google-site-verification: google21d08411ff346180.html Страдание святых 42 мучеников | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Страдание святых 42 мучеников

Март 18th 2011 -

Страдание святых 42 мучеников

Память 6 / 18 марта.

Греческий император Феофил1, сын императора Михаила, по прозванию Валвос или Травлос и бывшего родом из Аммореи2, вёл частые войны с арабами, иногда побеждая их, а иногда бывая побеждаем ими.

Однажды выступив в поход с большим войском против агарян, Феофил осадил город, называемой Созопетра и бывший родиною князя сарацинского Амирмумны, и желал взять сей город.

Князь же агарянский Амирмумна (он же Ависак) находился в это время в другом месте; он послал к царю Феофилу послов, усердно прося отступить от города Созопетра и не разорять любимого его родного города. Но Феофил не послушал его просьбы, взял город, совершенно его разорил и с большою добычей вернулся домой.

Поученіе. Свв. сорокъ два мученика амморейекіе (Въ чемъ состоитъ вѣрность Христу?).  Прот. Григорій Дьяченко († 1903 г.)

Амирмумна, сильно скорбя о разорении своего родного города, весьма разгневался и начал за большие деньги нанимать повсюду воинов — в Вавилоне, в Финикии, в Палестине, в Келесирии и в дальней Африке.

Чрез несколько времени он, собрав все свое войско в Тарсе3, задумал идти на прекрасный город Амморею, во Фригии, каковой город был родиною царя Михаила Травлоса, отца императора Феофила, дабы отомстить за свой родной город Созопетру, разрушенный Феофилом.

Услышав о сем, греческий царь Феофил также собрал большое войско с востока, с запада и из Персии, и, отправясь на войну против неприятеля, прибыл в город фригийский Дорилей, отстоящий от города Аммореи на три дня пути. Многие из приближенных царя, узнавши достоверно, что сарацинское войско гораздо многочисленнее греческого, советовали царю не вступать в битву с войском князя агарянского, а жителей Аммореи вывести и поселить в других укреплённых городах. Но Феофил сказал, что стыдно уклоняться от сражения и оставлять пустым прекрасный город Амморею.

Он стал готовить войско к битве и часть его послал на защиту Аммореи. Вместе с войском были следующие полководцы: Константин, по прозванию Друнгарий4, имевший сан патриция5, Аеций, также патриций, Феофил, то же патриций, Феодор, по прозванию Кратир6, имевший чин протоспафария7, Милиссен и Каллист, по прозванию Турмарх8, Васой и многие другие полководцы и знатные мужи.

Спустя немного времени сошлись войска Феофила и Амирмумны, произошло великое сражение и много было побито людей с обеих сторон. Сначала греки одолевали агарян, потом, по попущению Божию, сражение изменилось, ибо Владыка Христос, прогневавшись на Феофила за его иконоборство, лишил греков мужества; агаряне оправились и стали одолевать греков.

Вдруг всё греческое войско обратилось в бегство, оставив своего царя, которого защищало только одно персидское войско, нанятое им за деньги.

Несомненно, царь Феофил был бы убит здесь, если бы не наступила ночь. Но Небесный Царь, Который «не до конца гневается и не во век негодует» (Пс.102:9), смилостивился над христианами и внезапно послал сильной дождь на агарянские полки, так что луки их ослабли и они перестали преследовать бежавшего царя Феофила и потерпевших поражение греческих воинов.

После сей жестокой сечи агарянский князь Амирмумна тотчас подошел к городу Амморее и обложил его, окопав его кругом глубоким рвом. Долгое время осаждал он его со всех сторон, намереваясь его взять.

Греческий же царь Феофил бежал со стыдом в Дорилей; оттуда он послал к князю Амирмумне послов с многими и дорогими дарами, прося князя отступить от города Аммореи. Но этот последний, сильно разгневанный за свой разоренный город Созопетру, был неумолим. Посмеявшись над просьбой царя и над его дарами, назвав его трусом и беглецом, князь повелел держать царских посланников в оковах в ожидании окончания дела, и в течение многих последующих дней приказывал делать сильные приступы к городу.

