google-site-verification: google21d08411ff346180.html Преподобный Евагрий Шио-Мгвимский | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Преподобный Евагрий Шио-Мгвимский

Февраль 16th 2013 -

С течением времени братия все более и более умножалась, а между тем иноки не имели церкви для общественного богослужения. Однажды все братья собрались к святому Шио и просили у него позволения построить у себя церковь. Шио, услышав просьбу всей братии, встал со своего места, вышел из пещеры и отправился с ними на восток, и взошёл на вершину близлежащей горы. По преданию, здесь он встал на колени со всеми своими учениками и со слезами молился Богу, прося указать место для постройки храма.

Долго стоял святой на молитве, по окончании которой, наконец, встал и попросил горячих углей. Угли были принесены. Тогда святой Шио положил их на ладонь левой руки, ознаменовал угли крестным знамением и велел всем инокам петь: «Кириэ элейсон» (по-гречески «Господи помилуй»). Пение это продолжалось около часа. Дым от курящегося ладана поднялся высоко вверх. Потом столп дыма переменил своё направление и пошёл с востока на запад, к ущелью, где были пещеры иноков, а затем опять поднялся в вышину. Видя это, святой Шио поспешил с братией на то место, над которым дым курящегося фимиама поднялся в высоту. Сам Шио шёл впереди и нёс в левой руке горячие угли с ладаном, а за ним следовала вся братия. Когда пришли на то место, где дым стоял в воздухе, то они поняли, что место это избрал Сам Господь для построения храма во славу имени Своего. У святого Шио два часа курился ладан на руке, затем, покадив братию, он сложил с руки горячие угли. Потом святой Шио взял кирку и три раза ударил по земле под самым столпом фимиама и повелел построить на том месте церковь во славу Господа. Затем он отошел немного южнее, ударил опять три раза по земле киркой, сказав: «Всесвятая Богородица Мариа, на этом месте утверди дом величия Твоего». Отойдя также от этого места на юг, ударив киркой над одной пещерой, сказал: «На этом месте да построится храм в честь Иоанна Крестителя». А столп фимиама стоял три дня неподвижно в воздухе и издавал приятнейшее благоухание, после же трех дней исчез.

Когда было окончено построение храмов, на освещение храмов в обитель Шио прибыли царь Парсман VI (542—557), католикос Макарий (553—569), епископы, вельможи, преподобный Иоанн Зедазенский и другие святые отцы.

Встреча с преподобным Шио перевернула сердце царя: он снял свою корону, пояс и пал пред преподобным. Тот поднял его и благословил. Царь подарил монастырю четыре деревни и дал денег на строительство храмов.

По окончании строительства храмов Евагрий сообщил об этом царю и попросил освятить их. Царь, в свою очередь, уведомил об этом католикоса Макария (553–569) и попросил его с епископами в день Пятидесятницы собраться в обители святого Шио для освящения церквей. На освящение храмов собрались царь Фарсман VI, католикос Макарий с епископами, а также святой Иоанн Зедазенский со своими учениками. Главный храм был освящен во имя пророка Иоанна Предтечи. Торжество длилось неделю. Царь и все собравшиеся просили святого Шио, чтобы он принял на себя сан пресвитера. Однако Шио решительно отклонил эту просьбу.

Блаженный Шио продолжал вести благочестивую жизнь, восходя от совершенства к совершенству. Число учеников святого в скором времени возросло до двух тысяч, и слава о его подвигах благочестия разнеслась по всей Карталинии. Со всех сторон стало стекаться к нему огромное множество желающих жить подле него и подражать ему в благочестии. Святой, видя, что нет более свободных мест в ущелье, советовал селиться приходящим за ущельем как на восток, так и на запад, за Курой, где через некоторое время образовалась обширная Квабтахевская лавра.

По причине большого стечения народа к святому, пустыня наполнилась разными хищными зверями. Они пожирали коней, лошаков и ослов, принадлежащих приходящим к святому и даже самим подвижникам, которые держали у себя нескольких ослов для перевозки тяжестей.

