google-site-verification: google21d08411ff346180.html Священномученик Михаил Марков, священник | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Священномученик Михаил Марков, священник

Июнь 15th 2011 -

Священномученик Михаил Марков, священник

Память 3/16 июня, в Соборах новомучеников и исповедников Российских и Кузбасских святых

Родился 4 ноября 1881 года в селе Горетово Можайского уезда Московской губернии в семье настоятеля Троицкой церкви с.Горетово Михаила Федоровича Маркова.

Все четыре сына о. Михаила Федоровича — Петр, Сергей, Александр и Михаил, стали священниками. (Петр — священник храма Христа Спасителя в Москве с 1897г., Сергей — протоиерей, благочинный Никитского сорока 2 отд., Александр — священник Троицкой церкви с.Горетово, был репрессирован).

В 1899 году Михаил окончил Звенигородское духовное училище, в 1905‑м – Вифанскую духовную семинарию.

С 1905 по 1907 год, он был учителем церковно-приходской школы в Гуслицком округе Богородского уезда; с сентября 1907 по январь 1909-го – преподавал Закон Божий в Московской Даниловской церковно-приходской школе при Обществе трезвости.

Женился. Супруга — Елизавета Матвеевна, урожденная Толкунова (1884г.р.)
15 декабря 1908 года рукоположен во священника митрополитом Московским Владимиром к Троицкой церкви села Горетово на место почившего отца.

В 1909 году был назначен заведующим Авдотьинской и Горетовской церковно-приходскими школами, с 1912-го по 1914 год преподавал Закон Божий в Хотиловской и Троицкой земских школах, был членом благочиннического совета 3-го округа Можайского уезда. В 1913 году прослушал миссионерские курсы в городе Можайске.

С 1918 г. был лишен избирательных прав и с тех пор стал «лишенцем».
В 1924 году у него родился сын Петр.

С 1927 г. его хозяйство было признано «зажиточным», и ему было дано «твердое задание». С того же года о.Михаил, как «служитель культа», облагался индивидуальным налогом от 230 до 400 рублей.

В 1929 году местные власти попытались закрыть храм. Они потребовали от священника уплаты страховки за здание храма, предполагая, что тот не сумеет собрать нужных средств. Но отец Михаил обратился к прихожанам с просьбой о помощи, и требуемая сумма была выплачена. Тогда священника арестовали и обвинили в том, что он занимается принудительным сбором «в пользу церковных и религиозных групп». Законодательство предполагало за такого рода преступления исправительные работы до шести месяцев или штраф до трехсот рублей, но отец Михаил был приговорен к восьми годам ссылки. Приговор, однако, как формально не соответствующий закону, вскоре был отменен, и наказание ограничено выплатой трехсот рублей штрафа.

В феврале 1933 года сельсовет издал постановление о закрытии Троицкой церкви. Священник не согласился с ним и послал членов церковного совета с ходатайством об отмене неправого решения в Москву. Отцу Михаилу и на этот раз удалось отстоять храм от закрытия.
11 марта 1933 года священник был арестован по обвинению в «антисоветской и антиколхозной агитации, противодействии закрытию церкви, участии в к/р и антиколхозных целях в совещаниях церковного совета, недовольстве Советской властью» и заключен в тюрьму в городе Можайске.

Свидетелями обвинения против него выступили инициаторы закрытия храма – секретарь сельсовета и председатель колхоза. Секретарь показал, что священник «ко всем проводимым на селе мероприятиям советской власти настроен явно враждебно; используя как орудие борьбы с последними церковь... в период церковной службы среди посетителей церкви говорил: “Православные граждане, коммунисты нам не дают спокойно жить, они совершенно нас душат своими налогами и сборами, житья совершенно не стало...”».

Вызванный на допрос, отец Михаил показал:
«На советскую власть я смотрю как религиозник и считаю, что советская власть, так же как и остальные власти, от Бога... Помимо церковных служб, в нашей церкви часто собирались совещания членов церковного совета, на которых по их просьбе присутствовал и я, но с правом совещательного голоса. На совещаниях церковников ставился ли вопрос о колхозном строительстве и вообще о власти, я не помню, но в период моего присутствия этого не было. В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю».

