google-site-verification: google21d08411ff346180.html Праведный старец Феодор Кузьмич, Томский | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Праведный старец Феодор Кузьмич, Томский

Февраль 1st 2017 -

В своих рассказах старец обнаруживал необычайное знание петербуржской придворной жизни и этикета, а также событий конца XVIII и начала XIX столетий. Знал всех государственных деятелей и давал им чрезвычайно верные характеристики. С большим благоговением он отзывался о митрополите Филарете и архимандрите Фотии, а также рассказывал об Аракчееве и его деятельности, о военных поселениях, вспоминал о Суворове. Все подобные воспоминания и суждения о людях имели какой-то особенный — беспристрастный и, в то же время, мягкий — характер.

Чаще всего старец Феодор любил говорить о военных походах и сражениях, причем незаметно для себя самого вдавался иногда в такие мелкие подробности, например, в эпизодах войны 1812 года, что этим вызывал недоумение даже у лиц образованных: духовенства, интеллигентных ссыльных.

Про Кутузова говорил, что он был великий полководец, и Александр I завидовал ему... “Когда французы подходили к Москве, — рассказывал как-то Феодор Козьмич, — император Александр I припал к мощам преподобного Сергия Радонежского и долго со слезами молился этому угоднику. В это время он услышал как бы внутренний голос, который сказал ему: “Иди, Александр, дай полную волю Кутузову, да поможет Бог изгнать из Москвы французов. Как фараон в Чермном море, так и французы на Березовой реке погрязнут…”

Важно отметить, что Феодор Козьмич не упоминал об императоре Павле I и не касался характеристики его сына и наследника — Александра I. Впрочем, однажды, когда речь зашла о трагической кончине императора Павла I, старец сказал своему слушателю, купцу С.Ф.Хромову: “Александр не знал, что дойдут до удушения”. Хромов слышал и другой рассказ от старца. “Когда в России, в особенности в высшем кругу, распространилось увлечение масонскими ложами, то император Александр I созвал во дворце собрание из высокопоставленных особ, и почти все пожелали участвовать в масонской ложе. В это время входит архимандрит Фотий и говорит: “Да заградятся уста нечестивых”. От этих слов все собрание не могло и слова выговорить, так и разошлись, а секта рушилась… Да, Фотий был муж благодатный.”

После получения в Томске известия о злодейском покушении на жизнь императора Александра II, старец Феодор заметил Хромову: “Да, любезный, царская служба не без нужды”. Также говорил: “Романовых дом крепко укоренился и глубок корень его... Милостью Божией глубоко корень его сидит…” Когда пришло известие о кончине императора Николая I, старец отслужил по нему панихиду и долго усердно со слезами молился.

Святому старцу Феодору для пользы ближних был дан от Бога дар прозорливости.

Однажды к праведнику приехал купец Нацвалов. Когда он вошел в келию старца, тот внезапно обратился к нему с вопросом: “Зачем ты взял медные деньги? Они положены не для тебя”. Незадолго перед этим Нацвалов действительно поднял где-то несколько оброненных неизвестно кем медных монет.

Иногда, встречая приезжавших к нему посетителей, старец сразу называл их по именам: «Здравствуй, отец Израиль!», или: «Здравствуй, отец Иоанн!» — хотя никогда прежде не был с ними знаком и не мог быть извещен об их приезде.

Когда старец жил на Красной Речке, однажды его посетил купец Хромов и его супруга. Перед отъездом Хромов велел жене взять старцу на рубашку хорошего тонкого холста. Но она подумала: “Зачем старцу хороший холст?” И взяла похуже. Когда приехали к старцу, и она стала отдавать ему холст, то он обратился к ней со словами: “Ведь тебе было велено привезти тонкий холст, нужно было исполнить. Но, — добавил затем старец Феодор, — для меня, бродяги, и этот очень тонок”.

