google-site-verification: google21d08411ff346180.html С каких это пор Константинопольская церковь стала «матерью» для раскольников-святотатцев? | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

С каких это пор Константинопольская церковь стала «матерью» для раскольников-святотатцев?

Июнь 30th 2015 -

Митрополит Галицкий Андрей митрополит Львовский Димитрій

Глава пресс-службы Украинской православной церкви Василий Анисимов рассказал порталу «Интерфакс-Религия» о перспективах объединительных усилий раскольников, которые в последнее время снова начали предпринимать такие попытки.

– Василий Семенович, недавно в Киеве прошло заседание комиссий раскольничьих религиозных организаций (УАПЦ и УПЦ-КП) с участием епископов Константинопольской церкви, на котором было принято решение об объединении в некую поместную Церковь. Это вызвало дискуссию в церковной среде. Как вы ее расцениваете?

– Как провокацию. Ведь Константинопольский патриарх, как и предстоятели других Православных церквей, постоянно призывают наших раскольников немедля возвратиться в Церковь Христову. И вместе, и поврозь, и поодиночке – как угодно. И никто этому не препятствует, кроме, конечно, дьявола. Вместо этого ищут и собирают подельников по расколам, в надцатый раз пытаются соединиться, пребывая в уверенности, что, скрестив ужа с ежом, они получат жар-птицу. И два молодых американских епископа (один – наш бывший выпускник, другой – бывший униат из Ивано-Франковска) в этом участвуют. А должны бы, выполняя завет своего Святейшего патриарха Варфоломея, взять под белые ручки членов этих комиссий и привести в ближайший православный храм для покаяния.

– Вы считаете их действия провокационными?

– Конечно. Можно ли представить, чтобы, скажем, два наших епископа прибыли в Константинополь к местным раскольникам и стали с ними создавать «поместную церковь», хотя поместная Церковь там существует испокон веков? К тому же надо ведь благословение брать у местного священноначалия на такого рода деятельность. И время какое выбрали для авантюр! Народ вымотан кровопролитием, которому не видно конца. Мы едва ли не ежедневно хороним детей, солдат, мирных жителей, у нас полтора миллиона беженцев, людей без крова и средств к существованию. Церковь собрала три тысячи тонн гуманитарной помощи, миллионы гривен, помогает бедствующим, чем может. А ситуация только ухудшается. И вместо того, чтобы объединиться с теми, кто борется за мир, за сохранение народа и Украины, они создают очередную русофобскую, этнофилитическую общественно-политическую группировку, которая ничего, кроме вражды, сеять не может, не умеет и не будет.

– Тем не менее филаретовцы и автокефалисты подписали «итоговое решение» о проведении объединительного собора.

Я не думаю, что автокефалисты вообще могли добровольно подписать эту филькину грамоту. Там, скажем, написано, что решения на соборе принимаются большинством голосов, а представительство должно быть «равноправным»: все «епископы» УАПЦ и УПЦ-КП, а также по одному делегату от каждых 15 общин. Но ведь у УАПЦ всего с десяток «епископов», а Филарет наплодил анафемят в пять раз больше, то же самое и по общинам. Так что «равноправие» – один к пяти. По-филаретовски. Если УАПЦ, как это было в 1995 году, громко хлопнет дверью, ее отсутствие на собрании никто и не заметит. Все решат за нее и без нее. Причем формулировки комиссий одна смешнее другой. Вот третий пункт гласит: «признать, что в соответствии с каноническими нормами, уставами обеих церквей и законодательством Украины завершение желания (!) объединиться возможно лишь на общем Объединительном соборе». Где, в каких канонах, уставах, в каком законодательстве они нашли хоть какое-то упоминание о «завершении желания»? Впрочем, в этом есть и что-то поэтическое. Можно было бы назвать наш будущий объединенный раскол сектой «завершенных желаний» или, по-народному, «кирдык».

– Получается, УАПЦ «сливают» филаретовцам?