Однажды иноки пришли к святому и сказали ему, что дикие звери причиняют большой вред. Святой, услышав это, сильно опечалился, ибо имел жалость как к людям, так и к животным. Шио стал молиться и просить Бога, чтобы все звери той пустыни собрались к нему. Окончив молитву, святой вышел из пещеры, и что же? Перед ним было множество зверей со всеми их детенышами. Звери эти стояли с поникшими головами, как будто ожидали от святого Шио какого-то суда. Блаженный стал с кротостью увещевать их, как людей, говоря: «Видите смирение мое и послушайте меня. Я говорю вам, и знает Христос, что у меня болит сердце о вас, хотя вы и дикие звери. Богу угодно, чтобы эта пустыня наполнилась людьми, славословящими Его, и потому, говорю вам, идите отсюда и выберите себе другое место для вашего жилья и уходя, не делайте вреда никому. Один же из вас пусть останется здесь, чтобы пясти ослов моей братии и тем заплатить за убытки, нанесенные вами».

Когда святой кончил говорить, все звери пустились бежать от него и остался перед ним один только волк, которому святой сказал: «Именем Господа нашего Иисуса Христа тебе повелеваю; с этого времени паси ослов братии моей. За убытки же, которые понесли иноки, ты будешь питаться той же пищей, которую вкушаем мы. Выгоняй ослов утром и пригоняй вечером, береги их; я назначаю тебя пастухом их». Волк повиновался словам святого, каждый раз с холма он воем давал знать, что настало время выходить ослам на пастбище, днем волк пас их в горах, а к вечеру пригонял к обители. Все дивились такому чуду и славили Бога, даровавшего рабу Своему силу повелевать даже дикими зверями. И вот что еще особенно удивляло всех: волк в продолжении всей своей службы не ел мяса. Он довольствовался только тем, что давал ему преподобный Евагрий, а святой обыкновенно утром и вечером бросал ему по куску хлеба, намоченного в воде. Вечером, приняв обычную пищу из рук Евагрия, волк уходил в свою берлогу, выкопанную для него в горе самим святым Шио близ его пещеры. Шесть лет служил волк всей братии. По прошествии этого времени он получил от святого свободу, и вот по какому случаю.

Однажды, во время обычного возвращения ослов с пастбища, между ними не оказалось одного осла, принадлежащего одному иноку по имени Конон. Впоследствии обнаружилось, что осел инока провалился в пропасть и разбился. Волк раньше обычного пригнал ослов в монастырь и начал громко выть. Слыша вой, Конон вышел из келии и, осмотрев стадо, не нашел в нем своего осла. Полагая, что его съел сам пастух — волк, инок с гневом явился к святому Шио и сказал ему: «Не слыхано от века, чтобы волк пас ослов, ты виновен в потере моего осла».

Вслед за иноком пришел к святому и волк, стараясь хвостом и глазами показать, что он невиновен. Заметив же, что его не понимают, волк ухватился зубами за посох Конона и стал тащить его за собой, давая тем знать, что хочет, чтобы инок последовал за ним. Святой Шио, увидев это, велел монаху следовать за волком, но инок отвечал ему на это: «Горе мне, грешному! Ты, отче, погубил осла моего и хочешь, чтобы еще и я был растерзан этим волком?» Так монах, постепенно возвышая голос, упрекал святого. Но святой Шио кротко и тихо вышел из пещеры и велел еще двоим из братьев следовать за волком.

Иноки пошли, и волк привел их к пропасти, где лежал разбившийся насмерть осел. Возвратясь, они объяснили все святому Шио. Конон, видя свой грех, раскаялся, пал преподобному в ноги и просил прощения. Святой же, призвав к себе волка, сказал ему: «Ты уже довольно времени служишь нам, благодарю тебя за это, будь свободен, иди к своим и не делай вреда братии моей. Пусть они сами найдут пастуха для своих ослов, чтобы более не винили меня в чем-нибудь». Волк, получив свободу, удалился от святого в горы.

Эта история стала мотивом для написания икон, где рядом с преподобным Шио изображен волк.

Однажды святой Иоанн Зедазнийский решил посетить своих учеников, чтобы самому достоверно узнать, какой степени совершенства духовного достиг каждый из них. Иоанн пришел в обитель святого Шио. Братия, узнав о приближении общего их учителя, с радостью вышли ему навстречу. Святой Иоанн пробыл в обители три дня и удостоверился в особой благодати Божией в преподобном Шио. Затем учитель вернулся назад на свою гору Зедазени.

Через некоторое время в Зедазени пришел сам Шио и стал молить своего учителя позволить ему довершить начатый подвиг безмолвия затворничеством в пещере. Святой Иоанн благословил его на такой подвиг, сказав: «Чадо, да исполнит Господь прошение твое и да даст тебе терпение в подвиге твоем. Вместо этой бедной жизни найдешь в будущей нескончаемый покой, пребывая с праведными и вечно радуясь с ними. Иди и объясни желание твое католикосу (патриарху), и, если он благословит тебя на это, значит выбор твой угоден Богу. Иначе не приступай к этому делу».