Другой случай произошел, когда старец жил в селе Белоярском. Феодор Козьмич очень любил свежий мед. И вот, однажды, казак Семен Николаевич Сидоров, у которого старец тогда жил, желая угодить старцу, велел своему брату Матвею Николаевичу купить в Ачинске для старца лучшего меда. Матвей Николаевич очень неохотно исполнил это поручение брата и в душе пожалел денег на мед. Когда мед был принесен к Феодору Козьмичу, то последний высказал все, что думал Матвей Николаевич Сидоров и отказался от меда.

Истинный дар прозорливости (или пророческое служение) всегда имеет своим смыслом нравственное исправление ближних, указание им на те их греховные язвы, которые они либо не видят в себе, либо стыдятся открыть на исповеди.

Во время пребывания старца в Зерцалах, здесь поселился какой-то бродяга, сосланный на житье. Он пришел однажды к святому Феодору, желая познакомиться с ним. Но старец, у которого в это время было несколько зерцаловских крестьян, беседовавших с ним на духовные темы, как только вошел этот ссыльный, встал и сказал: “Иди, иди отсюда!” Ссыльный изумился, изумились и бывшие в келии Феодора Козьмича крестьяне, не понимая, почему он гонит этого человека, тогда как вообще никому не отказывал в приеме. Но старец тотчас же сказал: “Уходи, уходи... У тебя руки в крови. Свой грех другому отдал...” Ссыльный побледнел как полотно и торопливо вышел из избы, а через несколько дней ушел в Томск, где принес повинную начальству, что он не тот, за которого себя выдавал, что он промышлял разбоем и имеет на совести до десяти убийств. За свои преступления он должен был идти на каторгу, но поменялся именем с одним из сосланных на поселение за бродяжничество.

За свою святую жизнь старец Феодор сподобился приять от Бога еще один дар — дар исцелений. Причем, врачуя телесные немощи, святой, как правило, указывал человеку на их истинный, нравственный корень — грех.

Когда старец жил еще в селе Белоярском, местный священник, не видя его у себя на исповеди, первое время относился к нему очень недружелюбно, предостерегая крестьян и советуя им держаться подальше от Феодора Козьмича, который, по мнению священника, был раскольником. Однажды, выведенный из терпения непонятным для него поведением старца, священник назвал его при всем народе безбожником. В тот же день священник этот почувствовал себя очень плохо и к вечеру слег в постель. Приглашенный из Ачинска врач признал его положение безнадежным. Тогда, по совету односельчан, родственники священника обратилось к Феодору Козьмичу и усердно со слезами, стали просить его простить умирающего и помолиться о нем. Старец, посетив больного, сделал ему строгое внушение, как нужно относиться к людям, которые никому не делают никакого зла, и как осторожно должно делать заключения и высказывать суждения о других. Затем он пообещал, что больной скоро поправится. Через некоторое время священнику действительно стало лучше и он сделался искренним почитателем святого Феодора.

Глубоко чтивший старца купец Семен Феофанович Хромов, у которого праведный старец жил последние шесть лет в Томске, был исцелен по молитвам святого от болезни глаз и до самой старости мог читать без очков.

Блаженная старица Домна Карповна уже после кончины Феодора Козьмича рассказывала о старце Хромову: “Я знаю, что он святой! Когда он жил в келии вашего сада, я была очень больна. Пришедши в ваш сад, осталась на ночь в саду для того, чтобы пойти к старцу и получить от него исцеление. Стала стучать в дверь. Старец отворил, и как только я вступила на порог, он исцелил меня совершенно от болезни. Святой был старичок!”

Необычность жизни сибирского подвижника, загадочность его происхождения в глазах некоторых духовно малоопытных и лично незнакомых со старцем людей иногда являлась поводом к ложному о нем мнению как о сектанте или раскольнике. Но люди, более близко знавшие Феодора Козьмича и среди них известные подвижники благочестия, отзывались о старце как о великом угоднике Божием.

