google-site-verification: google21d08411ff346180.html Музыка мозга и дыхание Бога (Видео) | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Музыка мозга и дыхание Бога (Видео)

Февраль 2nd 2016 -

– Но это вовсе не значит, что «музыка» звучит более красиво?

– Не значит. При объективной оценке она примерно как звучала, так и звучит, но человеку она начинает больше нравиться. Кто-то скажет: «Ну и что, что нравится, он привыкает к ней». Не совсем так. Да, можно сказать, что привыкает, но объективно исправляются параметры электроэнцефалограммы. Объективно снижается симптоматика.

– Ольга Николаевна Скобелева, о которой я упомянула в начале нашего разговора, не только приобрела прибор, за что я вам очень благодарна, но и училась у вас. Она работает с теми детьми, с которыми мы не добились идеальных результатов. Хотелось бы всегда добиваться блестящих результатов, но не всегда это получается. В частности, не так давно у нас был мальчик с довольно тяжелым аутизмом. Он боялся не только людей, но даже кукол, изображающих людей. А у нас кукольный театр лечебный. Он себя показывал на ширме в виде тряпичного ежика. И у него была явно какая-то эндокринопатия, эндокринная патология: такой полный, рыхлый, очень вялый ребенок. Он всё время лежал на столе, не мог высидеть пяти минут нормально, ронял голову на стол, и приходилось всё время его выпрямлять, хотя у него было ощущение, что это какое-то зверство по отношению к нему. И вот я его увидела через три-четыре сеанса по вашей методике – и просто не узнала! У него даже физика изменилась: подтянулись мышцы лица, он похудел. Но главное – у него появился интерес к другому человеку, он стал контактный. Ведь аутист – это человек, якобы не интересующийся другими людьми. Я говорю «якобы», потому что, по нашим с Татьяной Львовной Шишовой догадкам, это на самом деле не отсутствие интереса, а глубинный страх. Страх человека. Потребность в общении есть, но страх человека у аутиста, как у первобытных людей, которые не допускают приближения представителя другого племени на слишком близкое расстояние. Так вот: я увидела просто другого мальчика. А совсем недавно, по прошествии еще двух-трех месяцев работы, хотя эта работа велась отнюдь не регулярно, потому что было лето и ребенок уезжал из Москвы, Ольга Николаевна показала мне его сказки. Это не были сказки больного ребенка, они были здоровые, талантливые. Меня интересовал не столько талант, сколько патология, которая, конечно, в любом виде творчества проявляется, как правило, очень ярко. Ни малейшего намека на патологию не было. Это были такие сказки-пьесы, расписанные по ролям, там не было никакой шизофренической абсурдности, была именно здоровая выдумка. Это была не скучная болезненная фантазия, а нормальная.

– Это прекрасное наблюдение, которое, на мой взгляд, неплохо иллюстрирует тот момент, что все-таки высшая сознательная деятельность сопряжена с деятельностью мозга. И когда мы видим нарушения в когнитивных сферах, во многом это действительно сопряжено с нарушениями работы мозга, именно с тем моментом, который исследовал Иван Петрович Павлов. Это называется связеобразованием между нервными элементами или нервными клетками. Может, то, что я скажу, прозвучит слишком прагматично, даже жестко, но мозг – это действительно машина. Очень сложная, очень премудрая, очень тонкая, изящная, красивая, но все-таки машина. Не надо смущаться словами «машина», «механизм» или «конструкция». Элементами этой конструкции являются нервные клетки. Их главная задача – образовывать новые связи, новые коммутации, коммуникации друг с другом. Сейчас активно развивается такое направление, как изучение нейросетей, они образуют между собой сложнейшие сплетения, результатом деятельности которых является организация нормального поведения в той или иной деятельности, в частности – написания сказок. Может, кого-то это удивит или огорчит, но такой процесс, как написание сказок, связан со способностью нервных клеток образовывать друг с другом сложнейшие переплетения, кружево связей. А эта способность к связеобразованию как раз и страдает при заболевании…

– Поэтому творчества настоящего у психически больных, как правило, нет.

– Способность страдает в силу того, что угнетены те сферы, которые занимаются процессами подкрепления. Академик Павлов показал, что связь между нервными элементами образуется при соблюдении определенных законов: должна нормально функционировать мотивационно-подкрепляющая сфера или те структуры, которые занимаются процессами саморегуляции, мотивации и подкрепления. Если она нарушена, то, простите за прагматику, животному какое положительное подкрепление ни предъявляй, связей не образуется. Может, несколько отвлеченно говорю…

– Ну, простейшие связи и у животного образуются.

