google-site-verification: google21d08411ff346180.html Праведный Петр Чельцов, Великодворский исповедник | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Праведный Петр Чельцов, Великодворский исповедник

Сентябрь 11th 2013 -

На допросе 15 августа речь шла об изъятой у протоиерея Петра литературе. Приведем выписки из протоколов допроса:

«Вопрос: У Вас при обыске было изъято много различной контрреволюционной литературы монархического толка, скажите, когда она была Вами приобретена?

Ответ: Изъятая у меня литература в основном была мною приобретена в разное время, когда я еще проживал в г. Смоленске на протяжении 1915—1927 годов. Книгу «Посмертные вещания Нила Мироточивого Афонского» я приобрел у одной старушки в с. Черсево Курловского района Владимирской области, в доме которой ранее проживал ныне умерший священник Леонидов.

Вопрос: С какой целью Вы хранили изъятую у Вас контрреволюционную литературу?

Ответ: Данную литературу я приобретал и хранил для личного прочтения. Читал я ее для обогащения своих познаний.

Вопрос: Кому еще Вы давали читать изъятую у Вас при обыске вышеуказанную литературу?

Ответ: За период моего проживания в с. Заколпье ко мне приезжали и останавливались в моем доме разные знакомые и незнакомые граждане, всех я сейчас не помню. В частности, припоминаю, зимой 1949 г. ко мне приезжала в гости из Смоленска моя бывшая прихожанка Иванова Анна Васильевна, которая проживала у меня две недели. Летом 1949 г. на две недели в гости приезжала ко мне из г. Москвы врач — Мечева — это ее девичья фамилия, а настоящую фамилию ее я не помню, по имени Ирина Сергеевна, дочь священника Мечева Сергея, отбывавшего наказание совместно со мной в г. Кадников, сейчас находится где-то в ссылке. Неоднократно приезжал ко мне гостить из Спас-Клепиков муж моей сестры бывший диакон Панов Василий Дмитриевич. Останавливавшимся у меня вышеназванным и другим гражданам я давал читать отдельные книги из моей библиотеки, такие как: Кронштадтского — «Моя жизнь во Христе»; «Русские подвижники»; «Жития святых» и другие религиозно-нравственного содержания. Книги наиболее контрреволюционно — монархического содержания, такие как: «Посмертные вещания Нила Мироточивого», Булгакова «Два града», вышеупомянутый сборник журналов («Кормчий», «Воскресный благовест» и др.) и другие им подобные книги я читать никому не давал, а только читал их сам. Читая эти книги, я пытался выяснить взаимоотношение между христианством и социализмом.

Вопрос: Неужели вам непонятно, что хранить контрреволюционную литературу преступно?

Ответ: Это для меня понятно, но изъятая у меня литература была издана еще до существования Советской власти, а поэтому я считал ее возможным хранить у себя и не видел в этом ничего предосудительного.

Вопрос: В изъятой у вас литературе, в частности, в журналах «Воскресный благовест» и «Современная летопись» изложены контрреволюционные измышления о большевистской партии и ее создателе, а в книге Булгакова «Два града» изложена контрреволюционная клевета на теорию научного социализма и ее создателя. И вы считаете, что хранить подобную литературу не предосудительно?

Ответ: Я считаю, что за тридцать два года существования Советской власти вышеназванная литература потеряла уже всякую контрреволюционную значимость. Кроме того, в ней освещались и чисто религиозные вопросы, которые для меня, как для священника, представляли известный интерес, а поэтому я и хранил ее у себя».
Из постановления об определении материалов обыска от 21.09.1949 г. следует, что книги и портреты царской семьи были приобщены к следственному делу, (из них сохранились в архиве ФСБ только портреты), а переписка на 113 листах была сожжена.

11 октября 1949 года дело отца Петра было передано в ведение Особого совещания при МГБ СССР. 17 октября УМГБ по Владимирской области издало постановление о заключении Чельцова П.А. после окончания следствия в лагерь особого режима. 3 декабря отец Петр направил заявление начальнику следственного отдела МГБ, но оно не сохранилось.