– С юридической точки зрения все это нелепо. Ведь в уставах этих организаций нет пунктов о соединении, ликвидации. Надо проводить «поместные соборы» этих структур, вносить изменения в уставные документы. Потом проводить учредительный съезд новой структуры, создавать новую контору «рога и копыта», перерегистрироваться и прочая, чем никто, конечно, заниматься не будет. А заставлять никто не имеет права. Поэтому все уйдет в политический пиар: снова объявят о создании очередной «единой поместной церкви», с очередным лжепатриархом. При этом сохранят все свои структуры, дублирующие друг друга, и т.д. И все это только для того, чтобы оказывать политическое, экстремистско-бандитское и прочее давление на общины УПЦ, тысячелетней исторической Церкви своего народа. Дескать, мы для вас тут опять поместную, первоапостольную, суперпатриотическую, истинно украинскую церковь создали – шагом марш!

– Руководитель УАПЦ Макарий Малетич говорит о давлении на него не со стороны политиков, а со стороны властей, которые требуют объединения. Зачем это им?

– У нас религией занимается министерство культуры, и отношение к расколам соответственное – как к театрам. И вот две труппы служителей Мельпомены решили соединить в одну. Хотя здесь демократический прогресс налицо. Когда в первый раз создавали «единую поместную церковь», то КГБ-СБУ просто загнало всех автокефальных епископов к Филарету, грозили даже убить. Антоний Масендич, руководитель УАПЦ в Украине, трижды пытался бежать, но был отловлен. А патриарх УАПЦ Мстислав Скрипник, живший в США, лишь через неделю узнал, что его церковь ликвидирована, а он – руководитель другой, «поместной церкви». Правда, тогда предлагали не только кнут, но и пряник – 4 миллиарда рублей церковной кассы УПЦ, которые украл Филарет. Огромные деньги!

– Искусились?

– Не все. Оказалось, что вся эта «поместная церковь», которая называлась сначала УАПЦ-КП, потом УПЦ-КП, была лишь ширмой для ограбления УПЦ и присвоения ее финансов Филаретом. Масендич, «соучредитель» поместной церкви, жаловался мне, что Михаил Антонович – редкий жмот, они не получили ни копейки, а самому соучредителю досталась лишь какая-то старая поломанная панагия. А Мстислав, не мудрствуя лукаво, «за сговор с Филаретом» отлучил от своей церкви всех бывших соратников, а также обратился к руководителям державы и в генеральную прокуратуру с требованием организаторов «поместной церкви» привлечь к уголовной ответственности за содеянный правовой беспредел. УПЦ, кстати, тоже выступила с обращением к народу и президенту о том, что под видом «поместной церкви» произошло ограбление УПЦ, присвоение одним человеком имущества и средств, которые православные годами жертвовали Церкви.

– И чем ответила власть?

– Погромами и захватами православных храмов на Волыни, которые под прикрытием милиции осуществляли УНА-УНСО и боевики нардепов Червония и Поровского. А УАПЦ вообще лишили регистрации, она перешла на нелегальное положение. Ее восстановили года через три, уже при Кучме. С Мстиславом поступили просто по-свински. Он был неординарной личностью, с любопытной биографией: полтавчанин, офицер царской армии, племянник Петлюры, его адъютант, участник гражданской войны, рассказывал, что играл на киевских подмостках, даже Лермонтова нам декламировал. Мстислав был сенатором довоенного польского сейма, затем стал на религиозную стезю, сотрудничал с фашистами на оккупированной Украине и при них же сидел в тюрьмах. А затем был духовным лидером украинской националистической диаспоры. Он добился того, чтобы националистическое правительство в изгнании передало свои полномочия первому президенту независимой Украины – Кравчуку. Кравчук до этого был членом политбюро и главным идеологом Компартии Украины, поэтому диаспора не хотела его признавать, но, говорят, Мстислав настоял. Его носили на руках, а после того, как он объявил «поместную церковь» аферой, попал в немилость.

– Перестали пускать на Украину?

