google-site-verification: google21d08411ff346180.html Святой Синезий Киренский (Птолемаидский) | Алчевск Православный

Святой Синезий Киренский (Птолемаидский)

Июнь 4th 2011 -

Итак, варварофильство, нетерпимость относительно старой греко-римской религии и своих же еретиков из граждан и стрем­ление провозгласить суверенитет Константинопольской церк­ви — вот основные грани религиозно-политической деятельно­сти Феодосия.

После его смерти в 395 г. престол Востока перешел к его восем­надцатилетнему сыну Аркадию (воспитаннику главы языческой партии в Константинополе Фемистия Пафлагонского и христиа­нина Арсения, получившего затем в Скитской пустыне имя Вели­кого). Этот слабосильный государь не был рожден властвовать, а потому власть перешла к старому соратнику Феодосия, префек­ту претория галлу Руфину. Этот самый Руфин был убит в том же 395 г. на глазах Аркадия готскими солдатами главнокомандующе­го армией Восточной Римской Империи гота Гайны. Здесь нуж­но также иметь в виду, что главнокомандующим Запада в этот момент был гот Стилихон, действовавший в союзе со своим зем­ляком, а главнокомандующим в Иллирике был гот Аларих (буду­щий разоритель Рима). Таким образом, с самого начала царство­вания Аркадия готская партия занимает наиболее влиятельное положение в империи.

Противниками готской партии в Константинополе были, во-первых, люди, принадлежавшие к кругу евнуха Евтропия — опытного придворного дипломата, сумевшего женить Аркадия в том же 395 г. на своей ставленнице красавице Евдокии (буду­щей гонительнице Иоанна Златоуста). В 398 г. Евтропий возглав­ляет легионы, воюющие на Кавказе против гуннов, и оказывает­ся удачливым полководцем. В 399 году он становится консулом и получает чин патриция. В этом же году — стараниями Гайны и вставшей на его сторону императрицы — он попадает в опа­лу. Иоанн Златоуст спасает его от немедленной расправы прямо в церкви, где он искал убежища; ему удается отправить опаль­ного евнуха в ссылку на Кипр, но в конце года тот уже казнен по обвинению в покушении на верховную власть. Сам Евтропий и его приверженцы не были людьми идеи: это были прагматичные политики, стремившиеся к влиянию и власти ради самих власти и влияния, поэтому никто не оплакивал ни убийства евнуха, ни рассеяния его сторонников. Однако фактический захват власти в 399 г. Тайной и его готами, бывший следствием падения Евтро­пия, был бедой никоим образом не меньшей, чем пребывание у власти беспринципного временщика.

Совсем иначе выглядел другой оппозиционный круг. Это был литературно-философский кружок, собиравшийся у рито­ра Троила; кружок, состоявший из старой аристократии, рав­но ненавидевшей и варваров, и политиков-однодневок наподо­бие Евтропия. Здесь всецело властвовал провозглашенный им­ператором Юлианом идеал возвращения к древнеримским тра­дициям. Нужно совершенно ясно отдавать себе отчет в том, что религия в константинопольских событиях того времени игра­ет очень малую роль. Например, ритор и философ Фемистий, упоминавшийся нами выше как глава языческой партии вре­мен Феодосия и воспитатель императора Аркадия, был убеж­денным сторонником своего сюзерена в его варварофильской политике, считая, что время государей, бывших «любителями» каждый своего народа — Александра «филмакедонца», Авгу­ста «филримлянина» — безвозвратно прошло; нынешний госу­дарь, властвующий над многими народами, должен быть «фи­лантропос» и, как такой человеколюбец, не взирать на нацио­нальность при распределении должностей и оказании покро­вительства. В то же самое время философ и христианин Сине­зий придерживается прямо противоположных взглядов, ко­торые мы изложим ниже. Более того, демаркационной лини­ей не была, как можно неверно заключить из нашего предше­ствующего изложения, и национальность. Например, полко­водец гот-язычник Фравита был убежденным эллинофилом, в отличие от гота-христианина стратега Гайны, замышлявше­го сделать в Константинополе то, что десятилетие спустя сде­лал в Риме его сослуживец — такой же гот-христианин Ала­рих. Речь шла о следовании либо классическому аскетическому и националистическому идеалу (а действительность тогдашней Империи была от него едва ли не дальше, чем нравы готов), либо новейшему варварофильскому: не важно — готскому, ев­рейскому или персидскому.

Итак, политическими лидерами кружка Троила были префект претория Аврелиан, имевший высокие военные чины Пэоний, Анфимий (Антемий) — позднее воспитатель императора Феодо­сия II, фактический правитель империи с 405 по 414 гг.; известны также имена влиятельных вельмож Симплиция и Константа. Па­дение в 399 г. Евтропия привело к прямому столкновению варва­рофильской и эллинофильской партий; с этого момента начина­ется уже и политическая история второй после императора Юли­ана консервативной революции, голосом которой был несомнен­но Синезий, примкнувший к этому движению сразу же по при­езде в Константинополь. Памятником «предреволюционного» периода, периода вхождения в круг Аврелиана, является Посла­ние к Пэонию — высокопоставленному чиновнику, увлеченному древней философией, где философ настойчиво проводит мысль о необходимости альянса интеллектуальных и политических сил, преданных идеалам древности.