13 февраля 1950 года Особым совещанием при Министре государственной безопасности СССР протоиерей Петр был приговорен по ст. 58-10, ч. 2, 58-11 к 10 годам заключения в исправительно-трудовом лагере. 21-м февраля датирован наряд ГУЛАГа об отправке отца Петра в Минеральный лагерь пос. близ ст. Абезь Печерской ж. д., в котором предписано размещать его изолировано от однодельцев: Рожкова Петра Петровича 1880 г. р., Молостова Георгия Матвеевича 1902 г. р., Русанова Григория Васильевича 1917 г. р., Шагиной Натальи Павловны 1903 г. р., Шамоновой Федосьи Герасимовны 1886 г. р., Стрельцова Тихона (Ивана) Яковлевича 1885 г. р. Но отправлен он был из Владимирской тюрьмы 13 марта, так как этим числом датировано задание на отправку. Этапировали батюшку под усиленным конвоем, как особо опасного преступника.

В декабре 1954 года 10-е отделение Минерального лагеря дало отцу Петру следующую характеристику: «С момента прибытия и до июля месяца 1953 года работал регистратором в санчасти, с июля 1953 года работает заведующим камерой хранения личных вещей заключенных. К работе относится добросовестно. В быту ведет себя хорошо. Нарушений лагерного режима не имеет. Административным взысканиям не подвергался».

1 июня 1955 года батюшке было объявлено, что его жалоба в Прокуратуру СССР оставлена без удовлетворения, осуждение признано правильным. 28 июля 1955 года он через спецчасть лагеря вновь направил заявление Генеральному Прокурору СССР. 30 сентября 1955 года начальник 10-го лаготделения издал постановление о досрочном освобождении отца Петра как престарелого. 5 октября 1955 года комиссией центральной больницы лагеря он был признан инвалидом II группы. Но лишь 28 ноября батюшка был освобожден и выехал в с. Заколпье под опеку матушки Марии, у которой предварительно затребовали письменное согласие взять на свое иждивение престарелого супруга-инвалида. После ареста отца Петра матушку выгнали из дома, отняли дрова, но Господь через добрых людей помог ей прожить.

В Заколпье протоиерей Петр находился под гласным надзором органов МВД как ссыльный поселенец. С 10 декабря 1955 года он стоял на учете в Курловской районной комендатуре, ежемесячно являлся на регистрацию. Переехав в с. Великодворье (Пятницу), 20 марта 1956 года он дал подписку о невыезде без разрешения органов МВД. 28 марта 1956 года отец Петр был снят с учета ссыльно-поселенцев заключением УМВД по Владимирской области и освобожден из-под надзора органов МВД, о чем ему было объявлено 20 апреля того же года.

Воистину, пути Господни неисповедимы. Когда протоиерей Петр поехал к Владимирскому епископу Онисиму за назначением, то встретил в поезде старосту Пятницкого храма в с. Пятница Гусь-Хрустального района Бронину Евдокию Васильевну, которая вместе с казначеей, Алексеевой Марией Тимофеевной, впоследствии схимонахиней Архелаей, тоже ехала к епископу Онисиму — просить священника к их храму, так как служивший там до этого священник вышел за штат 2 декабря 1955 года. Обе они знали батюшку еще по службе его в Заколпье. Они стали просить отца Петра быть священником в их храме, и поэтому 13 декабря 1955 года он подал владыке Онисиму следующее прошение: «Имея искреннее намерение до конца дней своих служить Христовой Церкви, почтительнейше прошу Ваше Преосвященство назначить меня на священническое место к Пятницкому храму с. Пятницы Курловского района». В тот же день назначение было подписано.

На новом месте служения отец Петр в краткое время завоевал уважение и любовь прихожан. 26 февраля 1956 года приходской совет Пятницкой церкви обратился к епископу Онисиму со следующим письмом: «За два месяца служения отца Петра мы, церковные люди нашего прихода, оценили его настроение и усердие и смеем открыто заявить, что вступление отца Петра в наш храм вызвало у всех прихожан умиление и духовную радость. В чувстве этой радости мы приносим Вашему Преосвященству глубокую благодарность за это назначение и, как простые, но верующие люди, позволяем себе обратиться к Вам, Владыко, с общей сердечной просьбой прихожан: благословите отца Петра, как близкого нашим сердцам пастыря, быть священнослужителем нашего храма до конца его жизни».

В 1956 году протоиерей Петр подавал во Владимирскую прокуратуру заявление о снятии судимости, но безуспешно. Узнав об освобождении батюшки из заключения и новом месте его служения, стали приезжать к нему старые друзья и почитатели. Приезжали и новые люди, привлекаемые любовью и состраданием отца Петра к их душевным и телесным немощам, убеждаясь в целительной силе его молитв.