– Лучше бы не пускали, чем так унижать. Мы с коллегой-журналистом посетили Мстислава за полгода до его смерти, в его последний приезд в Украину, в облупленном номере гостиницы, где даже штукатурка падала с потолка. 95-летний старик, неходячий, подслеповатый, во время разговора он постоянно брал меня за руку и говорил: «Сину мiй, я навiть не маю де переночувати!» Он был потрясен предательством, унижениями, тем, что его никто не хотел ни слушать, ни слышать, ни принимать. К тому же его обворовали, были проблемы с оплатой номера, и мы с коллегой даже ходили к директору гостиницы, грозили скандалом за обдираловку: с иностранца Мстислава брали в десять раз больше, чем с граждан Украины. Так что он умер с разбитым сердцем, выпив до дна чашу унижений и оскорблений. Такой была месть Филарета. А сегодня у нас празднуют 25-летие избрание Мстислава патриархом. Чудеса!

– Но та «единая поместная» развалилась?

– На бумаге до сих пор существует. После Мстислава и Романюка ее возглавляет отлученный от Церкви Михаил Денисенко (Филарет), который был у них «заместителем». Большая часть основателей-автокефалов во главе с Масендичем выступила с обращением к украинскому народу о том, что Филарет ведет людей к «вечной погибели», и покинула ее. Но автокефалам удалось своего епископа поставить в зиц-руководители УПЦ КП – Владимира Романюка. Тот попытался выгнать Филарета, издал указ о его увольнении со всех постов, обратился за помощью в Управление по борьбе с организованной преступностью с просьбой защитить и помочь найти вывезенные за границу Филаретом миллиарды. Однако вскоре погиб на скамейке Ботанического сада от рук неизвестных реаниматоров. Выборы Филарета привели к новому расколу: две трети общин вернулись в УАПЦ. Затем часть из них опять загнали к Филарету. Наконец преемник Мстислава, лидер УАПЦ Владимир Ярема объявил Филарета «сатаной украинского народа», о чем даже в своем духовном завещании в 2001 году записал. Но это не остановило желание филаретовцев поглотить автокефалистов. При Ющенко даже была создана общественная организация, возглавляемая братом президента, – «ЗаПУк» (За Поместную Украину). Между тем генеральная прокуратура Украины дважды снимала эту «церковь» с регистрации как незаконно созданную, но «старая преступная власть» всегда спасала Филарета. Парламентарии же в своих обращениях квалифицировали филаретовскую лжецерковь как чисто мафиозную структуру.

– В парламенте какого созыва?

– С середины 1990-х у нас во всех созывах Верховной Рады, кроме нынешнего, создавалось межфракционное объединение депутатов в поддержку традиционных религий и канонического православия. Депутаты отстаивали интересы Украинской православной церкви. Кстати, активным членом этих объединений был и наш нынешний президент Украины Петр Порошенко.

– А в чем заключалась мафиозность УПЦ-КП?

– В сращивании паразитического околоцерковного бизнеса с государственной властью. Филарет всегда в руководство своей структуры вводил нардепов, которые крышевали его деятельность, коррумпировал их и даже не стеснялся этого, говорил, дескать, и вы же, журналюги, гонорары получаете. А попробуйте, троньте фирму, где в руководстве десяток нардепов. Однажды, правда, Кучма тронул, копнул разок, и все охнули: настоящий спрут! Под крышей Филаретовой оказались и банк, и десятки фирм с «криминальным сокрытием доходов от налогообложения», которые занимались чем угодно вплоть до ввоза иномарок и торговли нефтью. Обороты в миллионы долларов и миллиарды карбованцев! Даже наемническую фирму, вербующую и отправляющую украинцев в горячие точки, обнаружили. СБУ тогда арестовала полторы сотни филаретовских «диких гусей».

– И это тоже был филаретовский бизнес?