– Самые простейшие.

– Принести палку на слово «Аппорт!» в сочетании с определенным жестом.

– Да, но это действие, образование этого условного рефлекса или этой временной связи возможно при нормальной деятельности подкрепляющих структур мозга. Ведь как строится обучение? Например, учитель дает команду, и это синхронизируется или согласовывается во времени с каким-то положительным подкреплением, скажем, с кусочком сахара.

– А у ребенка – с оценкой.

– Это действительно фундаментальные моменты работы мозга, и они могут страдать. И мы пытаемся активировать эти процессы. Заметьте – не исправить, а активировать. Исправить, пожалуй, не под силу, но можно попытаться как-то воззвать их к жизни. Вот мы используем такую аналогию, такую метафору: если у дерева очень плохо растут листики, наивно их плоскогубцами вытягивать. Надо что-то сделать, как-то простимулировать дерево, чтобы оно само эти листики выпустило.

– Удобрением, например.

– Да, причем правильно и грамотно. Где-то подрезать веточки, какие-то корни подрубить, какие-то – удобрить. Важна грамотно организованная активация тех глубинных процессов, в результате которых листик сам распустится.

Протоиерей Константин Константинов

– Потому что можно же активировать заодно и что-то совсем негативное…

Мы, собственно, занимаемся поисками тех механизмов и законов, при которых активация структур мозга приводит к его самоисцелению.

– …неправильное, вредоносное. Так вот, мы, собственно, занимаемся поисками тех механизмов и законов, при которых активация структур мозга приводит к его самоисцелению. Ведь по большому счету восстановление психики и работы нервной системы происходит само собой, то есть организм это сам делает…

– …при помощи прибора.

– Да, при должной активации необходимых структур, при должной организации необходимых нервных стимулов.

– Батюшка, а интересно, когда вы задумались над этим научным изобретением, вы уже были священником?

– Нет, признаюсь. Стал служить в процессе научной деятельности. Во всяком случае, параллельно с научной деятельностью.

– Но вы считаете, что одно с другим не связано?

– Я считаю, что связано.

– Казалось бы, должно быть наоборот, ведь вы говорите, что мозг – это машина. И даже творчество вполне можно объяснить какими-то физиологическими явлениями работы мозга. Мы привыкли к тому, что творчество – это когда душа воспаряет. Где же тут душа? Где же ей место? Вы же, как священник, не могли над этим не задумываться?

– Вы совершенно правы. Это и есть основной предмет размышления. Что такое душа, и где она? Каковы ее функции? Как ее можно увидеть? И вообще, какое соотношение деятельности мозга и души в поведении человека? Это, собственно, вопросы, которые волнуют любого православного человека.

– И известных нам современных святых это, конечно, волновало и интересовало. Святителя Луку (Войно-Ясенецкого), потому что он, в частности, делал операции на мозге. Я помню, он писал, что наблюдал случаи, когда мозг у больного уже не работал, а он вел себя так, как будто всё нормально.

Так какова же природа сознания: это работа мозга или проявление души?

– Все-таки что касается вопросов сознания, а нас интересует именно то, какова природа сознания: это работа мозга или проявление души? – так вот, я должен откровенно сказать, что на сегодняшний момент в сфере биологических наук это считается самым трудным вопросом. Он не решен.

– Но он решается?

– Он решается.

– А вы не думаете, что душа – это не научный секрет, а Божественная тайна и что не стоит ученым пытаться ее раскрыть?

– Моя точка зрения именно такова. Душа по своей природе – это дыхание Бога. Вспомним книгу Бытия, там четко сказано о происхождении души человека: «И вдохнул Господь в лице Адама дыхание жизни». Вот это дыхание жизни, природа этого дыхания – синоним понятия души. Природа сугубо нематериальная, а значит, исследование души, которая нематериальна и обладает свойством бессмертия, естественнонаучными методами невозможно.

– Это должно быть закрыто для ученых. Им надо смириться, что познание природы души не находится в области их научной компетенции.

– Да, но, возвращаясь к теме нашего разговора, вопрос в том, что нарушения сознательной деятельности, нарушения психики – с чем они все-таки связаны? С нарушением души или мозга?

– Это важнейший вопрос.

