия, Касия, Кассиана, Икасия — разные формы имени, встречающиеся в византийских источниках; однако подлинное имя песнописицы именно Кассия — так оно читается в акростихе одного из составленных ею канонов.

Св. Кассия родилась в Константинополе около 805 г., была благородного происхождения и отличалась умом и образованностью. Она жила во время царствования императоров Никифора I (802–811), Михаила I Рангаве (811–813), Льва V Армянина (813–820), Михаила II (820–829), Феофила (829–842) и его сына Михала III (842–867; до 855 г. правил вместе со своей матерью императрицей Феодорой). Многие византийские писатели упоминают о ней и о ее поэтическом даровании. В греческих рукописях сохранилось значительное число ее церковных гимнов, а также поучений и высказываний на разные темы в стихотворном виде. Практически все они были изданы новейшими исследователями, но полностью переведены только на английский.

Хронист Георгий Кодин, описывая древний Константинополь, упоминает монастырь Икасия, который был основан этой монахиней-девственницей. «Монастырь Икасия, — пишет он, — был построен Икасией, благочестивой монахиней и прекрасной собою девицей, которая была премудрой, сочинила много канонов и стихир и прочих сочинений, достойных изумления, и положила их на музыку во время императора Феофила». Монастырь св. Кассии находился в Константинополе, недалеко от монастыря св. Дия, в долине реки Ликос (в настоящее время эта река полностью исчезла, и месторасположение монастыря трудно идентифицировать). Историк Симеон Магистр описывает обстоятельства, которые привели Кассию к оставлению мира и основанию обители. Здесь мнения ученых расходятся: одни считают, что события происходили в 830 г., а другие — что в 821 г. Вторая дата представляется более вероятной. В 821 г. Феофилу было 16–17 лет, и его отец император Михаил II задумал короновать его соправителем (что было в Византии обычной практикой) и женить. Мать Феофила решила устроить для сына выбор невесты (такие смотрины устраивались в Византии для императоров в течение всего IX столетия). У Симеона Магистра мать Феофила названа Евфросиной, но это ошибка, т.к. Евфросина была второй женой Михаила II и мачехой Феофила, матерью же его была императрица Фекла, умершая в. 824/5 г. Мать дала сыну золотое яблоко — явный намек на историю с Парисом и выбором прекраснейшей из трех богинь, — которое он должен был отдать своей избраннице. Среди собранных девушек самыми красивыми были Кассия и Феодора. Феофил, пораженный красотой Кассии, подошел к ней и, желая испытать ее ум и нрав, а может быть, заодно и скрыть, что она произвела на него сильное впечатление, сказал: «Чрез женщину излилось зло на землю!» — это была цитата из слова св. Иоанна Златоуста на Благовещение Пресвятой Богородицы. Однако избранница императора осмелилась возразить ему, заодно показав свой ум, — она продолжила цитату: «Но и «чрез женщину бьют источники лучшего»!» По всей видимости, Кассия, которая уже к тому времени решила стать монахиней — об этом можно заключить из трех сохранившихся к ней писем св. Феодора Студита, который был ее духовным наставником, — нарочно сказала эту фразу, чтобы будущий император не выбрал ее своей невестой. Феофил понял смысл ее ответа и отдал золотое яблоко Феодоре, впоследствии — также святой, в 843 г. после смерти мужа восстановившей иконопочитание. «Они были обвенчаны патриархом Антонием в храме св. Стефана, — завершает свой рассказ об императорской женитьбе Симеон Магистр. — Кассия же, потеряв корону, основывает монастырь, в котором проводит иноческую жизнь и, преисполненная мудрости и боголюбия, сочиняет множество произведений». Скорее всего, св. Кассия приняла монашество вскоре после выбора невест, в царствование Михаила II, поскольку она собиралась принять постриг, когда кончатся гонения на иконопочитателей (об этом упоминает св. Феодор Студит в одном из писем к ней), а отец Феофила как раз прекратил преследования за веру, хотя и не восстановил православие.

Византийцы с восторгом отзывались о произведениях св. Кассии. Никифор Каллист Ксанфопул включил ее имя в свой рифмованный перечень знаменитых поэтов-гимнографов, наряду с именами святых Феодора Студита, Косьмы Маиумского, Андрея Критского, Феофана и других. Св. Кассия — единственная из византийских женщин, чьи произведения и по сей день используются в богослужении Православной Церкви. Однако, в результате несколько предвзятого отношения к женщинам вообще, многие ее произведения часто приписывались другим или представлялись как анонимные, что выявили исследования новейшего времени.

