google-site-verification: google21d08411ff346180.html Как я стояла в очереди к чудотворцу | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Как я стояла в очереди к чудотворцу

Июль 17th 2010 -

Схиархимандрит Власий (Перегонцев)

Ежедневно к старцу Власию в
Боровский монастырь
приезжают сотни человек со всей России
репортер Татьяна Хорошилова

Попасть к старцу Власию непросто. Дорога начинается с Киевского вокзала столицы. Покупаю билет на калужскую электричку, прохожу через турникеты, в которых застряла тетка с сумками.

В электричке нет мест, пахнет жаренными на дешевом масле чебуреками и семечками. Дорога длиною в два часа...
За окном мелькнуло писательское Переделкино, генеральская Апрелевка, Нара, и вскоре электричка остановилась на станции Балабаново.

...Вдоль вспаханной земли стелются седые дымы от костров. Лают истошно собаки... За деревенским прудом, который этим летом чистили и утопили там экскаватор, белеет в сумерках монастырь с зубчатыми деревянными башнями, золотыми куполами и падающей свечой колокольни. Колокольня Боровского монастыря наклонена от оси, как Пизанская башня. Над монастырем круглый год — не только летом, но и зимой — появляются радуги в небе. Иногда по две, по три сразу. Еще утверждают, что здесь особым образом преломляется свет.

Однажды в эти края — а здесь жил до революции Циолковский — в поисках той точки координат, где над землей вздымался столп света, приехали космонавты, которые засняли из космоса это таинственное свечение. Оказалось, его источают монастыри. Такое свечение видели и над Оптиной Пустынью, которая в двух часах езды отсюда.
За мостом над речкой Истермой сразу же начинаются деревня, асфальт, монастырские ажурные ворота и икона основателя монастыря преподобного Пафнутия в киоте.

Монастырь основан в XV веке. В подвалах монастыря сохранилась темница, в которой сидел борец за старую веру — протопоп Аввакум. Ее охотно показывают экскурсантам и паломникам: посещение монастыря входит во все паломнические туры. Отсюда огненного протопопа с его верной матушкой сослали в Сибирь.

— Доколе нам идти, батюшка? — спрашивала она его, отправляясь в ссылку.

— Всю жизнь, матушка, — отвечал Аввакум.

Здесь же отбывали ссылку и здесь умерли духовная дочь протопопа — боярыня Морозова и ее сестра княгиня Урусова. Найдены их могилы, над которыми сейчас строится часовенка.

Пафнутиев Боровский монастырь был и под поляками, и под наполеоновской армией...

За монастырскими воротами — лавка, где продают монастырский хлеб, запаренный на ключевой целебной воде из источника святого Пафнутия, что бьет под монастырем. Вода источника исцеляет от радикулита, ревматизма, и на ключе построена купальня, в воды которой надо обязательно три раза окунуться с головой — потому как, говорят, все бесы на макушке сидят.

В окошке монастырского ларька вижу знакомое лицо. Женщина из деканата Московского университета.

Оказывается, по выходным она приезжает в монастырь поработать. Есть такое поверье: если у вас случается какая-нибудь беда в доме, нужно обязательно потрудиться в храме, и Бог откликнется на вашу просьбу. Сотрудница МГУ приезжает из Москвы и торгует горячим чаем и монастырскими пирожками, которые выпекает — по послушанию — рафинированный интеллигент Е. из Питера.

В последнее время писатель Александр Солженицын почти не выезжает из своего дома, но лет пять назад он в сопровождении супруги Натальи Дмитриевны приезжал в Боровский монастырь, правда, в окружении милицейского эскорта.

Солженицын собирал материал о современной России. А Боровский монастырь славился своим старцем. Но старец тогда был в затворе. Власия не было в монастыре целых пять лет. Он пребывал на греческом Афоне — это монашеская республика на греческом острове, где много православных храмов и куда никогда не ступала женская нога. Там нет даже животных женского рода.

Говорят, старец уехал на Афон, узнав, что заболел раком. Но перед Рождеством 2003 года он вернулся в Боровский монастырь, исцелившись от этой болезни.

Когда пронесся слух, что Власий возвращается, женщины вымыли его пустовавшую много лет келью, и уже на следующий день возле ее дверей стал толпиться народ. Сто-двести человек со всей России стоят ежедневно в очереди к чудотворцу.