Святой Шио пришел в Мцхета и был радостно принят патриархом. Преподобный сказал патриарху о своем желании, прибавив, что он, по совету святого Иоанна, просит его согласия и благословения. Патриарх воздохнул из глубины сердца и прослезился, видя готовность святого Шио принести такую жертву по любви к Господу своему. Благословляя святого Шио, патриарх сказал ему: «Иди, святой отец, по тому тесному пути, ведущему к вечной жизни, по которому не многие идут. Избранная тобою пещера да будет тебе лестницей, ведущей на небо от страстной и тленной этой плоти. Темнота той пещеры будет тебе водителем к вечному свету, временные болезни — путем к вечному покою и нескончаемой радости, как наследию живущих в добродетели».

Получив благословение на предлежащий новый подвиг, святой Шио с радостью поспешил в свою пустыню. Пришедши в обитель, он с любовью в последний раз преподал своей братии следующее наставление:

  • «Я, по заповеди отцов, отныне буду вести затворническую жизнь и оставляю вас навсегда. Берегитесь сетей вражеских, приобретайте смирение и покорность, укрощающие всякий гнев, стяжите любовь, которою приобретается Бог. Наслаждайтесь очистительным постом, подавляющим всякую скверну, в молитвах имейте чистоту ума, непоколебимость в борьбе с худыми помыслами. Да будет с вами всегда плач, за которым следует вечная радость, ибо сказано в Писании: блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф, 5; 4). Любите нищету, чтобы наследовать вечное богатство. Презирайте попечение и суету этого мира, чтобы не соблазниться им. Воспитывайте себя в изучении Священного Писания, просвещающего ум и сердце. Не помышляйте о чем-нибудь худом.
  • Будьте чисты телом, по словам пророка: омойтесь и очиститесь; удалите всякое лукавство из душ ваших. Сохранив чистоту тела, с радостью войдете на вечерю Господню. Бдите умом, ожидая всегда неизвестного дня и часа пришествия Христова, ибо не знаете времени прихода Его, чтоб не застал Он вас расточающими богатство и скрывшими талант в землю.
  • Не лишитесь мзды трудов ваших, и если (от чего да сохранит вас Господь) кто из вас не исполнит заповедей Господних, тот пусть помнит, что будет стоять по левую Его руку в день Страшного Суда. Он будет поражен мечем вечной смерти и низвергнется во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов. Имейте в памяти смерть и Страшный Суд Христов, не бойтесь смерти, с благодушием и терпением переносите кратковременные болезни, ибо без болезни невозможно наследовать вечную жизнь: терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21; 19), говорит Спаситель. Многими скорбями надлежит нам войти в царствие Божие.
  • Знайте, братия мои, что все здесь непостоянно и скоропреходяще, вечность же нескончаема: в ней одни наследуют вечный покой, а другие — вечное мучение за дела их. Скажите, братия мои, если бы кто-нибудь из людей, имея большие богатства, расточил бы их для своего удовольствия в один день, так что на другой день нуждался бы даже в насущном хлебе и стал бы умирать от голода, то не худшим ли вы назвали бы этот один счастливый день, в сравнении с прочими черными днями его жизни? Так, если эту кратковременную жизнь проведем в удовольствии, то не наследуем вечных сокровищ на небесах, которых лишимся служением этому миру. Мы умрем с голоду, ибо не помогут нам телесные наши удовольствия в спасении, но более умножат мучения наши.
  • Внимайте словам евангельским, которые говорят, что за всякое праздное слово воздадите ответ Богу. Страшно повеление Владыки нашего! Ибо оно сказано не пророком, не апостолом, не Ангелом, но Самим Богом, Судиею живых и мертвых. Молитесь нелицеприятному Тому Судии, чтобы Он не осудил нас по нашим же словам, как написано: «от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Мф.12; 37). Знайте, братья, что смерть стоит при дверях, и потому бодрствуйте, ибо не знаете, когда невидимый тать придет и подкопает дом души вашей и похитит душу. Трезвитесь, ибо не знаете ни дня, ни часа, когда Сын Человеческий придет, берегитесь от праздности, губящей душу.
  • Смирение есть первый шаг на пути к Богу, вы, возлюбив смирение, не будете оставлены Господом. Живите в мире и согласии, имея как бы одну душу и одно сердце, не отчаивайтесь, не собирайте себе богатства, возлюбите нестяжание, приближающее к Богу».