Епископ Иркутский Афанасий часто посещал старца в Ачинском уезде и иногда по нескольку дней жил у него, назидаясь его глубоко поучительными беседами. Встречался со старцем и святитель Иннокентий Московский, просветитель Америки и Дальнего Востока и выказывал ему знаки уважения. Протоиерей Красноярской кладбищенской церкви отец Петр Попов, (в последствии епископ Енисейский Павел), который был постоянным духовником старца Феодора и раза два-три в году заезжал к нему, беседуя с крестьянами, наставлял их относиться к подвижнику с особым уважением, так как это был, по его словам, “великий угодник Божий”.

Замечательно высказывание о праведном Феодоре известного Киево-Печерского подвижника преподобного Парфения. Когда к нему за благословением приехала воспитанница Феодора Козьмича, простая крестьянская девушка, Александра Никифоровна, старец Парфений, узнав, кто ее послал, заметил: “Зачем тебе мое благословение, когда у вас на Красной речке есть великий подвижник и угодник Божий? Он будет столпом от земли до неба.”

В Томске старца Феодора посещали и различные гражданские чиновники, причем вели себя с ним предельно почтительно. Каждый вновь назначенный губернатор считал своим долгом заезжать в келью старца и подолгу наедине с ним беседовал. Беседы эти касались как вопросов духовной жизни, так и общественного устройства. В проблемах государственной и общественной жизни старец разбирался также хорошо, как и в жизни духовной.

Поистине, Божественная благодать не тщетно пребывала в святом Феодоре, но приносила разнообразные и обильные плоды. “Для всех он сделался всем” (1 Кор. 9: 22), чтобы послужить спасению ближних, в каком бы звании, состоянии, общественном положении и мере духовного возраста они не находились.

Прожив более восьмидесяти лет, праведный старец Феодор приблизился к пределу земной жизни. Для лучшего приготовления к переходу в вечность, Господь послал старцу болезнь, которая с каждым днем усиливалась. Летом 1863г. совсем больной, к величайшему сожалению всей семьи Хромовых он покинул их гостеприимный кров и уехал в Белоярскую станицу, где и прожил некоторое время в своей старой келье у Семена Николаевича Сидорова.

Во время болезни старца Бог утешал Своего угодника благодатными посещениями.

В декабре в Белый Яр приехал Хромов и старец объявил ему, что намеревается вернуться в Томск. Феодор Козьмич в это время был настолько болен, что не мог передвигаться без чужой помощи. Простившись с хозяевами, праведный старец отправился в путь.

Перед рассветом второго дня везшие старца приехали в деревню Турунтаево, в шестидесяти километрах от Томска. Отсюда выехали на восходе солнца. Вдруг, недалеко от Турунтаево, по обеим сторонам дороги показались два ослепительно светлых столба, поднимавшихся от земли до неба. Столбы эти как бы двигались перед повозкой со старцем Феодором до самого Томска и сделались невидимыми только на Воскресенской горе. Причем это знамение видели все, ехавшие с праведником. Дочь Хромова обратилась к старцу: “Батюшка, пред нами идут какие-то столбы”. На это святой тихо промолвил: “О, Пречистый Боже, благодарю...” — и что-то долго шептал про себя.

После прибытия в Томск к старцу Феодору позвали иеромонаха Томского Богородице-Алексиевского монастыря отца Рафаила, который исповедовал больного и причастил Святых Таин.

С начала января 1864г. старец все боле и более слабел. Семья Хромовых очень печалилась, наблюдая страдания старца, и принимала все меры, чтобы облегчить их. Видя их искренние слезы, святой Феодор говорил им: “Не плачьте и не жалейте меня. Страдания и болезни свойственны человеку и не должны быть тягостны христианину, потому что он обязан не только ничем не ублажать своего тела, но и всегда помнить, что оно обречено умереть и предаться тлению. Поэтому ему нужно спокойно переносить боль и ждать неизбежного конца – смерти”.

19 января было уже ясно, что конец приближается. Вновь прибыл о.Рафаил и приобщил старца Святых Христовых Таин.

Даже на смертном одре старец отказывался назвать свое настоящее имя. Впрочем, сохранился рассказ С.Ф.Хромова об одной из его последних бесед с праведным Феодором.

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.