Почитание протоиерея Петра народом не нравилось властям, которые препятствовали людям приезжать, некоторых отсылали назад. Злые языки говорили: «Поп в своей церкви открыл поликлинику». Кроме того, власти раздражались его проповедями, произносимыми без оглядки на советскую цензуру. Однажды отец Петр открыто объявил, что в храме стоит шпион, то есть человек, подосланный властями, не называя его имени. После молебна этот человек не подошел ко кресту. Батюшка сказал ему: «Отрекся от Бога-то! Смотри, как бы Господь-то от тебя не отрекся!»

13 мая 1957 года архиепископ Онисим по требованию Уполномоченного по делам Русской Православной Церкви предложил отцу Петру переместиться в с. Устье Собинского района. Прихожане умоляли Владыку оставить батюшку в Пятнице, уверяли, что он совершенно аполитичен, лоялен к Советской власти, собрали в его защиту множество подписей. В результате протоиерею Петру вновь было разрешено служить в Пятницком храме сначала временно, потом постоянно. В 1959 году отец Петр неоднократно просил разрешения сделать пристройку к церковному дому, в которой хотел устроить трапезную для многочисленных паломников, даже намеревался построить ее на личные средства. Но Уполномоченный категорически запретил это делать. 9 июня 1960 года батюшка вновь был вызван к Уполномоченному во Владимир. Из письма отца Петра архиепископу Онисиму от 6 ноября 1911 года можно предположить, что ему предлагали уйти за штат, но он отказался. Приезжал как-то Уполномоченный и в село Пятницу. Спрашивает: «Отец Петр, как Вы?»

Батюшка отвечает: «Да вот, приедет машина, думаю — не за мной ли? Уедет — слава Богу! Опять приедет: не за мной ли?..» Уполномоченный со стыдом удалился.

С 8 по 21 мая 1958 года, в связи с празднованием 40-летия восстановления Патриаршества в Русской Православной Церкви, в России побывал в составе делегации Антиохийской Автокефальной Церкви митрополит Хауранский Афанасий, товарищ протоиерея Петра по Киевской Духовной Академии. Через архиепископа Онисима, участвовавшего в торжествах, он передал отцу Петру благословение, на что батюшка ответил письмом, которое также послал через владыку Онисима.

29 октября 1961 года архиепископ Онисим в поздравлении отцу Петру с 50-летием пастырского служения Церкви Христовой писал: «Ваша жизнь была полна до краев всякого рода лишений, неприятностей и других житейских невзгод и очень мало давала радостей. Ваша крепкая вера в промысел Божий, пламенеющая любовь ко Христу, нашему Пастыреначальнику, давала Вам силы и укрепляла Ваш дух, который в соединении с благодатью Божией помогал Вам превозмогать эти житейские невзгоды и с терпением нести свой жизненный крест».

Протоиерей Петр 6 ноября 1961 года ответил на это поздравление следующим замечательным письмом:

«Ваше Высокопреосвященство, милостивый Владыко и Отец, благословите!

Приношу Вашему Высокопреосвященству свою глубокую сердечную благодарность за милостивое и любезное приветствие меня со днем пятидесятилетия моего служения в сане священника.

За истекшие пятьдесят лет корабль мой душевный носился по морю житейскому, почти постоянно воздвизаемому напастей бурею. Исповедую, — своим спасением от крушения я обязан исключительно неизреченной милости Божией и силе Его, совершающейся в немощи!..

Служение священническое есть крестоношение, и каждый священник страдает со Христом, и во священнике страдает Христос. На Голгофе распятому Господу сатана устами преданных ему людей давал свой льстивый совет: «Сниди со креста!..» «Сниди со креста!» — и мне влагает в сердечные уши враг... «Сниди со креста!»- ведь ты более, чем достаточно, потрудился!..

«Сниди со креста!» – говорит и власть имущий... «Сниди со креста!» – говорят сгущающиеся на церковном горизонте мрачные тучи, наводящие страх и трепет на душу всякого верующего человека...

Что же?.. Оставить ли мне Христа и сложить крест, возложенный на мои плечи Господом?!. Правда, я – человек грешный, и силы мои слабы; однако апостол и меня недостойного, как священника, называет «соработником Христу»... Уйду ли я от Того, Кто «имеет глаголы вечной жизни?!» Да не будет! Буду я и дальше работать в вертограде Христовом, уповая, что и мой старческий труд «не тщетен пред Богом»!..

