google-site-verification: google21d08411ff346180.html Афонский меморандум об участии Православной Церкви во Всемирном Совете Церквей | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Афонский меморандум об участии Православной Церкви во Всемирном Совете Церквей

Октябрь 23rd 2011 -

III. Современное богословское лицо ВСЦ

На самом деле ВСЦ постоянно ищет свое лицо (идентичность). Сегодня об идентичности ВСЦ можно в достаточной степени заключить из трех документов, принятых на IX Ассамблее в Порту-Аллегри: а) Финальный доклад Специальной комиссии об участии православных в ВСЦ и б) «Текст по экклесиологии: призванные быть Единой Церковью»; в) К единому пониманию и видению ВСЦ (этот документ был принят VIII Ассамблеей в Хараре в 1998 г.). Как следует из этих документов, богословские рамки функционирования ВСЦ продолжают формироваться на основе протестантской экклесиологии, несмотря на явные изменения в способе функционирования, вызванные недавним сопротивлением православных. Лицо ВСЦ — протестантское.

1. Экклесиология

«Текст по экклесиологии…» был разработан Комиссией «Вера и устройство» и представляет собой приглашение к церквам-членам откликнуться на новую ситуацию, возникшую в связи с принятием «Финального доклада…». Уже из названия «Текста» можно заключить, что существующие христианские церкви в современном состоянии разделения не составляют ни по отдельности, ни все вместе Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь, но находятся в процессе ее поиска. Если протестантские церкви в данном случае следуют своей экклесиологии, то какое отношение имеют к ней Православные Церкви, принявшие данный текст? В тексте отсутствует всякое упоминание об экклесиологических убеждениях православных в том, что они отождествляют себя с Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью и не указано, что протестантские церкви, по мнению православных, должны ориентироваться на принятие православной веры.

Вот важнейшие экклесиологические вопросы, затрагиваемые в «Тексте»:

а) единство Церкви (понятие «Единой Церкви» п. 3 «Текста»). Согласно выраженной здесь протестантской экклесиологии а) существует только невидимая Церковь, которая не отождествляется ни с одной из христианских общин; б) проводится различие между невидимой Церковью и видимыми церквами; в) проводится принцип единства в различии и неправильно толкуются слова апостола Павла (1 Кор. 12, 7) о «различии дарований», которые понимаются здесь как догматические различия и противный Евангелию нравственный выбор. Общим знаменателем приводимых принципов является «теория ветвей», отвергаемая православными;

б) соборность Церкви (пп. 6–7 «Текста»). Позиция, которую занимают церкви-члены ВСЦ по вопросу о соборности, является изложением православной экклесиологии и реализуется только в Поместных Православных Церквах. Но все, что сказано в продолжении, опровергает эту экклесиологию, поскольку соборность (всеобщность) не может быть частичной, не может распадаться на неравные части, которые разделяются между «церквами», отделившимися от Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Апостольская вера, отеческое предание, православный опыт и миссионерство —элементы, которые являют соборность Церкви. Они не существуют вне канонических границ Кафолической (Православной) Церкви;

в) апостольское преемство и святость Церкви (п. 4 «Текста»). Предлагаемое здесь мнение является отражением протестантских взглядов, потому что Церковь — это не просто общество уверовавших в апостольскую проповедь, но, главным образом, Тело Воскресшего Господа. Благодаря Таинству Божественной Евхаристии общество уверовавших составляет Тело Христово. Апостольское происхождение Церкви обеспечивается не только проповедью Евангелия, но сохранением в неискаженном виде учения Святых Отцов. Протестантские «церкви», как инославные и отсеченные от единства со Святой Соборной и Апостольской Церкви, лишены ее апостольского преемства и святости;

г) вера, жизнь и надежда Церкви (п. 5 «Текста»). Следует отметить несоответствие протестантской экклесиологии, представленной в этом отрывке, экклесиологии апостола Павла, утверждавшего, что, поскольку Христос — Один, то Тело Его — Едино, а следовательно, вера, жизнь и надежда этого Тела (Церкви) — одна (Еф. 4. 4-6). В рамках этой Единой Церкви, как говорит апостол Павел, не могут существовать «на законных основаниях отличные друг от друга формулировки веры», но только та вера, которая была определена на Вселенских соборах. Все труды Отцов были положены на то, чтобы упразднить многообразие догматических формулировок, за которым скрывается другой образ мыслей. И «разные отправные точки для экклесиологии и разнообразие взглядов на отношение Церкви к церквам» также не согласуются с экклесиологией апостола Павла.