– На этот вопрос мы в основном отвечаем. Хотелось бы сказать, что на 100%, но в силу научной корректности мы осторожны. Мы предполагаем, что во многом высшая психическая деятельность человека сопряжена с деятельностью мозга. А назначение души, которая есть «дыхание Бога», несколько иное, нежели сознательная деятельность человека. Каково же назначение души? На мой взгляд, это вечная жизнь. То есть назначение души – сохранение всех тех психических свойств, которые связаны с деятельностью мозга. Сохранение в вечности. Потому что, действительно, зададимся вопросом: а что делает душа? Она есть, в ее бытие мы верим. Еще раз подчеркну, что доказать ее бытие невозможно.

– Но вы ведь в этом не сомневаетесь?

Душа дает возможность человеку себя сохранить в вечности. Вот ее назначение.

– Не сомневаюсь, но я себя спрашиваю: «Да, хорошо, она есть, а что она делает? И если нашу психику делает мозг, то что делает душа?» Я отвечаю для себя на этот вопрос так: она сохраняет наши высшие психические свойства в вечности. То есть она дает возможность человеку себя сохранить в вечности. Вот назначение души.

– Знаете, я вам могу сказать, что обычных людей больше всего волнует в этом вопросе. Если мозг у близкого человека – ребенка, мужа или матери – болен настолько, что сознание очень сильно нарушено, как душа будет вести себя в вечной жизни при тяжелобольном мозге в земной жизни?

– Понимаю сложность этого вопроса, и когда мы говорим, что назначение души в сохранении личности в вечности, это очень приблизительный ответ. Мы не знаем всех тайн.

– Личность, казалось бы, была ущербна психически, и что должна сохранять душа? Эту ущербность?

– А мы не знаем, какая она будет. Понимаете? Мы не знаем корней личности. Мы очень многого здесь не знаем.

– Да, очень многого. Еще что волнует обычных людей: узнает ли душа своих близких, которые ушли в вечность раньше? Для многих людей это самое главное, даже, боюсь, не столько встреча с Богом, сколько встреча с близкими «на том свете».

– Думаю, что узнает, но хочу еще раз подчеркнуть, что душа в силу своей природы парадоксальна, она не от мира сего.

– Поясните, пожалуйста, в чем ее парадоксальность, что она не от мира сего.

– В этом и есть ее парадоксальность, в том, что она не может быть однозначно спроецирована на материальный мир. В чем это выражается? Например, мы ведь с вами не можем указать точное место пребывания души. Правда же?

– Да.

– То есть для нее даже такой вопрос отчасти бессмысленный. А когда вопрос бессмысленный? Когда мы имеем дело с объектами, которые выходят за рамки физических свойств.

– Мы просто считаем, что душа отлетает со смертью человека.

– Вот смотрите: она есть, но мы не можем указать точное место ее пребывания или ее точную локализацию. Это одно из проявлений парадоксальности, которое вытекает из ее божественной природы. Она есть дыхание Бога. Конечно, дыхание Бога – это тоже метафора, но она обозначает особый вид Божественной энергии, по-видимому, очень близкий к природе Бога. Заметьте, не зря употреблен термин «дыхание». То есть что-то очень близкое природе Бога, а потому парадоксальное для материального мира. Она не от мира сего. Есть вещественный мир, материальный, и есть душа, которая не есть определенная организация вещества, а нечто такое, что для нас вообще непознаваемо.

– Можно сказать, она не парадоксальна – она иноприродна физическому миру.

– Это практически то же самое.

– Просто обычно, когда люди слышат слово «парадоксально», они это переводят простым словом «противоположно».

– Мне вот так не кажется. Не противоположное, а нечто противоречивое, то, что не удается втиснуть в рамки наших определенных узких представлений. Но действительно, особенности восприятия слов у нас очень разнятся. Мне нравится как раз пушкинская интерпретация слова «парадокс».

– «И гений – парадоксов друг». Скажите, пожалуйста, а какие психические расстройства вы беретесь корректировать? Я так мягко говорю: не лечить, а корректировать.

– Конечно, это в основном различные виды неврозов, их классические три типа. Начали мы с невроза с астеническим синдромом. Для нас это, как мы говорим, «классический вариант», потому что с самого начала у людей с этим синдромом удавалось снизить уровень тревожности, утомляемости, количество различных жалоб на бессонницу, плохое или сниженное настроение, потерю памяти, внимания и т.д. Это касается и других неврозов. Но мы пытались работать и в сфере, что называется, большой психиатрии.