Буду трудиться на ниве Христовой, пока Сам Господь, смертию ли, или стечением обстоятельств скажет мне, наконец: «Довольно! Теперь иди и получи свой динарий!»

Еще раз выражаю свою искреннюю благодарность Вашему Высокопреосвященству.

Сердечно прошу нашего милостивого Владыку и Отца преподать мне свое архипастырское благословение на дальнейший мой посильный труд на ниве Православной Русской Церкви».

Архиепископ Онисим неоднократно советовался с протоиереем Петром по Богословским вопросам. Так, в июне 1961 года отец Петр составил отзыв о труде святителя Афанасия (Сахарова) «О поминовении усопших по Уставу Православной Церкви», в котором, в частности, писал: «Можно не соглашаться с основною мыслью автора, — его своеобразным ригоризмом в вопросе о молитве и поминовении усопших, но нельзя не преклониться с благодарным чувством пред его научным трудом, строго выношенным в его верующем и любящем православное Богослужение сердце. Рецензируемая нами работа, бесспорно, — отрадное светлое явление в русской православной мысли». На основе этого отзыва преосвященный Онисим ходатайствовал перед Святейшим Патриархом Алексием I о присвоении епископу Афанасию ученой степени магистра Богословия.

15 июня 1967 года владыка Онисим поручил отцу Петру написать воспоминания о Священном Соборе Православной Российской Церкви 1917—1918 годов, в связи с пятидесятилетием Собора, для публикации их в Журнале Московской Патриархии (неизвестно, были ли они написаны, но опубликованы не были). 4 июля того же года архиепископ Онисим просит его, как члена Собора, разъяснить ему, действительно ли Священный Собор вынес частное определение о разрешении употребления в православных храмах, ввиду недостаточной подготовленности псаломщиков, музыкальных инструментов — органа или фисгармонии.

К празднику Пасхи 1963 года протоиерей Петр был награжден правом служения Божественной Литургии с отверстыми Царскими вратами до «Отче наш».

Летом 1972 года отец Петр тяжело заболел, но, превозмогая болезнь, продолжал совершать Богослужения. Последний раз он служил на память Казанской иконы Божией Матери, 21 июля. Когда после службы закрывал Царские врата, то слезы катились по его щекам.

Перед смертью отец Петр очень страдал, много времени проводил без пищи и сна. Эти страдания напоминают кончину преподобного старца Льва Оптинского. В полузабытьи молился, служил молебны, панихиды, отпевания. Особо молился за Отечество. Матушку Марию парализовало, и за батюшкой ухаживала схимонахиня Еликонида. Перед смертью отец Петр очень страдал, много времени проводил без пищи и сна. Перед смертью отец Петр говорил: «Я стою на краю». Во время болезни он соборовался и ежедневно причащался Святых Христовых Тайн.

Скончался батюшка 12 сентября 1972 года, на память святого благоверного князя Александра Невского, в 8 часов 45 минут утра. Почил он мирно, с молитвой на устах.

Гроб с телом отца Петра был принесен в храм, где была совершена панихида, и до погребения читалось священниками святое Евангелие. Отпевали его 14 сентября. Чин погребения совершил архиепископ Владимирский и Суздальский Николай (Кутепов). Священники служили в облачениях отца Петра, и потом, по благословению владыки Николая, оставили их себе на молитвенную память о почившем. Скорбь о разлуке с благодатным старцем растворялась радостью от упования на милость Божию к этому подвижнику благочестия и исповеднику, от надежды, что он будет ходатайствовать теперь о страждущем народе Божием на Небе. Под погребальный звон, при пении ирмосов Великого канона гроб с телом почившего был обнесен духовенством вокруг храма. Отец Петр был погребен за алтарем Пятницкого храма.

Когда гроб с телом протоиерея Петра обносили вокруг храма, за ним следом несли и матушку на носилках, сама она идти не могла.

Прожила матушка Мария чуть больше своего любимого супруга — скончалась она 4 декабря 1972 года, на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Перед смертью часто повторяла: «Ведите меня домой» (так она называла храм). Попросила: «Рядом с батюшкой меня не хороните, когда отойду. Отец Петр у Престола стоит, а я недостойна». Ее похоронили к северу от алтаря Пятницкого храма.

На Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви, состоявшемся 13—16 августа 2000 года, отец Петр был прославлен в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

22 октября 2000 года были обретены его честные мощи и положены в Пятницком храме.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.