google-site-verification: google21d08411ff346180.html Священномученик Николай Беневоленский, иерей | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Священномученик Николай Беневоленский, иерей

Май 15th 2012 -

Память: 3/16 мая
Священномученик Николай родился 30 марта 1877 года в городе Москве в семье священника Владимира Павловича и его супруги Екатерины Алексеевны Беневоленских1.

Отец Владимир служил в храме в честь преподобного Симеона Столпника, сменив здесь своего тестя, священника Алексея Петровича Соловьева, отца будущего старца иеросхимонаха Алексия2. Николай стал впоследствии его любимым племянником и в свою очередь очень любил отца Алексия и во время учебы в Московской Духовной академии едва ли не каждое воскресенье посещал его.

Летом 1897 года старец, тогда еще протоиерей Феодор, ездил вместе с ним выбирать себе место для жизни в монашестве.
«Приехали мы с ним к Троице, — вспоминал впоследствии иеросхимонах Алексий, — оттуда взяли извозчика и поехали в Параклит. День был жаркий, солнечный; мы ехали, все углубляясь в лес, и чем дальше мы ехали, тем глуше становилось: кругом все лес и такая благодать, что ты себе представить не можешь! Всюду зелень, деревья, трава, цветы, земляникой в воздухе пахнет; солнце светит сквозь чащу ветвей, птички поют, а кроме их голосов, кругом полная тишина и безлюдье, сердцу так легко, так хорошо от тишины. “Вот, — говорю я племяннику, — где может быть настоящее житие монашеское”. Вскоре увидели мы какие-то строения. Смотрим — деревянные домики простые и церковь, и все они обнесены деревянным забором. Входим в пустынь: кругом ни души, будто никто здесь и не живет: обошли мы все строения — никого. Наконец, натолкнулись на одного монаха, шедшего в обитель с косой на плече, видимо с работы. Мы к нему: “Где братия?” — спрашиваем. “На работе, на лугу, сено косят”. — “Можно церковь посмотреть?” Объясняем, кто мы такие. “Можно, — говорит, — сейчас будет вечерня, я сам иду к вечерне, я ведь пономарь”, — а сам с трудом переступает от усталости... Отпер он нам церковь, мы вошли в нее, очень она мне понравилась. “Вот, — подумал я, — где молиться хорошо!” Стали мы сбоку, ждем начала службы. Видим: входит старый инок, такой смиренный и скромный, становится в стороне, в углу, вместе с братией — это, оказалось, сам игумен, и старец там был, тоже замечательной жизни подвижник, и тоже встал смиренно позади всех. И братия все, хотя, видимо, усталые, только с послушания пришли, а стоят с полным вниманием и благоговением. Служба идет так чинно и чтение уставное — громкое, явственное, и пение стройное, неспешное; очень мне все это по душе было, и думалось мне, если будет на то воля Божия — вот где я найду успокоение...»

Промысл Божий, однако, направил пути старца в Смоленскую Зосимову пустынь Владимирской губернии, но он навсегда сохранил благодарные воспоминания о Параклите. Сохранил он и любовь к племяннику, ставшему впоследствии весьма уважаемым пастырем, так что после смерти иеросхимонаха Алексия, последовавшей в 1928 году, многие из его духовных детей стали окормляться у отца Николая.

