google-site-verification: google21d08411ff346180.html Святая княгиня Ольга как агиологический тип | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Святая княгиня Ольга как агиологический тип

Июль 24th 2014 -

Канон монаха Кирилла — памятник раннего периода литургического творчества — киевского (XI-XIII вв.). Это очень сильное и смелое по мысли богословское произведение.

Г. Подскальски относит начало богослужебной традиции почитания Ольги и Владимира ко второй половине XIII в. Восприятие неразрывного единства дела Ольги и Владимира доказывается взаимным и неоднократным упоминанием их имен в текстах канона святой Ольге и службы крестителю Руси . Важен нюанс: в отношении князя Владимира обращение — результат испытания различных вер  и избрание веры по принципу совершенной красоты, чего нет в случае с княгиней Ольгой. В каноне Кирилла делается ударение на внутреннем соответствии русской княгини Христову учению — ее целомудрии и чистоте («похоти житейской нет в тебе»). Устойчивый эпитет Ольги в каноне — «богомудрая». И весь канон по содержанию есть богословское размышление над тем, как возможно было обращение и крещение Ольги. Служба же князю Владимиру — сплошное выражение радости о крещении Руси и похвала князю.

Четыре идеи составляют содержание канона княгине Ольге:

1. Нравственно-антропологическая идея: верховное значение преображенного ума для нравственного поведения. Целомудрие и богомудрие Ольги есть основание и залог ее духовного просвещения.
2. Национально-сотериологическая идея: русский народ стал «новым Израилем» через крещение и проповедь Ольги, следовательно, Ольга — праматерь русского народа.
3. Идея сакральности княжеской власти: крещение княгини Ольги положило начало истинному богопочитанию, что явилось совершенным основанием легитимности власти варяжских князей. Ольга — корень правящего рода и образец правителя в добродетелях.
4. Историко-екклезиологическая оценка дела Ольги: подвиг Ольги приравнен автором к подвигу мучеников.

В каноне мысль о княгине Ольге помещается в библейский контекст, ее значение уясняется в прямом сопоставлении с Евою и Девой Марией. В отличие от Евы Ольга не только не поддалась дьявольской лести, но сокрушила его. В богомудрии Ольга уподобляется Деве Марии. Богомудрие проявляется в отвращении от видимой твари и сосредоточенности в мысли на Боге и Творце всяческих, что и есть покаяние. Не имея учителя, живя в «поганьской» вере, княгиня Ольга сумела совершить невиданное — обратить ум к Богу, через что сподобилась просвещения от Духа Святого (4 песнь канона). Через Деву Марию Христа познал весь род человеческий, через утверждение Креста на Руси Ольгою — «дверь райская» открылась для русских. В ирмосе говорится: «Из Эдема изведе род наш прабабы ради. Призван же тобою новым Адам. Нам родши Христа в двух естествах. Дево чистая и взыграста Адам яко прадед. Избыв первыя клятвы. Мы же Тобою хвалящееся. Яко Тебе ради Бога познахом и Тя величаем. Веселися Ева прародительнице, иже бо тя прельстив из Эдема изведе. Ныне же попран ея твоим исчадием, се бо Олга животное древо Крест Христов в Роуси водружи, им же всем верным раи отверзеся. Мы же тобою хвалящееся, яко тебе ради Бога познахом».

Ольга прославляется в каноне наравне с мучениками и пророками. Мученица — так как «паче силы женской подвизалась», множество золота истощила в поисках учителя Христова закона (очень жизненно-конкретный аргумент о трудах Ольги!). В каноне подвиг святой княгини сопоставляется с подвигом Иудифи и Есфири, в Житии — с делом царицы Елены. В каноне нет сравнения Ольги с царицей Еленой, автор канона лишь князя Владимира именует «новым Константином» . Святость Ольги свидетельствуется ее делами (в сокрушении кумиров, в установлении крестов на местах идольских капищ, введении легкой дани и уроков) и чудесным нетлением тела .