Если в документе ВСЦ «Текст по экклесиологии: призванные быть Одной Церковью» продолжаются рассуждения о Церкви и церквах, притом еще в многообразии отношений между ними, тогда он далеко отстоит от Павловой экклесиологии, а если в данном документе просто констатируются различия между церквами–членами ВСЦ и содержится призыв к их преодолению, тогда путь к нему — это отказ от протестантской экклесиологии и возвращение к единству апостольской веры, которая сохраняется в Православной Церкви. Принимая во внимания вышесказанное, можно задаться вопросом: если голос Православия звучит в ВСЦ уже на протяжении многих десятилетий, а контакты протестантов с Православием восходят ко времени Патриарха Иеремии II, и, тем не менее, они не желают принимать православную веру, то не означает ли это, что протестантские исповедания просто вращаются в замкнутом круге экуменических контактов и дискуссий в рамках ВСЦ? По замечанию епископа Илариона (Алфеева), недавняя либерализация учения и практики во многих протестантских церквах сделала их намного более чуждыми православным, чем за всю предыдущую протестантскую традицию. От экклесиологически верного ответа на вопрос «Особой комиссии», заданный православным представителям: «Есть ли в православной экклесиологии место для прочих церквей и как можно описать его, каковы его пределы?», станет ясно, будет доминировать в ВСЦ православная экклесиология или все останется, как есть.

2. Крещение

Церкви–члены ВСЦ признают крещение в качестве составного элемента их идентичности как Церквей, а также критерием для приема в ВСЦ в качестве члена какой-либо христианской общины. Церкви взаимно признают по–разному совершаемое друг у друга крещение, которое противоречит православному богословию. Только в Православной Церкви Крещение совершается путем тройного погружения в воду с призыванием имени Отца, и Сына, и Святого Духа. Никогда Православная Церковь не признавала ни Крещения, ни других таинств у инославных, до тех пор пока те не входили в общение с ней, отрекаясь от своего учения. И принимали их в зависимости от обстоятельств: либо через крещение, либо через миропомазание. Обязательства для членов-церквей ВСЦ, вытекающие из взаимного признания протестантских крещений, неприемлемы для православной стороны. Не могут эти Церкви совершать совместную Евхаристию и вместе свидетельствовать о Христе, если прежде не войдут в полное догматическое и таинственное общение с Православной Церковью.

3. Миссия

Неотделимым от понятия «Церкви» члены–церкви ВСЦ считают миссию. Но особенность православной миссии объясняется самосознанием Православной Церкви, что только она обладает и может нести подлинное евангельское свидетельство миру. Миссионерская деятельность протестантских церквей в глазах Православия является недостаточной для того, чтобы дать миру всего Христа, потому что догматическое учение протестантов свидетельствует не о Христе Церкви, а о субъективном Христе каждой отдельной протестантской деноминации.

4. Цель видимого единства

В Уставе ВСЦ прописана основная цель общения церквей в ВСЦ — призывать церкви к видимому единству и участию в единой Евхаристии. Обязательство церквей-членов ВСЦ способствовать продвижению на пути к видимому единству содержится в «Тексте по экклесиологии…», в котором очевидна неясность в понимании цели общения. Единство «видимых» церквей–членов является данностью, но одновременно и искомым. Данность заключается во взаимном признании крещения, а искомое — в попытке видимой реализации «невидимой» Церкви. Именно Православная Церковь сама и есть единство и общение. Мы лишь подвизаемся, чтобы сохранить и возрастить их. Лишенные полноты апостольской веры, протестантские церкви по праву ищут единство в будущем общем исповедании апостольской веры, в будущем совершении единой Евхаристии и в будущем общем миссионерском свидетельстве. В настоящее время есть только желание видимого единства, но это единство уже присутствует в конкретной, исторической, видимой Единой Святой Соборной и Апостольской Православной Церкви.