– Не только бизнес, но и защита. Он всегда подгребал под себя боевиков и экстремистов. Сначала это были УНА-УНСО, казачки Червония и Поровского, которые захватывали для него храмы. Теперь это Тягнибок, Ярош. Сейчас вот грянул скандал с командиром добровольческого батальона «Торнадо» неким Русланом Онищенко. Военный прокурор выявил, что он пять раз судим, в зоне АТО со своим подразделением совершил множество преступлений (грабежи, убийства, похищения, изнасилования, изуверские пытки и т.д.), а Филарет уже успел наградить его своей главной патриотической медалью – «За жертвенность и любовь к Украине». Для чего он всех этих экстремистов и вооруженных бандитов находит, поощряет и подгребает под себя? Для защиты от закона. Вот наша власть, скажем, решится (в чем я сомневаюсь) имплементировать европейские ценности и законность в религиозную сферу Украины – возвратить репрессированной Церкви ее храмы и имущество, на котором паразитируют филаретовцы – вооруженные боевики быстро покажут властям и кузькину, и филаретову мать.

– Как к связке преступников и раскольников относится общественность?

– Негодует. Надо, конечно, наказывать не только головорезов, но и их «духовных» наставников, которые, убеждая, что «убить – не грех», по сути, являются подстрекателями, вдохновителями и заказчиками зверских преступлений в зоне АТО. Того же Филарета Денисенко. Ведь преследуются радикальные проповедники ислама, хотя сами они никого не убивают. У нас в советских лагерях, сто раз проклятьем заклейменных, не доходили до такого бесчеловечного насилия и унижения, как в тюрьмах наших патриотов.

– Создание Объединенной церкви объясняется стремлением обрести «сопричастность» со вселенским православием. Даже некоторые православные священники такое приветствуют.

– Это от неграмотности. Чтобы обрести сопричастность, совсем не обязательно ехать в Стамбул, искать греческую общину или хватать за руки Константинопольского патриарха. Для этого достаточно обрести «сопричастность» с любой общиной УПЦ, даже в самом захолустном селе, ибо каждая из них является частью Вселенской Церкви. Надо просто вернуться в лоно Церкви Христовой и «не медля», как призывает тот же Константинопольский патриарх. Все остальное – от лукавого.

– А что мешает возвращаться?

– Христианину ничего не мешает. Вот те же первые автокефальные «епископы», создатели УПЦ КП, все вернулись в каноническую Церковь священниками (они ими были до раскола), некоторые потом даже стали архиереями. Они грамотные, закончили семинарии и академии, в Церковь пришли во время советской власти, когда она была гонима. В раскол попали из-за борьбы с Филаретом или по принуждению властей. На той же Западной Украине православным ставили выбор: либо уния, либо к автокефалистам, иначе жить не дадим. А третьего не дано. Проблема с теми раскольничьими «священнослужителями», которые пришли паразитировать на вере православной уже в новое время. Мамы их привели к Денисенко, чтобы спрятать от армии, неучи поучили неучей, их рукоположили в «священники», поломали их судьбы. Они ничего не знают и не умеют, но хотят легкого хлеба, поэтому тучами зависают на кладбищах, кого бы отпеть, шастают по офисам, чтобы «освятить», или, как сегодня, с боевиками отбивают у православных храмы для прокорма. То же самое и с филаретовским «епископатом». Надо всем этим евстратиям и рудюкам какую-нибудь экскурсию в православный монастырь организовать, чтобы они хотя бы увидели, чем монашеская жизнь отличается от общественно-политической. Потянут ли? Смогут ли, образно говоря, начинать свой рабочий день без чашки утреннего кофе, «Фейсбука» и сигары? А то ведь все эти «архиереи» ни дня в монастыре не жили.

– А УПЦ готова их принимать?