– Я поясню: большой психиатрией, или большим психиатрическим кругом, называют такие серьезные заболевания, как шизофрения, различные виды психозов, органические расстройства мозга и т.д.

– Да. Мы проводили и проводим исследования с подростками, отягощенными таким тяжелым заболеванием, как шизофрения. Конкретно – малопрогредиентная шизофрения, вялотекущая, причем в самом начале, то есть при дебюте болезни. Мы наблюдаем определенное облегчение состояния.

– Это уже очень много, потому что вылечить больного шизофренией на сегодняшний день невозможно, к сожалению.

– Шизофрения часто сопровождается невротическим компонентом, и невротическую симптоматику во многом удается снизить, а тем самым несколько улучшить жизнь больного, ее комфортность.

– И, вероятно, впечатление, которое такой больной производит на людей. Одно дело – когда человек выглядит тяжелым психически больным, а другое – когда он выглядит несколько странным.

– Совершенно верно. Мы не ставим перед собой задачу излечить больных шизофренией, пока, на наш взгляд, нельзя об этом говорить. Но некоторое облегчение, конечно, возможно. Возможна определенная корректировка их эмоциональной лабильности, особенно в периоды обостренных, депрессивных, маниакальных состояний, удается несколько снизить или смягчить эти состояния, что уже очень важно.

– Вы упомянули о задержках психического развития детей. Корректировка тут тоже чрезвычайно важна.

– Я хочу подчеркнуть, что, по нашим наблюдениям, наиболее успешной и эффективной корректировке поддаются как раз дети, поскольку у них мозг очень пластичен. Чем моложе пациент, тем более эффективно применение метода. К сожалению, сейчас очень много детей с этой патологией.

– Пугающе много…

Когда мы видим, что ребенок с задержкой речевого развития на третьем-четвертом сеансе вдруг начинает говорить, нас это очень радует.

– Когда мы видим, что ребенок с задержкой речевого развития на третьем-четвертом сеансе вдруг начинает говорить, конечно, нас это очень радует. Очень радует логопедов и, несомненно, родителей. Из последних наблюдений могу сообщить, что у нас есть пилотное наблюдение за больными с очень тяжелыми болевыми синдромами.

– Просто физическая боль?

– Не только физическая боль, а даже так называемая фантомная. Фантомная – не значит виртуальная, она самая что ни на есть реальная и сильная.

– Предположим, ногу отняли, а нога, которой нет, продолжает болеть.

– Есть наблюдения, что наш метод может значительно снизить болевой синдром.

– Это тоже важнейшая вещь. Скажите, пожалуйста, батюшка, можно как-то связаться с вашей лабораторией? Можно ли приехать к вам?

– Мы сейчас во многом озабочены именно тем, как организовать достойную сеть лечения с использованием данного метода. Могу сказать, что во многих городах – от Владивостока до Таллина, и конечно, в Москве и Петербурге – уже есть точки, которые имеют наше оборудование и вполне успешно работают. Достаточно в интернете, например, набрать «биоакустическая коррекция». А в рамках Института экспериментальной медицины мы не ведем масштабную лечебную деятельность. У нас она больше исследовательская. Мы не имеем права заниматься непосредственно лечением.

– У вас всё только на уровне эксперимента?

– Точнее говоря – исследования.

– Значит, ваша методика называется «биоакустическая коррекция»? Никаких других людей, которые так же назвали свои методики, нет? Не перепутают люди?

– Нет, не перепутают. Если они наберут «музыка мозга», то здесь вариантов может быть очень много, и они могут попасть в совершенно другие сферы.

– В том числе и шарлатанские, наверное.

– В том числе и шарлатанские. А термин «биоакустическая коррекция» на 99% наш.

– Батюшка, спасибо вам большое. И последний вопрос: напомните, где вы служите?

– В храме Спаса Нерукотворного Образа в Санкт-Петербурге.

– Где отпевали Пушкина?

– Совершенно верно. Мы очень почитаем Александра Сергеевича, он наш почетный прихожанин. Регулярно 10 февраля у нас большие панихиды по Александру Сергеевичу Пушкину, мы молимся за него.

– Такое огромное чудо – Пушкин.

– Это благословение России, наше утешение в нынешние сложные времена.

– Душа России. Спасибо вам еще раз, отец Константин.

– Храни всех Господь!

Источник: Православие.ру

Метки:

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.