Священномученик Феоктист Смельницкий, протоиерей

Октябрь 2nd 2010 -

Память 20 сентября / 3 октября и в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской

Родился 4 января 1874 года в селе Тарасовичи Остерского уезда Черниговской губернии, в семье псаломщика.

В 1898 году окончил Черниговскую духовную семинарию.

Вступил в брак с Клавдией Михайловной Ягодовской (1879 г.р.), у них родилось двое детей: Валентин (1899 г.р.) и Нонна (1905 г.р.).

15 августа 1898 года был рукоположен в сан священника епископом Черниговским Антонием (Соколовым), определен настоятелем Рождественской церкви с. Верхличи Суражского уезда Черниговской губернии и законоучителем земской школы.

26 июня 1900 года был назначен настоятелем Николаевской церкви д. Горск (укр. містечка Гірська) Городнянского уезда. Кроме этого батюшка занимал должности заведующего и законоучителя местных сельских земских школ и школ грамоты. Создал в приходе церковный хор и заботился, чтобы пение был изящным и мелодичным.

В июне 1905 года назначен настоятелем Преображенской церкви местечка Гоголев Остерского уезда.

Во время революционных событий 1905—1907 годов вся семья отца Феоктиста, часто жертвуя своей жизнью, протестовала против случаев грабежей, мародерства и еврейских погромов. Из-за решительного выступления батюшки против произвола и бездействия властей в феврале 1906 года его семья была вынуждена покинуть гоголевский приход. Архиерей (по требованию губернатора) отказывался назначить отца Феоктиста на один из приходов своей епархии. Лишь в конце апреля 1906 года батюшка был направлен служить в еще недостроенной церкви села Воропаева Остерского уезда. А уже 10 июня 1906 состоялось следствие для выяснения деятельности отца Феоктиста во время революционных событий, которое возглавил настоятель Пантелеимоно-Васильевской церкви г. Нежина священник Григорий Вербицкий. По результатам расследования священник был оправдан и 26 июня был утвержден в должности настоятеля Покровской церкви села Воропаева и законоучителя земского училища села Высшая Дубечня (укр. Вища Дубечня).

В 1913 году переведен в Чернигов и назначен экономом Черниговской духовной семинарии. В Чернигове батюшка служил в семинарском храме святых мучеников Михаила и Феодора Черниговских.

Во время революционных событий 1917 года семья священника была вынуждена переехать в Киев. Отец Феоктист около трех лет был настоятелем Дарницкого храма. Пренебрегая здоровьем и даже рискуя жизнью своей семьи, как это было и раньше в Гоголеве, батюшка протестовал против издевательств над невинными людьми. Особенно он заступался за евреев, которых массово грабили и убивали только за их национальность. Отец Феоктист с семьей целыми сутками дежурили под открытым небом, защищая еврейские семьи, их дома и имущество от мародеров, а в их доме скрывались целые еврейские семьи. Батюшка обходил киевские тюрьмы и всевозможными средствами пытался освободить всех несчастных, чем навлек на себя опасность. Матушка Клавдия в письмах упоминала об угрозах от деникинцев: «Мы покажем попу, как спасать жидов и коммунистов, вместо того, чтоб служит благодарственные молебны». Среди большого количества спасенных от гибели были и такие, которые позже, при советской власти, заняли высокие должности.

В 1919 году, во время наступления большевиков, дом отца Феоктиста подвергся погрому, и батюшка со своей семьей должен перебираться из Дарницы в Киев, но там он был арестован киевской ЧК. Батюшку выпустили из тюрьмы только через три месяца по ходатайству большого количества людей, среди которых были и те, которых совсем недавно отец Феоктист сам освобождал из тюрем.

В октябре 1919 года преемник отца Феоктиста в Воропаевской церкви священник Николай Савченко выехал из села и позже скончался на Полтавщине, а прихожане остались без настоятеля. Когда они узнали, что их первый настоятель отец Феоктист находится в г... Киеве, то отправили ему приглашение вернуться к ним, которое он принял с радостью и вместе с матушкой переехал в село. В это время батюшка старался быть рядом со своими прихожанами, но нередко был вынужден оставлять все дела и ехать в голодающий Киев с хлебом для детей. Отец Феоктист владел столярной профессии, поэтому мог даже в тяжелые времена содержать свою семью и помогать более нуждающимся.

В августе 1921 года был арестован политбюро Остерского уезда Черниговской губернии «за контрреволюционную агитацию против советской власти». На священника написали донос бывший диакон Воропаивськои церкви Сергей Ситников, которого прихожане выгнали из церкви за пьянство еще до приезда отца Феоктиста, местный секретарь исполкома Василий Терещенко, которого батюшка часто обличал за чрезмерное корыстолюбие, и член сельского комбеда Григорий Ювжик, которому батюшка сделал замечание относительно избиения им своего старого отца.