В 1892 году Николай окончил духовное училище, в 1898-м — Московскую Духовную семинарию и поступил в Московскую Духовную академию. Общаясь с отцом Алексием, посещая Зосимову пустынь и храмы Троице-Сергиевой Лавры, Николай стал склоняться к тому, чтобы посвятить себя всецело Господу в монашеском звании, и, проходя IV курс академии, в 1901 году направил прошение ректору, епископу Арсению (Стадницкому)3, в котором писал: «С ранних лет чувствуя любовь к Церкви и ее святым уставам, я привык под ее покровом искать покоя и заступления. В настоящее время это, прежде инстинктивное чувство перешло в сознательное, и я, насколько позволило мне еще малое наблюдение над собой, убедился, что без благодатной помощи Церкви, без ее особого руководства я нигде не могу найти себе покоя и утешения, а метусь и волнуюсь, как корабль, носимый волнами. Близко же время, когда я должен буду отправиться в мир, в это, по выражению церковной песни, житейское море. Кто же направит меня по волнам этого моря, кто будет моим кормчим, кто спасет и защитит, когда корабль будет погружаться волнами? Я верю и надеюсь, что в иноческой жизни, в духовном общении с людьми опытными в духовной жизни, в молитвенном настроении я найду душевный покой и силу, столь необходимые для успеха в дальнейшей деятельности служения Святой Церкви».
Епископ Арсений дал прекрасную характеристику своему студенту, и митрополит Московский Владимир (Богоявленский)4 благословил постричь Николая в монашество. Но, решившись на принятие монашества, Николай стал затем сомневаться в посильности этого пути для себя и вскоре отказался от благого намерения. Обеты, в сердце данные Богу, пусть и не завершившиеся постригом, все же жили в душе и не раз, вероятно, им вспоминались — раскрытые объятия Отча, к которым устремившись тогда, он внезапно остановился. И как это тяжело оказалось потом, когда пришлось в дни исторические шторма, когда на Корабль Церковный налегала наводящая ужас стихия, заботиться не об одном лишь небесном, а, имея на попечении сродников, страдающих вместе с ним, и о земном.

Окончив в 1902 году Московскую Духовную академию, он был направлен преподавателем богословия в Орловскую Духовную семинарию. В 1909 году Николай Владимирович женился на девице Агнии, дочери священника Владимира Андреевича Воскресенского, служившего в храме Смоленской иконы Божией Матери на Смоленской площади в Москве. В том же году Николай Владимирович направил прошение митрополиту Московскому Владимиру с просьбой принять его в Московскую епархию и 27 августа 1909 года был назначен священником к Николаевской, что в Новой слободе, церкви в Москве и в том же году рукоположен во священника к этой церкви.

Став священником, отец Николай сразу же определил свое отношение к пастырской деятельности, что это прежде всего служение верующему народу. Многие из его прихожан были небогаты, и им отец Николай помогал материально, он никогда не брал плату за требы, когда видел, что люди ограничены в средствах.

В 1917 году отец Николай был назначен в храм преподобного Симеона Столпника, где служили когда-то его дед и отец, и затем был настоятелем этого храма до его закрытия. Несколько раз он служил здесь с Патриархом Тихоном, который приезжал в храм на престольные праздники.

В 1921 году отец Николай был награжден наперсным крестом, в 1923-м — возведен в сан протоиерея, в 1926-м — награжден крестом с украшениями, в 1929-м — палицей. В 1929 году храм преподобного Симеона Столпника был безбожниками закрыт, и отец Николай перешел служить в располагавшийся неподалеку храм Покрова Божией матери на Лыщиковой горе.

Протоиерей Николай, служа в храме преподобного Симеона Столпника и затем в Покровском, жил с семьей в квартире на Николоямской улице, где находился храм преподобного Симеона Столпника. В 1918 году у семьи священника отобрали часть комнат, вселив в квартиру семью рабочих; семье священника были оставлены только две комнаты. В этой же квартире в одной из комнат жили брат отца Николая, ученый, и сестра, библиотекарь. В начале тридцатых годов к рабочим приехал погостить их родственник из деревни, который донес властям, что в квартире живет священник и занимает две комнаты, и потребовал его выселения. Работники жилищного управления, сочувствовавшие отцу Николаю, посоветовали ему поменяться комнатой с братом, оставив ему и детей, как бы на иждивение, и таким образом уладить конфликт. Так священник и сделал: поменялся комнатами с братом, поселившись всей семьей в одной комнате. Однако рабочий подал в суд на священника, чтобы того вообще выселили вместе с семьей из квартиры как людей, идейно чуждых установкам советской власти. Суд принял сторону жалобщика и потребовал от священника выехать из квартиры вместе с семьей в десятидневный срок.

Pages: 1 2 3 4 5

Оставьте комментарий!