google-site-verification: google21d08411ff346180.html Собор трех великих вселенских учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого | Алчевск Православный

Собор трех великих вселенских учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого

Февраль 11th 2016 -

Собор трех великих вселенских учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого

Отмечается:30 января/ 12 февраля

Собор вселенских учителей и святителей — соборный праздник Православной церкви, посвящённый памяти великих каппадокийцев Василия Великого, Григория Богослова и константинопольского патриарха Иоанна Златоуста, которые почитаются как вселенские учители, чей авторитет имеет особый вес в формировании догматики, организации, и богослужения Церкви

История установления праздника относится к правлению византийского императора Алексея I Комнина, который правил с 1081 по 1118 г. в Константинополе разгорелся спор, разделивший на три лагеря мужей, просвещенных в вопросах веры и усердных в стяжании добродетелей. Речь шла о трех святителях и выдающихся отцах Церкви: Василии Великом, Григории Богослове и Иоанне Златоусте. Одни выступали за то, чтобы предпочесть св. Василия двум другим, поскольку он сумел объяснить тайны природы как никто другой и был вознесен добродетелями на ангельскую высоту. В нем, говорили его сторонники, не было ничего низменного или земного, он был организатором монашества, главой всей Церкви в борьбе с ересями, строгим и требовательным пастырем относительно чистоты нравов. Поэтому, делали вывод они, св. Василий стоит выше св. Иоанна Златоуста, который по характеру был более склонен прощать грешников.

Другая партия, напротив, защищала Златоуста, возражая противникам, что прославленный епископ Константинополя ничуть не в меньшей степени, чем свт. Василий, был устремлен бороться с пороками, призывать грешников к покаянию и побуждать народ к совершенствованию по евангельским заповедям. Непревзойденный в красноречии, златоустый пастырь оросил Церковь настоящей полноводной рекой проповедей. В них он толковал слово Божие и показывал, как его применять в повседневной жизни, причем ему удалось это сделать лучше, чем двум другим христианским учителям.

Третья группа ратовала за то, чтобы признать главным свт. Григория Богослова за величие, чистоту и глубину его языка. Они говорили, что свт. Григорий, лучше всех освоивший мудрость и красноречие греческого мира, достиг высочайшей степени в созерцании Бога, поэтому никто из людей не смог столь великолепно изложить учение о Святой Троице.

Таким образом, каждая партия защищала одного отца перед двумя другими, и это противостояние захватило вскоре всех жителей столицы. Вовсе уже не помышляя о почтительном отношении к святителям, люди пускались в бесконечные споры и перебранки. Разногласиям между партиями не было видно ни конца ни края.

Однажды ночью три святителя явились во сне св. Иоанну Мавроподу, митрополиту Евхаитскому (память – 5 октября), сначала по одному, а затем втроем. В один голос они ему сказали: «Как ты видишь, мы все вместе находимся рядом с Богом и никакие размолвки или соперничество нас не разделяют. Каждый из нас в ту меру обстоятельств и вдохновения, какая была ему дарована Святым Духом, писал и учил тому, что необходимо для спасения людей. Среди нас нет ни первого, ни второго, ни третьего. Если ты призываешь имя одного из нас, двое других также присутствуют рядом с ним. Посему повели тем, кто ссорится, не создавать из-за нас расколов в Церкви, поскольку при жизни все свои усилия мы посвящали установлению единства и согласия в мире. Затем объедини наши памяти в один праздник и составь для него службу, включив туда песнопения, посвященные каждому из нас, сообразно искусству и науке, которые Господь тебе дал. Передай эту службу христианам, чтобы они праздновали ее каждый год. Если они будут почитать нас таким образом — едиными перед Богом и в Боге, то мы обещаем, что будем ходатайствовать в нашей общей молитве об их спасении». После этих слов святители поднялись на небо, объятые несказанным светом, обращаясь друг к другу по имени.

Тогда свт. Иоанн Мавропод собрал без промедления народ и сообщил об откровении. Так как все уважали митрополита за добродетель и восхищались силой его красноречия, спорившие партии примирились. Все стали просить Иоанна немедленно приняться за составление службы общего праздника трех святителей. Тонко продумав вопрос, Иоанн решил отвести этому празднованию тридцатый день января, чтобы словно скрепить печатью этот месяц, в течение которого вспоминаются все три святителя по отдельности и установил новый праздник в конце января — месяца в котором празднуется память каждого из трех святителей (1 января — Василия Великого; 25 января — Григория Богослова и 27 января — Иоанна Златоуста).

Проповеди:

Слово въ день трехъ святителей. Архіеп. Арсеній Брянцевъ († 1914 г.)

Слово въ день трехъ святителей Василія Великаго, Григорія Богослова и Іоанна Златоустаго. Митр. Сергій Ляпидевскій († 1898 г.)

Поученіе. День трехъ святителей. Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

Как поется в многочисленных тропарях из этой великолепной службы, три святителя, «земная троица», разные как личности, но единые по благодати Божией, заповедали нам в своих писаниях и примером своей жизни почитать и прославлять Пресвятую Троицу — Бога Единого в трех Лицах. Эти светильники Церкви распространили по всей земле свет истинной веры вопреки опасностям и преследованиям и оставили нам, их потомкам, святое наследие. Через их творения мы можем также достичь высшего блаженства и вечной жизни в присутствии Бога вместе со всеми святыми.
Он же составил каноны, тропари и похвалы к празднику.
Святители жили в IV–V веках — это было время столкновения языческой и христианской традиций. Уже были указы о закрытии языческих капищ и запрещения жертвоприношений, но сразу же за оградой православной церкви начиналась прежняя жизнь: все еще действовали языческие храмы, учили языческие учителя.

А в храмах святители изъясняли учение о Святой Троице, боролись с ересями, проповедовали самоотвержение и высокую нравственность; они активно занимались общественной деятельностью, возглавляли епископские кафедры Византийской империи.

Они стали свидетелями решающего для судеб христианства IV века момента столкновения языческой и христианской традиций, и наступления новой эпохи, завершившей духовные искания позднеантичного общества. В смуте и борениях перерождался старый мир. Последовательное издание ряда указов о веротерпимости (311 г., 325 г.), запрещение жертвоприношений (341 г.), закрытие языческих храмов и запрет под страхом смертной казни и конфискации имущества посещать их (353 г.) были бессильны перед тем, что сразу же за церковной оградой начиналась прежняя языческая жизнь, все еще действовали языческие храмы, учили языческие учителя. Язычество инертно бродило по империи, хотя и подобно живому трупу, гниение которого началось, когда поддерживающая рука государства (381 г.) отдалилась от него. Языческий поэт Паллад писал: «если мы живы, тогда мертва сама жизнь». Это была эпоха всеобщего мировоззренческого беспорядка и крайностей, обусловленных поиском нового духовного идеала в восточных мистических культах орфиков, митраистов, халдеев, сиббилистов, гностиков, в чистой умозрительной неоплатонической философии, в религии гедонизма — плотского наслаждения без границ – каждый избирал свой путь. Это была эпоха, во многом схожая с современной.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.