Пока шло следствие, священника удерживали в Остерский тюрьмы в ужасных условиях. Отец Феоктист отказался от пищи, но в контрреволюционном преступлении виновным себя так и не признал. Все время за батюшку не переставали хлопотать жители села Воропаева. В Остерское политбюро начали поступать многочисленные письма с ходатайствами об освобождении священника из тюрьмы. Эти письма писали дарницкие рабочие, чиновники и даже евреи, оставшиеся в живых только покровительством батюшки. В этих письмах они уверяют следователей в политической благонадежности о. Феоктиста, и каждый рассказывает о том, как батюшка без малейшего страха буквально вырывал их из рук смерти. Эти письма не остались без внимания власти. 13 октября 1921 года отец Феоктист был освобожден, а постановлением Черниговского губернского революционного трибунала от 12 января 1922 года уголовное дело в отношении него было прекращено за отсутствием состава преступления. После освобождения отец Феоктист немедленно вернулся к служению, но в результате упадка сил заболел тяжелой формой сыпного тифа и около года не мог выздороветь

В 1922 году развернулась широкомасштабная кампания по изъятию церковных ценностей. Отец Феоктист заранее ознакомил общественность с посланием Черниговского епископа Пахомия (Кедрова) о добровольной передаче церковной драгоценной утвари, но прихожане высказались за то, чтобы дождаться приезда комиссии. Когда 27 мая 1922 года комиссия по изъятию церковных ценностей прибыла в Воропаев, настоятеля храма не оказалось на месте, он уехал по делам в Киев. Члены комиссии вместе с церковным старостой Василием Бруханским и председателем церковного совета Андреем Качкан не смогли найти книгу описи церковного имущества. Это произошло из-за того, что ранее Воропаевская церковь считалась кладбищенской и была приписана к Жукинскому приходу, поэтому книга описи церковного имущества хранилась в Жукинской церкви. Зато члены комиссии нашли в алтаре серебряную чашу и сразу обвинили священника, старосту и председателя совета в сокрытии церковных ценностей. Старосту и председателя приходского совета арестовали на месте, а священник был арестован сразу после того, как он вернулся из Киева.

Отец Феоктист содержался в Остерском допре. Следователь установил, что «Смельницкий (обвинялся в контрреволюции, но почему-то оправдан) виновен в сознательном укрывательству церковных ценностей, он является заядлым сознательным врагом власти рабочих и крестьян. Качкан и Бруханский являются виновными в соучастии с Смельницким». Решением Черниговского Губревтребунала от 29 июня все обвиняемые получили по одному году общественно-принудительных работ с лишением свободы, хотя и условно. 22 июля состоялось заседание Верховного кассационного суда, на котором рассматривалась кассационная жалоба отца Феоктиста, но решение предыдущего суда осталось без изменений.

В 1930-х годах о. Феоктист был назначен настоятелем Свято-Троицкого храма поселка Лосиновка, расположенном в 110 километрах от Чернигова. В Лосиновке в это время шла борьба за храмы: с одной стороны представителями безбожной власти, а с другой — с раскольниками-автокефалистами. Действующей оставалась только Свято-Троицкая церковь.

В 1936 году власть закрыла и Троицкий храм, игнорируя многочисленные протесты верующих. Священника всеми правдами и неправдами заставляли покинуть Лосиновку. Отец Феоктист неоднократно обращался с просьбой к сельскому председателю не выгонять его семью зимой из церковного дома. Ответа не пришлось долго ждать: руководство села составило на священника донос, а в конце марта отца Феоктист был арестован и заключен в Нежинскую тюрьму, а затем осужден на два года лишения свободы условно с испытательным сроком на три года.

27 мая 1936 года был вновь арестован, обвинялся в том, что «находясь под стражей в тюрьме, вел среди заключенных антисоветскую агитацию, доказывая им, что советская власть является властью бандитов, что народ скоро восстанет и советская власть будет свергнута». Виновным себя не признал.

17 июля 1936 года Спецколлегией Черниговского облсуда был приговорен к пяти годам исправительно-трудового лагеря. По причине старческой дряхлости и резкого упадка сил он был признан негодным к физическому труду. Его отправили в Карлаг НКВД в Казахстане, где по инвалидности ему разрешили не работать. В лагерь поступил 10 сентября 1936 года.

19 сентября 1937 года он был арестован в лагере по обвинению в «злостной антисоветской агитации, контрреволюционной деятельности в лагере». Из обвинительного заключения:

"Находясь на излечении на инвалидной командировке «Тартаул» — проводил злостную к/р агитацию — не прекратил к/р деятельности в лагере. В своей к/р агитации Смельницкий говорил заключенным: «...Мы все дураки. Их здесь мало (указывая на охрану), их можно только обезоружить и пойти так дальше и уничтожить всех в России, нужно только организоваться вам, а то один сделает, а все молчат, а мы все ожидаем, чтобы кто-то начал», «страной управляет бандит (т.СТАЛИН), который просидел в тюрьме 27 лет, а теперь мы хотим ждать от него добра. Такие же и другие. Например, Гр.Ив.Петровский, он родственник моей жены (двоюродный брат), до революции занимался жульничеством и воровством». В разговоре о лагерях и проводимой в них исправительно-трудовой политике Смельницкий говорил заключенным, что лагерями управляют босяки и бывшие преступники, что здесь заставляют работать из-под ножа, что для «сволочей» он работать не будет и если встретит сопротивление, то этого заключенного называют революционером, крича «Таких надо убивать». Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, Смельницкий виновным себя не признал, но на все заданные ему вопросы дал исчерпывающие ответы, но подписать свое показание отказался, не желая пачкать своих рук"

28 сентября 1937 года тройкой при УНКВД по Карагандинской обл. был приговорен к высшей мере наказания.

Расстрелян 3 октября 1937 г. в 23 часа 30 минут, в отделении «Тартаул» Карлага НКВД. Погребен в безвестной могиле.

6 мая 1990 года был реабилитирован заместителем прокурора Карагандинской области по 1937 году репрессий.

Канонизирован в августе 2000 года решением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви.

Награды: бархатная фиолетовая скуфья (6 мая 1914, за усердное прохождение пастырской службы)

Источник: drevo-info.ru

Комментарии закрыты.