22 апреля 1933 года тройкой при ПП ОГПУ приговорен к трем годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Он был отправлен в Карагандинский лагерь в Казахстан. Через год, 29 апреля 1934 года, тройка ОГПУ заменила ему заключение в лагере ссылкой в Казахстан на оставшийся срок.

Вернувшись из ссылки в 1936 году, он поселился в родном селе; 25 апреля 1937 года его назначили служить в Преображенский храм в селе Горячкино Можайского района, где отец Михаил проявил себя как ревностный пастырь. Увидев, что храм давно не ремонтировался, он, несмотря на гонения, собрал средства и отремонтировал его. Церковный совет всегда шел навстречу просьбам священника и в июле 1937 года разрешил ему накосить травы. Власти попытались привлечь священника за это к ответственности, но, благодаря заступничеству крестьян, это им тогда сделать не удалось.

29 ноября 1937 года священник был снова арестован и заключен в можайскую тюрьму. После его ареста на допросы стали вызываться свидетели.

Председатель колхоза показал:

«До Маркова в селе Горячкино служил священник... который совершенно не имел никакого влияния среди колхозников, какового верующие выгнали. Но когда стал служить в церкви священник Марков, то стало для каждого заметно, что Марков завоевывает авторитет среди верующих... С момента службы Маркова участились случаи невыхода на колхозную работу отдельных колхозников в дни службы в церкви. Из разговоров колхозников можно слышать, что Марков хороший священник, который крепко стоит за религию и дает им напутствие, чтобы не забывали Бога. 20 июля Марков, не спросив разрешения у правления колхоза, самовольно скосил 0,75 га сенокоса, на что составлен был акт, как на самовольное сенокошение. Но когда Маркову предложили это сено сдать в колхоз, то Марков заявил: “Вы мне запишите за работу, так как не по моей вине был скошен сенокос, мне его отвел церковный совет... Я для советской власти не батрак и поэтому прошу мне за труды заплатить”. Защищать Маркова ко мне пришла гражданка из деревни Грязи Богданова, которая мне прямо заявила: “Вы какое имеете право обижать нашего священника? Мы вас под суд отдадим за такие безобразия. Священник этот не ваш, и он вам не мешает, а нам он нужен, поэтому дайте ему свободу действий в его службе и не притесняйте его...”» [[]ГАРФ. Ф. 10035, Д. П-18809, л. 9-10.].

4 декабря следователь, допросил отца Михаила и узнав, кого из священнослужителей он знает, спросил:

– С кем из них имеете хорошие связи?
– Я ходил часто молиться в глазовскую церковь и иногда бывал у священника Петра Николаевича Голубева*.
– Цели ваших встреч?
– Ходил молиться в глазовскую церковь, после этого меня приглашал священник Голубев пить чай, и я у него просиживал минут тридцать.
– С кем вы имели связь в селе Горячкино?
– Связь в селе Горячкино по делам службы я имел с председателем церковного совета Матреной Богдановой.
– На каких основаниях вы скосили колхозный сенокос?
– Я скосил сенокос по распоряжению председателя церковного совета Матрены Богдановой. От сельсовета мне не было дано разрешения.
– Какую контрреволюционную деятельность вы вели среди населения?
– Я антисоветской агитации среди населения не вел, так как за это могут посадить в тюрьму.

7 декабря 1937 года тройкой НКВД приговорен к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Он был отправлен в Мариинский лагерь в Кемеровской области.

Скончался через полгода, 16 июня 1938 года, в Мариинском лагере и был погребен в безвестной могиле на лагерном кладбище.

18 августа 2004 г. определением Священного Синода был причислен к лику новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.

Награды
скуфья (1918, от патр. Тихона)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Июнь». Тверь. 2008.

Оставьте комментарий!