5. «Конфессиональная» и «межконфессиональная» совместная молитва

Еще одним показателем того, что ВСЦ не ориентируется на общение с Православной Церковью, служат предложения «Специальной комиссии» по «совместной конфессиональной» и «совместной межконфессиональной молитве», принятые на IX заседании. Весь более чем двадцатистраничный документ по общему признанию является благородной попыткой урегулировать проблемы общей молитвы с целью избегать неудовольствия от богослужебных мероприятий, с которыми многие в ВСЦ не согласны. Между тем характерна настойчивость, с которой «Специальная комиссия» проводит идею совместной молитвы, несмотря на вызываемые ей многочисленные проблемы. Православная экклесиология не предусматривает совместных молитв, согласно священным канонам совместные молитвы запрещены. Но совместные молитвы в ВСЦ нужны исключительно для того, чтобы продвигать видимое единство церквей-членов на протестантских экклесиологических условиях. Примеры святителя Марка Евгеника на Ферраро-Флорентийском соборе, участия инославных в XII в. в богослужениях на Святой Земле, на Синае — непоказательны. Участие православных в совместных молитвах есть подтверждение «экклесиологического характера» протестантских исповеданий.

6. Отсутствие ориентированности на Православную Церковь

По всей видимости, для протестантских деноминаций, присоединяющихся к ВСЦ, принципиально важное условие — не связывать себя с каким–либо понятием обращения в Православие или признания православных догматов, что видно из текстов, одобренных IX Ассамблеей. Возвращение к практике Церкви первых веков и вере семи Вселенских Соборов — единственное условие, которое отсутствует среди предложений Специальной Комиссии и которое с православной точки зрения было бы показателем правильного участия Церквей с православной точки зрения в ВСЦ. Чем больше становится понятным бессилие церквей–членов ВСЦ ориентироваться на православную веру и общение с Православной Церковью, тем больше среди церквей сохраняется тенденция вести себя по отношению друг к другу как члены одной, пусть и сформированной на минималистской основе общины.

7. Нравственные и социальные вопросы

Среди приоритетных тем ВСЦ — права человека и их защита. Если в вопросах угнетения, социальной несправедливости, бедности наблюдается полное согласие, то в отношении вопросов, связанных с сексуальностью человека, отмечаются серьезные различия. Центральные координационные органы ВСЦ не занимают официальной позиции в пользу той или иной точки зрения, но предпочитают предоставить трибуну для высказывания членам ВСЦ, чтобы развивался диалог между представителями различных тенденций. Сегодня ВСЦ не ставит указанные вопросы на основании ясного евангельского учения. Получается, что на первом месте «единство» церквей ВСЦ, а не евангельская истина?

8. Отношение к другим религиям

Отношение церквей–членов ВСЦ к другим религиям характеризуется готовностью принять их, основанной якобы на свидетельствах Священного Писания. Странно, что православные подписали документ, одобренный IX Генеральной Ассамблеей под названием «Религиозный плюрализм и христианское самосознание», в котором стираются всякие границы. Мы, православные, знаем путь спасения и свидетельствуем о нем, а потому и развиваем миссионерскую деятельность, не вдаваясь в подробные рассуждения о том, что Бог может сделать со Своими неправославными чадами. Мы должны быть гостеприимны и по–доброму относиться ко всем, не взирая на их инаковость, но мы не имеем права разрабатывать богословие «религиозного гостеприимства» по отношению к иноверцам. В противном случае мы уже переходим границы любви и погружаемся в воды синкретизма. Любовь — одно, а синкретизм — совсем другое. Взгляды, отраженные в вышеупомянутом документе, указывают на неведение или упущение факта соработничества человека в деле спасения.

1. Об этом столь ясно и конкретно свидетельствует 1 каноническое правило свт. Василия Великого, но которое постоянно пытаются избегать, либо перетолковывать в совершенно неверном смысле, чуждом Православной Церкви.

Метки:

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.