Во второй половине 399 г. Аврелиан организует прием Си­незия у императора (возможно, в присутствии сената). Цере­мониал этого мероприятия предполагал во-первых, внесение провинциалом коронного золота, во-вторых — произнесения панегирика царствующей особе и, в-третьих, собственно по­дачу прошения. Золото в надлежащем количестве, вероятно, было внесено. Но панегирик Синезия, который мы знаем как речь «О царстве», не имеет никаких аналогов в этом жанре ни до, ни после этого произведения. Не говоря о том, что в этой речи нет ни слова об уменьшении податей, но речь эта неизме­римо более напоминает обличение и проповедь, нежели благо­дарение и восхваление; она содержит жесткую критику не толь­ко константинопольского стиля монархии, но и политики Фе­одосия, и даже лично самого Аркадия. Нет никаких сомнений, что это был публично оглашенный манифест партии Аврелиа­на. К концу 399 г. Синезий получает документ, освобождающий Верхнюю Ливию от церковных податей и заметно снижающий налоговое бремя. Однако не успел еще Синезий отбыть, как на­чалось восстание Гайны: поначалу этот готский генерал доволь­но долго подавлял восстание готов-федератов под командова­нием Трегибальда. Результатом войны готов с готами на землях империи было совершенное разорение всех азийских провин­ций вплоть до Египта, где этот театр, наконец, окончился, и Гай­на восстал открыто. Никакого серьезного сопротивления им­ператорская власть мятежному генералу оказать не могла. Бли­жайшими следствиями победы Гайны было восстановление Це­зария на посту префекта претория и немедленная отмена всех сделанных при Аврелиане распоряжений. Консулы Сатурнин и Аврелиан были отданы Гайне в качестве заложников во время переговоров о мире в Халкидоне, и, повидимому, только хода­тайство Иоанна Златоуста спасло им жизни. Шло лето 400 г., готы властвовали по обе стороны Босфора, их отряды находи­лись и в самом Константинополе. За формальным миром таи­лась непримиримая вражда, Гайна готовился к штурму столи­цы, варварофильское окружение бездарного императора ни в чем ему не препятствовало. Казалось бы, судьба Нового Рима предрешена, однако в ночь с 11 на 12 июля 400 г. в Констан­тинополе вспыхнуло народное восстание: безоружные жите­ли города сумели отбить у готов городские ворота, тем самым разделив их; затем были истреблены все находившиеся в горо­де готы; запершиеся же в арианском храме за стенами были со­жжены вместе с храмом, несмотря на заступничество Цезария, который еще некоторое время оставался у власти. Дворец был окружен толпами, служившими благодарственные молебны за случившиеся и требовавшими возвращения Аврелиана, что и обещал им Аркадий. Потерпев поражение в попытке захватить столицу изнутри, Гайна начинает открытую войну. И тут Импе­рия призывает на помощь уже упоминавшегося нами язычни­ка и эллинофила Фравиту; разбитый им при попытке перепра­виться через Гелеспонт, Гайна бежал за Дунай и был убит гунн­ским вождем Ульдисом, а его голова засолена и отправлена в Константинополь. События в столице описываются Синезием как очевидцем в трактате «Египетские речи, или о Промысле».

Что-то подобное произошло и в Риме в год смерти Аркадия (408 г.), когда римская знать устранила главнокомандующего ар­мией Запада гота Стилихона (друга Гайны, ненавидевшего Авре­лиана столь сильно, что даже не признавшего его консулат 400­го года), однако куда более христианизированный и рыхлый в по­литическом отношении Запад тем самым лишь ускорил катастро­фу взятия Рима (410 г.), происшедшую в точности по сценарию, едва было не осуществившемуся за десять лет до того в Констан­тинополе, — сценарию, предвиденному теми, кто умел видеть, и предсказанному Синезием в речи «О царстве».

Нам неизвестно, константинопольское ли землетрясение 402 г. или какие-то иные причины заставили Синезия спешно возвратиться домой мало того не вкусившим блага победы, но даже не получившим вновь от Аврелиана бумаг, восстанавли­вавших отмененные Цезарием налоговые привилегии Ливии, а кроме того, и поиздержавшимся до необходимости занимать у друзей. Так или иначе, он возвращается домой победителем (формальная сторона дела, нужно полагать, была разрешена в ближайшее время без его личного участия), и с этого момен­та начинается самый счастливый период его жизни. В 403 г. мы видим его в Александрии, где он вступает в брак с девицей не менее знатной, нежели он, и сам Александрийский папа Фео­фил благословляет этот союз. В 404 г. у него рождается старший сын Гезихий (вполне вероятно, Синезий следовал эллинской традиции называть старшего сына именем деда). В это время получает окончательное завершение Гимн I, а к «Египетским ре­чам» дописывается вторая часть, повествующая о триумфе Ав­релиана; тогда же появляется и трактат «О жизни по Диону» — произведение, в котором антитеза эллинства-варварства пере­носится в область духа и аскетических практик.

В конце этого года, пользуясь беспечностью военного руко­водства провинции, мацеты вновь начинают разорять Ливию. Синезий отправляется вместе с семьей в свое пограничное по­местье, вооружает и вдохновляет к сопротивлению всех способ­ных воевать мужчин; боевые действия длятся до конца 405 г. В этом же году у Синезия рождаются два сына-близнеца. Тогда же Синезий за одну ночь создает свой трактат «О снах», в котором обосновывает не-теургический способ восхождения к Первона­чалу. Пять последующих лет жизни Синезий проводит в поме­стье, предаваясь молитве, чтению и охоте.

Pages: 1 2 3 4

Комментарии закрыты.