google-site-verification: google21d08411ff346180.html Священномученик Феодор Гидаспов, протоиенрей | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Священномученик Феодор Гидаспов, протоиенрей

Ноябрь 24th 2012 -

Память 11/24 ноября
Феодор Михайлович Гидаспов родился в 1877 году в селе Тростянка Бузулукского уезда в семье священника Самарской епархии.

С раннего возраста Феодор решил пойти по духовной стезе: благочестивая и размеренная жизнь семьи сельского пастыря предуготовляла юноше именно священнический путь. Окончив духовное училище и Самарскую Духовную Семинарию, Феодор в ноябре 1895 года Преосвященным Гурием (Буртасовским), епископом Самарским и Ставропольским, был определен псаломщиком в село Ивановку-Криволучье Николаевского уезда Тем же Преосвященным 4 февраля 1896 года был рукоположен во священника к Михаило-Архангельской церкви села Красная Поляна Николаевского уезда. Здесь о. Феодор ревностно трудится над устроением Красно-Полянской церковно-приходской школы, в которой затем состоит за-ведующим и законоучителем. Эти труды особенно отмечаются епископом Гурием. В январе 1899 года о. Феодора — как способного к противосектанской миссии — переводят в село Андреевку Бузулукского уезда.

С 1901 по 1907 год он уже настоятельствует в церкви села Гамалеевка, где исполняет также обязанности заведующего и законоучителя церковно-приходской школы, а в 1907 году поступает в Казанскую Духовную Академию, курс которой успешно завершает 15 июня 1911 года в звании кандидата богословия. По предложению Попечителя Оренбургского Учебного Округа от 6 сентября 1911 года за №15860 с согласия Епископа Екатеринбургского Митрофана (Афонского) о. Феодор был назначен законоучителем Екатеринбургской 1-ой женской гимназии, а с сентября того же года и настоятелем гимназической церкви св. Марии Магдалины. В августе 1912 года Преосвященным Вениамином (Муратовским), епископом Симбирским определен на штатное место к Богородице-Рождественскому собору г. Алатыря, а в августе возведен в сан протоиерея. В Алатыре о. Феодор также нес многочисленные и разнообразные обязанности: председателя Педагогического Совета Алатырского епархиального женского училища, председателя Алатырского отделения Симбирского епархиального Училищного Совета, благочинного 1-го округа церквей Алатырского уезда, члена Алатырского городского попечительства детского приюта-богадельни, законоучителя Епархиального женского училища и женской гимназии.

По собственному прошению архиепископом Казанским и Свияжским Иаковым (Пятницким) о. Феодор был переведен в Казанскую епархию и определен на место 2-го священника Казанского Богородского женского монастыря, где исполнял свои пастырские обязанности с октября 1913 по апрель 1916 года, будучи также законоучителем монастырской церковно-приходской школы. В те же годы он состоял лектором особо популярных в народе религиозно-нравственных чтений во Владимирской читальне при Покровской церкви г. Казани. С 7 апреля 1916 года о. Феодор стал настоятелем Пятницкой церкви г. Казани, находившейся, как уже было сказано, недалеко от того же Богородицкого женского монастыря, и законоучителем Пятницкой церковно-приходской школы. Кроме того, с апреля 1916 года состоял он постоянным членом и казначеем Казанского Епархиального Училищного Совета, законоучителем II женской гимназии (с марта 1917 года), членом Православного Братства свт. Гурия и благочинным 1-го градского округа церквей г. Казани.

Отечественная война 1914 года наполнила церкви ищущими утешения матерями, женами, детьми воюющих солдат и офицеров, калеками, вернувшимися с фронта, вдовами и сиротами. В эти тяжелые военные годы о. Феодор не только духовно окормлял своих прихожан и занимался благочинием 1-го градского округа церквей, но и находил время и силы идти к раненным и увечным в клиники и больницы, дабы облегчить нравственные и физические муки солдат, ободрить их, помочь и утешить. И это действенно помогало, исцеляло. Одно из таких исцелений, кое о. Феодор — по скромности своей и смирению — отказался приписать, в том числе и силе своей молитвы, ибо несомненно был замечательным молитвенником — описано им в "Известиях по Казанской епархии”

На имя настоятельницы Казанского Богородского женского монастыря игуменьи Варвары было получено письмо от княгини Александры Артуровны Урусовой, попечительницы городского госпиталя №67. В письме княгиня рассказала про милость Божию, явленную через Казанский образ Божьей Матери.