Вешки в небо

Отец Власий (Перегонцев) был прислан в калужские края из Тобольской губернии. Мама, говорят, его родила, когда ей было где-то под 60 лет, что само по себе явилось чудом.

Не хотел Власий уезжать из Тобольска, отрываться от Тобольского кремля, но когда в 1979-м приехал в эти края, ему дали приход церкви Дмитрия Салунского, что в деревне Рябушки. И такую красоту увидел, что остался.

Было время, когда отец Власий с удочкой сидел у стен Боровского монастыря у пруда. Теперь он даже не выходит за ограду, потому что его сразу окружает народ. Мир со своими болями рвется и стучится к нему...

Когда отец Власий приехал, в монастыре был сельскохозяйственный техникум. Однажды, 14 мая — на день Пафнутия Боровского, когда прилетают ласточки и приносят тепло, обвалился купол в соборе и открылись фрески, которые расписывал Дионисий, ученик Андрея Рублева. И монастырь стали восстанавливать.

А перед этим местные жители несколько раз видели призрака — ходящего по белым стенам монастыря монаха... И местная жительница по имени Евдокия рассказала об этом Власию. Говорили, что преподобный Пафнутий ходил по своему монастырю, потом шел к источнику и исчезал среди деревьев. Он охранял свой монастырь и уберег его от разрушения. И Господь дал возможность воссоздать уже в наши дни крепкую обитель.

— Для чего существуют монастыри? — спросили отца Власия.

— Это вехи, указатели. Раньше на дорогах ставили вешки, чтобы не сбиться с пути. Монастыри — это вешки в царство небесное.

Однажды отца Власия сильно побили хулиганы. Его искалечили, и с тех пор он хромает. Рассказывали, что он «был на грани смерти и не надеялся уже служить». А в трудные минуты жизни принимают схиму — великий ангельский образ.

Отец Власий решил принять схиму от архимандрита Серафима, который служил в Белгородской области и был великой жизни человек, духовник, он в Куйбышеве у Зои брал икону. Этот факт описан в книгах и называется «Великое противостояние Зои». Суть в том, что при советской власти собралась молодежь на вечеринку у кого-то в доме. И одной девушке по имени Зоя не досталось партнера. Молодежь начала танцевать. Зоя схватила икону Николая Угодника и стала танцевать с иконой. И она вдруг застыла на одном месте, как окаменела. И никто ее не мог сдвинуть с места — ни близкие, ни врачи. И так стояла она много дней, пока ее не освободил отец Серафим.
От отца Серафима отец Власий принял схиму тайно. Схима — высший образ, надо все время в молитве пребывать: «Я знаю, что я не достоин этого образа, но Господь дает силы нести его».

Из рассказа отрока Мити, студента Ветеринарной академии:

— Собрались мы как-то к Власию в гости, ну, думаем, сейчас с дороги у него чайку попьем. Приезжаем, а у него на столе горшки с цветами стоят.

— У меня пост, — говорит отец Власий.

Действительно, был Великий пост. Так мы даже чайку не попили.

В очереди

Чтобы попасть к старцу, надо записаться на прием и ждать в очереди несколько дней.

Страждущие селятся в монастырской гостинице. Но сейчас она переполнена, и паломников пускают ночевать в храм Ильи Пророка. При храме была прежде больница. И больные слушали литургии прямо на больничных койках. А когда они выздоравливали, им батюшки говорили: «Иди и не греши больше». Потому что все болезни нам даются по грехам. И если грешник какой — убийца, насильник, вор — не умирает за грехи свои, а живет с ними, значит, Бог ему дает шанс на исправление.

...Темнеет. Я нахожу братский корпус с кельей старца Власия на втором этаже. Иногда Власий принимает допоздна, хотя встает потом по распорядку. Распорядок в монастыре таков, что первым Бога славят монахи, а потом птицы...
Старчество появилось в России перед революцией. Это — квинтэссенция православия. Бог явил чудо. Ни в одной религии подобного нет. При советской власти беспощадно преследовалось. Но старцы создавали тайные монастыри.
А теперь к Власию люди едут со всей России. Но старца надо слушаться беспрекословно. Не слушаться его — значит не слушаться Бога.

Валерия, студентка из Москвы с рюкзаком за спиной, просит послушника передать старцу бумажные иконки в знак благодарности за его совет. У нее болело ухо, и стала она глохнуть. Врачи обнаружили полип, который доходил до самого мозга. Когда уже совсем перестала слышать на правое ухо, Валерия пошла к Власию, и тот благословил ее на операцию. Сделали ее в Одессе, там не так дорого, как в Москве. И слух вернулся к ней снова...