Находившиеся же в городе сильно сопротивлялись и с городских стен было умерщвлено множество агарянского войска и знатнейших военачальников. Сомневаясь в возможности взять город, князь Амирмумна хотел уже было оставить его и уйти в свое отечество. И это непременно бы случилось, если бы не произошло коварного предательства одного из военачальников амморейских, по имени Вадитзиса. Этот последний, поссорившись с воеводой, и замыслил предать город в руки врагов.

Он пустил стрелу с привязанною к ней бумагой, к агарянам, которые уже собирались уходить от городских стен; на бумаге он написал следующее:

— Для чего, проведши здесь так много времени и употребивши такие усилия, вы отходите отсюда без победы? осмельтесь, будьте храбрыми, сделайте приступ к той стороне городской стены, где находится столб с мраморным изображением льва, а наверху столба изображение финиковой пальмы, сделанное из камня; здесь нахожусь я и стерегу эту сторону; я помогу вам и вы легко возьмете город, ибо здесь стены нет. Вы сами решите, какую мне оказать почесть за мою услугу вам.

Когда эту записку, привязанную к стреле, нашли и принесли к агарянскому князю Амирмумне, он прочёл ее и весьма обрадовался. Тотчас повелел всему своему войску подойти к указанной стене и, при содействии коварного Вадитзиса, все агарянское войско вошло в город, в коем произошло великое избиение, так что кровь христианская текла рекой по городским улицам, город же был уничтожаем не только мечем, но и огнем, ибо он тотчас был зажжен со всех сторон, и это было наказанием Господним людей, за умножившиеся в то время среди греков ереси. Из жителей сего города почти никто не уцелел тогда от агарянского меча или огня, а оставшиеся в то время невредимыми, впоследствии не избегли умерщвления, а иные плена.

Когда избиение жителей прекратилось, были взяты в плен вышеназванные воеводы, присланные царем на защиту города: Константин, Аеций, Феофил, Феодор, Милиссен, Каллист, Васой, и другие высшие военачальники, каковых было сорок два человека. Оставшиеся в живых мужчины и женщины, юноши и девицы были взяты в плен, причем князь агарянский повелел отделить мужей от женщин, юношей и девиц, и оказалось мужчин около семидесяти тысяч, а женщин, девиц и юношей без числа. Всех мужчин князь повелел усечь мечем, оставив в живых лишь вышеназванных воевод и военачальников, а женщин и детей разделил своим воинам. Так сей прекрасный город Амморея в один день погиб от меча и огня, ради грехов нечестивого царя Феофила, отнявшего иконы у церквей и жестоко замучившего многих святых исповедников за поклонение иконам.

После сего мучитель Амирмумна повелел освободить от оков посланных Феофилом людей, видевших все разорение города, и отослал их к царю возвестить ему о всем виденном.

Получив такое известие, царь впал в сильную печаль. Потом он послал к Амирмумне послов, желая выкупить своих воевод и военачальников за двести кентенариев9. Но этот последний не захотел возвратить пленников за такую цену, говоря, что он издержал тысячу кентенариев на собирание войска; посмеявшись над царским посланием и над посланниками, князь с бесчестием отпустил их.

Тогда Феофил от сильной печали сделался больным и по прошествии недолгого времени от той болезни умер. Пленники же были отведены в Сирию. Предавший город врагам военачальник Вадитзис отвергся от Христа и, ставши отступником, принял агарянскую веру, за что и получил от князя большие почести и дары.

Князь Амирмумна, приведя плененных греческих воевод с их дружиною, в числе сорока двух, в свою страну, повелел заключить их в оковах в мрачной темнице, где им надели колодки на ноги и морили голодом и жаждою. Так святые пребывали в сильном стеснении, претерпевая страдание не столько от агарян, сколько от вышеназванного отступника Вадитзиса, сильно злобствовавшего против них.