В госпитале долгое время лежал «нижний чин Никифор Рудин», раненый разрывной пулей в живот и доставленный в ужасном состоянии при постоянной температуре около 40°С. Положение Рудина с каждым часом все ухудшалось, и решено было делать операцию, впрочем, без надежды на благополучный исход. Накануне же операции, в субботу, в госпитале служил всенощную о. Феодор Гидаспов (тогда еще священник Казанского Богородицкого монастыря), принесший Чудотворную икону и осенивший ею раненого Никифора Рудина. Солдат, человек очень верующий, попросил княгиню во время службы поставить свечу и горячо за него помолиться. И вот каково же было всеобщее удивление и радость, когда в ночь с субботы на воскресенье состояние больного резко улучшилось, температура спала, ужасные боли стихли, и все так благополучно разрешилось, что даже операция не понадобилась. «И еще много действительно внезапных, чудесных исцелений происходило по горячей молитве и вере самих больных и тех священников Казанского монастыря, что носили по госпиталям Чудотворный Образ Заступницы рода христианского и служили молебны». Заканчивается же письмо княгини Урусовой словами:

«Я всецело приписываю многие исцеления в нашем госпитале горячей вере и молитве, возносимой раненными непосредственно к св. иконе Казанской Божией Матери, и я тем более счастлива выразить Вам, высокочтимая Матушка, и всем священникам нашу общую глубокую благодарность за доставление в госпиталь св. иконы и прекрасные службы и слова утешения, которые приходится слышать от священников...»

И, действительно, событие это знаменательно, и, действительно, не случайно, что пастырское служение о. Феодора было так тесно связано с Казанской иконой Божьей Матери: вначале священнослужение в храмах Казанского Богородицкого монастыря, несомненно, пребывающего под Покровом Пресвятой Девы, после — в Пятницкой церкви, место основания которой также освящено первонахож-дением на нем (в церкви Николы Тульского) Чудотворного Казанского Образа. Так что и в суховатом клирово-ведомостном перечне мест служений о. Феодора тоже можно рассмотреть Промысл Божий, ведущий сего пастыря дорогой предуготовления к особому, мученическому испытанию. И знамением сего стал небывалый дотоле и потому так болезненно всеми воспринятый арест о. Феодора 27 июля 1917 года.

Но прежде надобно отметить, что события февраля 1917 года поначалу были встречены вполне лояльно в среде либерального академически образованного казанского духовенства, чего оправданием была еще и всеобщая растерянность. Но уже к лету 1917 года большая часть духовенства осознала весь масштаб надвигающегося беззакония (в смысле не только юридического, но и церковного «без-за-кония» — «без Закона») и соорганизовалась в несколько союзов: Союз Православных Общин, Братство Защиты Святой Православной Веры и, наконец, Союз пастырей г. Казани и Казанской епархии. В уставе последнего общества, где состоял и о. Феодор Гидаспов, о целях Союза говорилось:

«Союз пастырей г. Казани и Казанской епархии имеет целью, ввиду нового направления государственной и церковной жизни, объединить православных пастырей в тесное содружество для плодотворного делания на ниве Христовой, для согласованного стояния за заветы Христа и Его Церкви; для духовной и материальной взаимопомощи пастырей, для защиты их гражданского правового положения и обсуждения в своей среде возникающих вопросов церковной жизни и пастырской деятельности».