– У нас сотни вакансий. Священнический труд в бедствующей стране с вымирающим народом нелегок, не каждому доверишь, не каждый потянет. Сергей Аверинцев во время международных конференций останавливался в лаврской гостинице, и удавалось с ним немного пообщаться. Как-то мы спускались вниз по лаврской улице, а навстречу поднимался какой-то батюшка, с кульком, захлопотанный, но какой-то радостный. Академик взял у него благословение, несколько минут поговорили. Оказалось, это священник из небольшого села за двести верст от Киева, село загибается, но есть храм, школа, какая-то работа. Вот была оказия – они приехали с матушкой и старшим сыном, купили какую-то церковную утварь и даже успели – какое счастье! – приложиться к святым мощам преподобных. Бегут, чтобы успеть на транспорт. Сергей Сергеевич, который был на короткой ноге с патриархами, с папой Римским, с великими интеллектуалами, говорил с ним так проникновенно, уважительно, будто со святым. Он мне сказал, что вот этот батюшка – самое главное, что есть во Вселенской Церкви: он веками в тяжких условиях хранит и несет веру Христову. Это драгоценность, а не наши книги, теории и доклады, говорил он. У нас тысячи таких священников, есть люди, которые способны нести такую ношу, и в расколах. Их принимают с общинами и без проблем. Но ведь основная масса раскольников – это бузотеры, которые могут лишь бегать с кропилом за «мерседесами», скакать на майданах и злословить в Сети. У нас, пожалуй, нет ни одного архиерея, который бы «не обжегся» на раскольниках.

– Очень проблемные люди?

– Не то слово. Один наш владыка рассказывал, что трех филаретовских «священников», окончивших семинарии-академии раскола, принял с любовью, перерукоположил, провел беседы и отправил на приходы. Едва не сразу же потерял сон: в общинах скандал за скандалом. А уже через полгода сам запретил их по требованию прихожан: они не знали служб, понятия не имели о священнической дисциплине, бедокурили, как могли. Перед празднованием 2000-летия Рождества Христова чуть ли не две трети филаретовских епископов возжелали перейти в Православную церковь, но Блаженнейший митрополит Владимир отказался их принимать. Люди, зараженные политиканством, перессорят всех со всеми. Лет пять назад уже целая филаретовская епархия вместе с «епископом» решила с покаянием перейти в УПЦ. Но у «епископа», члена филаретовского «синода», оказалась столь авантюрная биография – афера на афере, что Священный Синод УПЦ отказал в приеме. А теперь, представьте, все эти кудесники во главе с ветераном и орденоносцем КГБ Михаилом Денисенко (Филаретом) решили подтянуть к себе автокефалистов и с черного входа войти в каноническое Православие.

– Через присоединение к Константинопольской Матери-Церкви?

– Да. Они так говорят. Но с каких это пор Константинопольская церковь стала «матерью» для отлученных, расстриженных и беглых аферистов-святотатцев? Они могут и папу Римского объявить своим «отцом». Если каждая поместная Православная церковь будет брать под свой омофор раскольников другой Церкви, начнется всеправославный бедлам, чего и добиваются враги Церкви Христовой. Если Церковь перестанет следовать своим же канонам, то она превратится в общественную или политическую организацию. В то же филаретовство. Чего также они жаждут. Поэтому я думаю, что очередное раскольничье наваждение опять ждет фиаско.

– Как, по-вашему, будет развиваться ситуация?

– Сегодня в Украине ежедневно гибнут православные христиане – военные, ополченцы, мирные жители. Убито около семидесяти детей, сотни покалеченных. Сотни тысяч людей обречены на бессмысленные страдания. Даже папа Франциск назвал братоубийственное насилие, где люди одной веры, одной Церкви убивают друг друга, «позором Украины». Я допускаю, что кому-то в Украине и за ее пределами это братоубийство православных христиан приносит чувство глубокого удовлетворения. Они его пропагандируют, они его разжигают. Это даже не трагедия, это – катастрофа. Миротворческие призывы Украинской православной церкви, Блаженнейшего митрополита Онуфрия остаются гласом вопиющего в пустыне. Сегодня есть общее дело для всех, и правых и неправых, кто хоть каплю Христа сохранил в своем сердце, – это борьба за мир. Позабыть распри. Остановим войну – сохраним и народ, и державу. Сначала «не убий!», затем – все остальное.

Метки: ,

Комментарии закрыты.