В церковном богослужении мы теперь уже не видим канонов, приписываемых Кассии, кроме единственного канона — Канона Великой Субботы, который, однако, был переделан около 900 г. Марком, епископом Идрунтским. Вот что пишет Феодор Продром по поводу последнего обстоятельства в его объяснении к Канону Великой Субботы: «До песни 5-й, этот канон — работа Марка, Епископа Идрунтского; но песни с 6-й по 9-ю составлены великим гимнографом Косьмой [Маиумским]; кроме того, как нам известно из неписанного предания, намного ранее [Марка Идрунтского] некоторая мудрая и целомудренная дева Кассия, была составительницей этих песен, песен с 1-й по 5-ю, то есть она составила канон [раньше этот канон был четверопеснцем, и св. Кассия дополнила составленный св. Косьмой четверопеснец до полного канона]. Позднее редакторы канонов сочли неуместным присоединение к песням, составленным женщиной, песней, сочиненных отшельником Косьмой, и поручили Марку составить тропари, сохранив имевшиеся ирмосы». Видимо, редакторы все же не решились предать забвению или переписать эти прекрасные ирмосы. Особенно заметно авторство женщины в том, что в ирмос 1-й песни включены слова «но мы, яко отроковицы». Поскольку во время исхода Израильтян из Египта существовало два хора, которые изначально пели эту песнь — один состоящий из мужчин, а другой из женщин, — Кассия, будучи женщиной, написала: «мы, яко отроковицы, Господеви поем». В Славянской Триоди можно прочесть в надписании канона: «Канон Великой субботы, от первыя песни до шестыя, творение Марка монаха, Епископа Идрунтского. Ирмосы же творение жены некия, Кассии именуемыя. От шестой же песни до конца творение господина Косьмы». Таким образом, в современном нам каноне из творения Кассии остаются только ирмоса. Но составленные св. Кассией тропари канона Великой субботы сохранились в греческих рукописях; в 2006 г. вышел полный перевод четверопеснца на церковнославянский и русский языки.

До нас дошел также Канон об упокоении усопших, составленный св. Кассией, но тоже только на греческом. Его полный текст впервые был издан в монографии немецкого ученого XIX в. К. Крумбахера «Кассия». Канон состоит из 9 песней; в настоящее время опубликован перевод этого канона на церковнославянский и русский (см. ниже в Библиографии). Имя преподобной дано в акростихе. Кассия также сочиняла и музыку к своим произведениям.

Среди стихир, официально приписываемых Кассии в славянских богослужебных книгах, числятся следующие:

1) на Рождество Христово — «Августу единоначальствующу на земли...»;

2) на Святую и Великую среду — «Господи, яже во многия грехи впадшая жена...»;

3) на Рождество Иоанна Предтечи, 24 июня — «Исаии ныне пророка глас...»;

4) на память мучеников Евстратия и иже с ним, 13-го декабря — «Паче еллинских наказаний...»

По поводу второй из этих стихир существует возникшая в новое время легенда о том, как она была составлена. Согласно этой легенде, император Феофил, который не мог забыть девушку, отказавшуюся стать его женой, однажды посетил ее монастырь, желая поговорить с ней. Кассия в это время в своей келье писала стихиру о жене-грешнице. Сестры прислали сказать ей, что в обитель пришел император, но Кассия не хотела встречаться с ним и не вышла — возможно, потому, что сама все еще не могла забыть Феофила и боялась встречаться с ним, чтобы не впасть в искушение. Тогда он сам пошел в ее келью, а Кассия в это время писала в стихире о Еве, которая после грехопадения услышала «глас Господа Бога, ходившего по раю» и, Его шагов «шумом уши огласивши...» — тут игуменья, услышав шаги императора за дверью, оставила стихиру не дописанной и скрылась во внутреннюю келью. Феофил, зайдя и прочтя стихиру, дописал: «страхом скрыся», — проводя параллель между Евой и Кассией, спрятавшейся от него. Когда он ушел, Кассия дописала конец стихиры.

Согласно другим спискам (на греческом языке), Кассии также принадлежат следующие творения:

1) на память мучеников Гурия, Самона и Авива, 15 ноября — «Эдес веселится...»;

2) на память свв. Апостолов Петра и Павла, 29 июня — «Светильники великия Церкви…»;

3) две стихиры в Неделю о мытаре и фарисее — «Вседержителю Господи, вем, колико могут слезы…» и «От дел похваленьми фарисеа оправдающа себе…»

Другие греческие рукописи приписывают св. Кассии еще довольно значительное количество стихир: на Благовещение и на Успение Божией Матери, на память мученицы Варвары, мучеников Маккавейских, мучеников Адриана и Наталии, преподобного Симеона Столпника, святителя Василия Великого и других.

