google-site-verification: google21d08411ff346180.html Блаженная Моника Тагастская | Алчевск Православный

Блаженная Моника Тагастская

Май 16th 2020 -

Блаженная Моника Тагастская

В русской православной Церкви не установлен день ее поминовения. В других православных Церквях праведную Монику почитают 4 / 17 мая.

Свя­тая Мо­ни­ка ро­ди­лась око­ло 331 го­да в Се­вер­ной Аф­ри­ке, на тер­ри­то­рии совре­мен­но­го Ал­жи­ра. Ро­ди­те­ли ее по ве­ро­ис­по­ве­да­нию бы­ли пра­во­слав­ны­ми хри­сти­а­на­ми, а по про­ис­хож­де­нию – бер­бе­ра­ми. Су­ро­вая, же­сто­кая, пол­ная неве­ро­ят­ных труд­но­стей жизнь в пу­стыне, ко­то­рую вел и ве­дет этот на­род, неиз­беж­но на­кла­ды­ва­ет от­пе­ча­ток на его ха­рак­тер: бер­бе­ры весь­ма су­ро­вы и склон­ны к край­но­стям. Они и сей­час по-преж­не­му во­ин­ствен­ны и име­ют необуз­дан­ный нрав, труд­но под­да­ю­щий­ся ци­ви­ли­за­ции.

Се­мья ро­ди­те­лей Мо­ни­ки, хо­тя и бы­ла хри­сти­ан­ской, так­же но­си­ла в се­бе эти на­цио­наль­ные чер­ты.

В се­мье бы­ло несколь­ко до­че­рей, и ро­ди­те­ли, по обы­чаю всех бо­га­тых лю­дей то­го вре­ме­ни, не столь­ко са­ми за­ни­ма­лись их вос­пи­та­ни­ем, сколь­ко до­ве­ря­ли его слу­гам, – ко­неч­но, не пер­вым по­пав­шим­ся, а тща­тель­но вы­бран­ным для столь от­вет­ствен­но­го де­ла. Вос­пи­та­ние Мо­ни­ки и ее се­стер по­ру­чи­ли са­мой по­чтен­ной и доб­ро­де­тель­ной слу­жан­ке до­ма, ста­рой ня­нюш­ке. Она поль­зо­ва­лась ува­же­ни­ем не толь­ко всех осталь­ных слуг, но и хо­зя­ев до­ма. Не уди­ви­тель­но, что имен­но ей и до­ве­ри­ли вос­пи­та­ние хо­зяй­ских до­че­рей, – ста­рая ня­ня по­ста­ра­лась вос­пи­тать де­во­чек ис­тин­ны­ми хри­сти­ан­ка­ми, од­новре­мен­но, при­вив им все те на­вы­ки, ко­то­ры­ми, по ее ра­зу­ме­нию, долж­на бы­ла об­ла­дать по­чтен­ная мат­ро­на, хо­зяй­ка бо­га­то­го до­ма и мать се­мей­ства – ведь имен­но та­кое бу­ду­щее жда­ло каж­дую из ее вос­пи­тан­ниц.

Впро­чем, бу­дучи ис­тин­ной бер­бер­кой, ня­ня по­рой впа­да­ла и в край­но­сти. Стре­мясь, на­при­мер, сыз­маль­ства при­учить де­во­чек к уме­рен­но­сти и тер­пе­нию, ня­ня не поз­во­ля­ла им в те­че­ние дня пить во­ду, за ис­клю­че­ни­ем вре­ме­ни обе­да.