Помимо прочей, Союз пастырей развернул и просветительско-издательскую работу, и к концу июля выпустил шесть листков (тиражом в десять тысяч каждый) для раздачи прихожанам после богослужений. Листки эти были на темы: «Что такое настоящая свобода?», «Уроки прошлого — назидание настоящему», «Сила православной веры», «В чем наша сила?», «Предстоящий всероссийский собор» и «Что значит отделение Церкви от Государства?» Через эти листки пастыри стремились донести до народа всю опасность создавшегося положения в России, усугубляемого, во-первых, войной, а, во-вторых, действиями новой власти, непродуманными мерами своими способствующей росту анархии и возрастанию безбожия в дотоле монархической и православной стране, привыкшей к размеренному, патриархальному образу жизни. В листке «Что значит отделение Церкви от Государства?» Союз пастырей, основываясь на подлинных фактах истории других народов, попытался разъяснить всю опасность, которая может грозить Православной Церкви, если на Учредительном Собрании будет принято полное отделение ее от государства, каковое требование содержалось в программах многих политических партий (с. -р., большевиков, анархистов и пр.)...

Каждый год 25 июля ст. ст. из Седмиозерной пустыни (находившейся в 17 верстах от Казани при реке Солонице и озере, образовавшемся от слияния семи малых озер) в Казань совершался крестный ход с Седмиозерной иконой Божьей Матери, а 27 июля — обратно из Казани в пустынь. В 1917 году 26 июля икона эта — по традиции — находилась в Кафедральном соборе. Служба была архиерейская: митрополиту Иакову сослужило многочисленное казанское духовенство, причем проповедь в этот замечательный праздничный день (согласно установленной чреды) произнес о. Феодор Гидаспов. На следующий день, 27 июля 1917 года, во время проводов из Казани Седмиозерной иконы, о. Феодор, исполняя поручение своей корпорации (Союза пастырей), после службы, имея на себе епитрахиль, раздавал в Кремле возле Кафедрального собора религиозные листки: «Предстоящий Собор Всероссийский Православной Церкви», «В чем наша сила» и «Что значит отделение Церкви от Государства?» Поскольку батюшку Феодора народ хорошо знал и охотно брал листки и читал их, то подобный людской интерес не ускользнул от внимания военного чина с красной повязкой, который, подойдя к священнику, потребовал от него прекратить раздачу листков. О. Феодор не счел себя обязанным подчиниться этому ультимативному распоряжению и был за то арестован, и прямо в епитрахили, под конвоем двух вооруженных военных, под негодующие возгласы мирян, препровожден в Казанский Совет Рабочих и Крестьянских Депутатов. Там у него и был отобран листок, как якобы «черносотенный, натравливающий одну часть населения на другую и как таковой, который духовенству раздавать позорно...» После этого о. Феодор был вскоре отпущен. Однако, в тот же день в центральную типографию, где печатались листки «от пастырей г. Казани», явились агенты Совета и взяли с администрации подписку о том, что она не выпустит оставшиеся 9000 листков «Что значит отделение Церкви от Государства?»

Уже 29 июля в «Казанской рабочей газете» и «Крестьянской газете» появились статьи с обвинениями Союза пастырей г. Казани и о. Феодора Гидаспова в «черносотенной, погромнической деятельности». Тогда 30 июля состоялось общее собрание духовенства и выборных мирян I благочиния г. Казани, на котором церковно-приходской совет Пятницкой церкви сообщил о происшедшем инциденте. После обсуждения случившегося было принято решение о необоснованности задержания о. Феодора Михайловича Гидаспова и незаконности ареста тиража листка «Что значит отделение Церкви от государства?», в котором не заключается ничего черносотенного или контрреволюционного (это было принято общим решением мирян по оглашению означенного листка). Более того, по единому решению собравшихся, «за листок пастыри заслуживают не порицания, а благодарности — каковую миряне просили от их имени передать общему собранию Союза пастырей, по инициативе которого листок был составлен и распространяем в народе». Гидаспову, как потерпевшему, было выражено «глубокое сочувствие по поводу совершенного над ним насилия».

Pages: 1 2

Оставьте комментарий!