Содержание творений преп. Кассии показывает глубокое знание Св. Писания и ее богословский ум.

Кассия также писала и «светские» произведения. Главные мотивы ее кратких стихотворных изречениий — противопоставление добра и зла, разума и невежества, щедрости и скупости, похвала разных добродетелей, обличение пороков. Преподобная обличала в своих эпиграммах глупость, спесь, скупость, зависть, гнев, гордость, тщеславие, многословие, клевету, нескромность и другие грехи. Довольно много у нее эпиграмм, обличающих глупость (здесь и далее перевод эпиграмм с греческого мой):

Глупцу лекарства нет вообще,
И нет леченья, кроме смерти.
Глупец в почете превозносится над всеми,
И похваляемый — наглеет больше.
Как невозможно столп согнуть великий
Так глупый человек неисправим.

Желательнее вместе жить с разумными,
Чем с глупыми богатыми невеждами.

В глупце и знание — опять иная глупость,
И знание глупца — что колокольчик у свиньи в носу.

Глупец ужасен, коль к науке он причастен,
А если в славе он — ужаснейший вполне;
Но молодой глупец, к тому же и властитель, —
Увы и ох, ой и увы, и ах!

О, Господи, когда глупец пустился в рассуждения, —
Куда деваться? как смотреть? как вынести?

Глупец есть совершенный бесполезноделатель:
Глупец, надевши обувь, бегает везде.

Глупец, тебе бы лучше вовсе не родиться,
Или, родившись, наземь не ступать.

Св. Кассия похваляет истинную дружбу и обличает лицемерное дружелюбие:

У двух приветствующих дружбу во Христе
нет равенства — соперничества больше.

Дари ты дружбу любящему другу,
с неблагодарным же дружить — тщета.

Млеко и мёд — родных беседы.

Люби же всех, но доверяй не всем.

Несколько ее изречений объединены тем, что обличают разные пороки и грехи и начинаются со слова «ненавижу»:

Ненавижу убийцу, что осуждает вспыльчивого.

Ненавижу прелюбодея, когда осуждает блудника.

Ненавижу глупца, философствовать мнящего.

Ненавижу судью, взирающего на лица.

Ненавижу молчащего, когда время говорить.

Ненавижу учащего, а ничего не знающего.

Ненавижу враждующего, ведь не любит он Бога.

В других эпиграммах говорится о бедности и богатстве; Кассия выступает сторонницей «золотой середины», в духе известного изречения из Премудрости Соломона:

Быть бедным лучше, чем неправдой богатеть.

Богатства не ищи, ни бедности, напротив:
одно ведь надмевает ум и знанье,
в другой же — нескончаемая скорбь.

Некоторые стихи говорят о зависти:

Гони всё, что есть зависти основа:
О смерти говорю — ее приносит зависть.
Ведь многих зависть до убийства довела

Питать мне зависть не давай, Христе, до смерти,
Но даруй, чтоб завидовали мне: ведь я сего желаю —
Всецело зависть вызывать в божественных делах.

Ряд эпиграмм содержат различные аскетические наставления:

Люби же всех, но доверяй не всем.

Лучше молчать, чем болтать неподобное.
Ибо в молчании — ни опасности, ни порока,
ни раскаяния, ни обвинения, ни клятвы.

Серия эпиграмм Кассии посвящена монашеской жизни (причем некоторые из стихов являются перефразами «Лествицы» св. Иоанна Синайского):

Сегодня в мире, а завтра во гробе, —
память смертная помогает в житии.

Монах есть ум очищенный и чистые уста.

Монах есть чин и состояние бестелесных,
в теле материальном и нечистом достигнутое.

Монах есть ангел земной, по преимуществу
и господственно, и человек небесный.

Монах есть совершенное забвение
и нечувствие исправлений.

Монах есть жилище Бога,
престол царский, чертог Святой Троицы.

Монах есть сокровенный ум.

Монах есть брань с плотию, по реченному:
«несть наша брань ко крови и плоти»;
обдумывай сказанное и не пробегай мимо,
ибо оно нуждается во многом внимании.

Монах есть тот, кто не боится Бога, но любит Его,
ибо совершенная любовь вон изгоняет страх.

Монах есть тот, кто всегда восхождения
в сердце своем полагает.

Монах есть слава христиан.

Монах есть вольная жажда,
единого небесного жаждущий
и ко грядущему благодатию Всеблагого Бога
ум свой отсюда уводящий.
Странный всегда праздник
таковой справляет же и празднует.
Блажен сего достигший;
таковой только познал,
как других научить же и просветить,
и к Царствию привести
во Христе Иисусе, Господе нашем,
после Которого — во Отце с Святым Духом.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.