Окончив поучение, святой Шио сказал братии, чтобы они выбрали из своей среды одного достойного, который будет печься о них, потому как сам он сойдет в пещеру, которую выбрал для себя жилищем и гробом.

Все сильно опечалились и стали плакать, узнав, что святой Шио удаляется на подвиг, неслыханный до того времени. Они говорили святому Шио, что неслыханно было, чтобы живой «сходил в ад», и притом теперь, когда как раз на старости лет нужно иметь о себе попечение. Также они говорили: «Неужели не достаточно уже для спасения твоих подвигов, превышающих человеческие силы? Едва ли новый подвиг твой угоден будет Богу: до сего времени никто его не избирал. Вспомни, что через тебя спасается много душ: они, не видя тебя и не слыша речей твоих, разойдутся, как овцы, не имеющие пастыря». Долго ученики умоляли святого не оставлять их и не сходить в пещеру. Но святой Шио, утешая их, был непреклонен в своем решении. Тогда иноки попросили преподобного самому выбрать им наставника. И Шио назначил преподобного Евагрия заботиться об обители и дал ему наставление, как беречь иноков от разных искушений. Также блаженный Шио написал сто шестьдесят поучений, которые братия должна была читать по воскресеньям.

И вот святой Шио спустился в мрачную и глубокую пещеру (или же просто яму, наподобие колодца), чтобы там, «распяв плоть свою со страстями и похотями, возрастить душу, как добрый колос». Невозможно описать всех подвигов бодрствования и терпения святого Шио в пещере. Он постился выше сил человеческих и пребывал в постоянным молитвах и бодрствовании, из глубины души взывая к Господу. Один монах, приставленный служить святому Шио, опускал ему в яму на веревке немного воды и кусок хлеба. Святой Шио достиг затворничеством совершенства великих подвижников. От частого поста, трудов, бдения и от страшной сырости пещерной лицо его совершенно почернело, и от всего тела остались только кожа да кости.

Наконец Богу угодно было призвать великого подвижника в вечный покой. Святой преподобный Шио, узнав о дне своей смерти через Ангела Господня, попросил к себе иерея со Святыми Дарами, которого спустили в яму на веревке. Святой Иоанн Зедазнийский, узнав о приближении смерти своего возлюбленного ученика Шио, поспешил к нему в обитель и до последней минуты находился при нем. 9 мая, приобщившись Пречистого Тела и Животворящей Крови Христа и воздев руки к небу, блаженный Шио произнес: «В руки Твои, Господи, предаю дух мой, прими душу мою, созданную Тобой». С этими словами блаженный умер.

Преподобный Шио завещал, чтобы тело его было оставлено в той же пещере, где он окончил последние дни своей жизни. Он хотел, чтобы после его смерти эта пещера сделалась местом упокоения и гробом его останков. Несколько монахов во главе с преподобным Эвагрием спустились в яму и со слезами и молитвами похоронили святого преподобного Шио. Остальные братья, собравшиеся со всех дальних и ближних пещер на погребение великого своего наставника и учителя, окружали отверстие ямы, вознося молитвы к Богу о упокоении души его. Они плакали,что лишились такого великого учителя и наставника, но в то же время до слез радовались тому, что приобрели себе у престола славы теплого заступника и молитвенника.

Жизнеописание святого Шио было составлено его сподвижником — Мартирием Греком (в миру Иоанном), знавшим святого еще в Антиохии; оно было написано первоначально по-гречески и прислано из Константинополя в Грузию. Это жизнеописание и две молитвы ятого Шио должны относятся к очень немногим дошедшим до нас памятникам древне-церковно-грузинской письменности, наряду с подлинником жития святой равноапостольной Нины.

Имя «"Шио» некоторые признают собственным именем древних сирийцев, что скорее всего очень вероятно. В других языках имени «Шио» соответствует имя «Симеон», потому что сирийский язык не терпит звука «с», и вместо него выговаривается «ш», и значит имя «Симеон» произносится у сирийцев как «Шмеон». Вероятно, что и святой Шио называли Шмеон, а когда он прибыл в Иверию, с течением времени имя утратило звук «н» в устах первых аскетов его обители, изменившись из «Шмеона» в «Шмео», а затем в «Шио». Это становится понятным, если обратить внимание на свойство грузинского языка сокращать собственные имена. Так, например, вместо «Фадей» говорят «Тате», вместо «Георгий» — «Гия», вместо «Константин» — «Коте» и т.д.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.