— Говорят, отец Власий строг?

— Он слишком добр оказался ко мне, — рассказывает Валерия. — О чем мы говорили — не помню. Помню, что было все это как бы в другом измерении. Я не чувствовала время, только чувствовала благодать. Старец смотрит на твое лицо, на сердце и все с него считывает. Рядом со старцем напитывается душа живой водой и пробуждается совесть.

...И в то же время на подоконнике рядом со списком жаждущих попасть к старцу лежит бюллетень N 253 «Стенограмма заседаний Государственной Думы с председательствующим В. Аверченко». Начинается бюллетень докладом Светланы Савицкой «О коммерциализации космоса». Кто-то приходил к старцу с этим вопросом.

— Тут один депутат приезжал, — вмешался в разговор парень в велюровом пиджаке, — говорит, что пиарщики наводят на избирателей порчу. Порча идет из предвыборных штабов, куда привлекают на службу различных экстрасенсов, ведьм и колдунов, которые зомбируют население и внушают за кого голосовать.

Вор в законе

В кельях много трудников. Трудники — это миряне, которые приходят в монастырь потрудиться. Монахи не работают. Монахи только молятся. За работу предоставляются ночлег и еда. Очень много здесь пришлого народа, освободившихся заключенных — как правило, у них нет жилья, и они идут в монастырь. Среди них много пьяниц и наркоманов. И столько их здесь, что один монах сказал: «Не мы их притесняем, а они нас...»

— В монастыре есть польская икона Николая Угодника, — раскрывает мне тайны один прихожанин, пока я изучаю список очередников к старцу. — Если к ней приложишься, бесы из тебя выходят.

— Сразу так и отскакивают?

— Сразу видно, сидят они в тебе! Хочешь проверить?

Я киваю, и он меня выводит на монастырский двор. Над головой черное небо и крупные, как фасолины, звезды. Из главного храма Рождества Богородицы доносятся тихие распевы. Из узких щелочек выбивается свет. Окна в старинном храме маленькие, чтобы не на мирской свет смотреть, а внутрь себя — искать там Божий...

— Вы как в монастыре оказались? — расспрашиваю я спутника, который уводит в темноту.

— Я вор в законе. Я воровал, но внешне все по закону делал, по документам, так что в тюрьме не сидел. Бизнесом занимался — ларьки у меня свои были, особняк тут недалеко купил. Места мне здесь понравились. Красивые. И сейчас в монастырь пришел замаливать свои грехи. Наворовал. Хватит. Хочу исправиться.

«Вор в законе» меня приводит к усыпальнице, которая находится под храмом. Внутри темно. Только свечи горят перед распятием. На заложенных камнем окнах стоят в стеклянных сосудах сухие веточки вербы, которая отгоняет злых духов.

Мой спутник подходит к большой гробнице, отодвигает каменную плиту надгробья, над которой висит изображение «Тайной вечери».

Он запускает в гробницу руку и извлекает оттуда человеческий череп. И, перекрестившись, прикладывает к своему лбу.

— Делайте тоже самое, — говорит он мне. Я пересиливаю страх и прикладываюсь к черепу.

— А теперь доставайте крест! — командует «вор в законе».

Я засовываю руку под свитер.

— Снимайте! Снимайте!

Возьмет в свои руки и не вернет, думаю я.

— Что-то не снимается.

— Тогда нагнитесь и положите на череп крест, — говорит мой «подельник».

Я наклоняюсь и кладу крестик на череп. Крестик сползает с гладкой кости. И мы долго его укладываем на святом челе.

— Пусть полежит так...

Ночь. Мертвая тишина. Потрескивают свечи.

— Все, теперь он освящен. — Мой спутник отодвигает крышку каменной гробницы и опускает обратно черепок. — Если человек закричит, когда к черепу приложится, задергается, значит, из него бес выходит... У вас ничего внутри не дернулось?

— Ничего.

— Ну, значит, все в порядке.

На улице он достает сигарету и говорит, что к старцу пойдет, о своей жизни расскажет, когда бросит курить. А сейчас к этому еще не готов. «Поживу рядом, помолюсь. Как только почувствую, что готов — так первый к его дверям встану...»

Метки:

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.