Спустя некоторое время нечестивые агаряне, по наущению своего князя, начали совращать святых узников в свою агарянскую веру, потому что сей нечестивый князь считал заслугою для себя пленять и души тех, коих пленил тела.

Однажды в темницу ко святым вошли некие люди и, как бы милосердуя о них, подали им небольшую милостыню, при чем советовали святым пощадить себя и освободить от тяжкого темничного заключения, — освобождение же это произойдет тогда, когда они перейдут в магометанскую веру. Но святые не хотели слушать сих лукавых слов, желая лучше во все дни своей жизни терпеть тяжкую нужду и темничное заключение и даже принять самую жестокую смерть, нежели отречься от Христа и перейти в нечестивую Магометову веру. С таким прельщением сии лукавые совратители не однажды приходили ко святым, но много раз. Однако они ничего не достигли, хотя и обещали святым от имени своего князя не только свободу, но и почести и большие дары.

Однажды некоторые из знатнейших мужей, придя и подав узникам милостыню, сели около них и, притворно прослезившись, стали плакать, как бы сожалея о них, столь долгое время содержимых в заключении, и говорили между собою:

— Ко сколь многим страданиям приводит неверие в великого пророка Магомета! Вот, которых мы теперь видим в тяжелых оковах, не благородные ли мужи, у царя своего бывшие в почести, храбрые на войне и прославленные в своем народе. Не имели ли они под своим начальством более семидесяти тысяч воинов и сильно укрепленный город Амморею? Но вот они преданы в руки нашего протосимвола10 (так они называли своего князя) кто отнял от них их силу и твёрдость? разве только то их сделало бессильными, что они отвергают великого пророка Магомета, рабы которого, верующие в него, одержали такую славную победу? Но не дивно, что они еще не веруют в него, ибо еще не познали его, так как не были никем научены; непознавшие и согрешающие только по неведению легко могут получить прощение.

Потом, обратившись ко святым, царедворцы сказали им:

— Вы, мужи, о которых мы теперь беседуем и которых сожалеем, послушайте нас, советующих вам доброе: удалитесь с того тесного пути, коим повелевает вам идти Сын Марии, а идите по тому пути, каковой пространен как в нынешнем, так и в будущем веке и каковой указывает нам великий пророк. Разве о невероятном говорит наш пророк, когда учит, что Бог имеет власть повинующихся Ему и здесь наградить всякими благами и на том свете сделать наследниками рая? Разве у Бога недостает золота или есть недостаток в каких-либо вещах? Отступите от неверия людей невежественных, ибо противно здравому смыслу гнушаться даров Божиих, подаваемых и здесь, и на том свете. Или вы хотите сами быть распределителями Божественных даров, принимая их не тогда, когда Бог посылает их, но когда вы сами пожелаете? Сие вы делаете от сильной гордости, презирая Божью благостыню и обращая Его милость на гнев, ибо и вы сами, если что-либо даете вашим рабам, а они откажутся от ваших даров и отвернутся от вас, не разгневаетесь ли на них и, так как сильно оскорблены ими, то не наложите ли на них, вместо даров, наказание? Если смертные люди так поступают, то тем более не поступит ли с вами так бессмертный Бог? Примите учение нашего пророка; тогда вы освободитесь от настоящих бедствий и усладитесь Божественными дарами, подаваемыми вам еще находящимся в живых и обещанными и по смерти. Ибо, будучи весьма милосердым, Бог, видя, что человек, желающий в жизни осуществить тяжёлый закон Иисуса, изнемогает, послал своего пророка Магомета, чтобы он освободил людей от сего труда и от всяких неудобств, обещая после всех радостей настоящей жизни и на том свете блаженство и уча, что те, кто его послушают, могут спастись одною верой, не творя добрых дел.

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.