«Степенная книга» демонстрирует единство церковного сознания Руси: все основные идеи канона монаха Кирилла и древнейших житий воспроизведены митрополитом Афанасием в Житии княгини Ольги. Отличия касаются формы изложения: эти идеи представлены в расширенно-толковательном духе. Национально-сотериологическая идея доведена до идеи равноапостольного служения княгини. То, что в древнейших житиях и каноне было свидетельством мудрости в управлении, теперь используется в качестве проповеди веры. «Тако сія блаженная Ольга, новая Елена, обходящи грады и веси во всей Русстей земли всѣмъ людемъ благочестие проповѣдая и учаше ихъ вѣре Христове яко истинная ученица Христова, единоревнительница Апостоломъ, дани и оброки легки уставляющи и кумиры сокрушающее и на кумирнискихъ мѣстехъ кресты Христовы поставляющи» . Если Ольга — равная апостолам, то возникает вопрос, почему она не крестила своих родственников? Митрополит Афанасий предложил свое объяснение «бездействию» княгини Ольги: «крестити же ихъ тогда не дерзну, да не безмѣстно что сотворитъ непокоривый сынъ ея Свѣтославъ, и остави сіе на воли Божіи, молишеся о всѣхъ».

Идея сакральности княжеской власти переформулирована в идею самодержавной власти, что соответствовало духу времени создания памятника. В уста Ольги автор влагает следующие аргументы о превосходстве самодержавной власти в соединении с правой верой: «...азъ вѣмъ, яко никто же есть противляяйся самодержавству твоему; аще ты, о сыне мой, истинно прилепишися любви Господа Иисусъ Христа и во имя Его крестишися, и тогда людіе твои вси, видѣ вше твое предначінание ко благочестію, радующееся вси безо всякого прекословія единомысленно обѣщницы ти будутъ таковыя великія благодати, и сугубу славу и честь отъ всехъ пріобрящеши себѣ ». Этот мотив наставления матери сыну в понимании сущности власти будет дважды повторен в Житии преподобной Анны Кашинской, также указание на материнское политическое руководство мы встретим в Житии великой княгини Евдокии Московской, жены князя Дмитрия Донского. В данном случае выражена мысль, что власть от Бога — благочестивая и благочестие утверждающая. Если Святослав уповает на человеческое единство, обеспеченное обычаем, законом, то княгиня Ольга предлагает иное основание — истину, приводящую к единомыслию. Поэтому для житийной литературы самодержавие — нравственно сильная власть.
Труднее всего дается автору Жития обосновать пророческий дар Ольги. Неслучайно на полях рукописи с текстом о пророчестве Ольги вписано «молитва» . В русле этого представления находится сравнение Ольги с пророчицей Анной, приветствовавшей младенца Христа в Иерусалимском храме. Что позволило Анне стяжать такую благодать? Митрополит Афанасий отвечает: чистое девство, «честный брак» и вдовство непорочное. Все это имела и княгиня Ольга. Но в отличие от пророчицы Анны не имела киевская княгиня ни Писания, ни наставников в благочестии, а среди язычников живя, управляла Русскою державою .
Главная добродетель княгини Ольги в Житии митрополита Афанасия — благочестие (в древних текстах житий и в каноне — богомудрие). В Похвале княгине Ольге много внимания уделяется раскрытию мысли о чистоте и целомудрии, лежащих в основе пророческого и апостольского служения княгини. Девство, понимаемое как чистота состояния, проявляет себя и в браке («отверзи честный бракъ и обрящеши дѣвьственный цвѣтець») и в самом добрачном состоянии, и во вдовстве («красота есть о Бозе вдовствующим пребывать») . Княгиня Ольга в себе соединила все это, «образ и начертаніе собою воображая Русскому роду право- славныя вѣры знаменіе». Автор продолжает исторические параллели и приводит еще одно сравнение княгини уже со своей современницей, женой византийского царя Льва Премудрого, святой Феофаною, которая, как и Ольга, прославилась нетлением. Но и здесь есть особенность: святая Феофана жила среди христиан, а Ольга была окружена неверными, значит, и соблазнов и укоров было больше. «Дивити же есть мужественному терпѣнію и богодарованней премудрости и разуму въ блаженныя в жѣнахъ Ольги. Како не уны, ни ослабѣ посреди нечестивыхъ людій и живый, о нихъ же всегда непрестанно моляшеся къ Богу со слезами» . Включение объяснительно-психологических пассажей — отличительная черта Жития княгини Ольги XVI в. Их наличие диктуется представлением о благочестии как нормативно-нравственном поведении. Так образ киевской княгини переносится с историко-богословских высот в область повседневного быта.

По богатству идей и их обобщений образ княгини Ольги — центральный в русской агиографии, он, без преувеличения, становится архетипом для изображения святых князей, княгинь и русских правителей.

Источник: Религиоведение. 2011. № 1. с. 25-31.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.