В сво­ей зна­ме­ни­той «Ис­по­ве­ди» бла­жен­ный Ав­гу­стин вспо­ми­нал об этом так: «за ста­ра­тель­ное вос­пи­та­ние свое … (пра­вед­ная Мо­ни­ка) не столь хва­ли­ла мать свою, сколь некую пре­ста­ре­лую слу­жан­ку, ко­то­рая но­си­ла еще от­ца ее на спине, как обыч­но но­сят ма­лы­шей де­воч­ки по­стар­ше. За это, за ее ста­рость и чи­стые нра­вы поль­зо­ва­лась она в хри­сти­ан­ском до­ме по­че­том от хо­зя­ев. По­то­му и по­ру­че­на ей бы­ла за­бо­та о хо­зяй­ских до­че­рях, и она ста­ра­тель­но нес­ла ее. Пол­ная свя­той стро­го­сти и неумо­ли­мая в на­ка­за­ни­ях, ко­гда они тре­бо­ва­лись, бы­ла она в на­став­ле­ни­ях ра­зум­на и рас­су­ди­тель­на. Она, на­при­мер, раз­ре­ша­ла де­воч­кам, да­же невзи­рая на жгу­чую жаж­ду, пить во­ду толь­ко во вре­мя очень уме­рен­но­го обе­да за ро­ди­тель­ским сто­лом. Она осте­ре­га­ла их от ху­дой при­выч­ки ра­зум­ным сло­вом: “Сей­час вы пье­те во­ду, по­то­му что не рас­по­ря­жа­е­тесь ви­ном, а ко­гда в муж­нем до­ме ста­не­те хо­зяй­ка­ми по­гре­бов и кла­до­вок, во­да вам мо­жет опро­ти­веть, а при­выч­ка к пи­тью оста­нет­ся в си­ле”.

Та­ким об­ра­зом, ра­зум­но по­учая и власт­но при­ка­зы­вая, обуз­ды­ва­ла она жад­ность неж­но­го воз­рас­та и да­же жаж­ду у де­во­чек удер­жи­ва­ла в гра­ни­цах уме­рен­но­сти: пусть не пре­льща­ет их то, что непри­стой­но».

Ко­неч­но, в жар­ком и за­суш­ли­вом кли­ма­те Се­вер­ной Аф­ри­ки по­доб­ное неуме­рен­ное воз­дер­жа­ние бы­ло бы му­чи­тель­но да­же для взрос­ло­го че­ло­ве­ка – что уж го­во­рить о де­тях? Но та­ким об­ра­зом ня­ня, стре­мясь вос­пи­тать доб­ро­де­тель, неволь­но до­сти­га­ла и про­ти­во­по­лож­но­го ре­зуль­та­та, ед­ва не под­толк­нув од­ну из сво­их вос­пи­тан­ниц, Мо­ни­ку, в пу­чи­ну ку­да бо­лее страш­но­го гре­ха, чем чре­во­уго­дие – гре­ха пьян­ства. Ведь ро­ди­те­ли неред­ко по­сы­ла­ли ее в по­греб, где хра­ни­лись при­па­сы, чтобы де­воч­ка при­нес­ла пи­щи или ви­на, при­вы­кая к ро­ли хо­зяй­ки, учась управ­лять кла­до­вы­ми. Слы­шать, как ви­но буль­ка­ет, пе­ре­те­кая в кув­шин, бы­ло невы­но­си­мо для му­чи­мо­го по­сто­ян­ной жаж­дой ре­бен­ка. И хо­тя за­пах и вкус ви­на не нра­ви­лись де­воч­ке, она, пе­ре­си­ли­вая от­вра­ще­ние, все-та­ки по чуть-чуть от­хле­бы­ва­ла этот на­пи­ток… По­сте­пен­но, все боль­ше и боль­ше при­вы­кая к ви­ну, она до­шла до то­го, что на­ча­ла по­гло­щать его уже це­лы­ми куб­ка­ми.

Бла­жен­ный Ав­гу­стин в сво­ей «Ис­по­ве­ди» пи­шет, – «…неза­мет­но под­полз­ла к ма­те­ри мо­ей, … страсть к ви­ну. Ро­ди­те­ли обыч­но при­ка­зы­ва­ли ей, как де­вуш­ке воз­дер­жан­ной, до­ста­вать ви­но из боч­ки. Опу­стив ту­да через верх­нее от­вер­стие со­суд, она, преж­де чем пе­ре­лить это чи­стое ви­но в бу­тыл­ку, кра­ем губ … от­хле­бы­ва­ла его: боль­ше она не мог­ла, так как ви­но ей не нра­ви­лось. И де­ла­ла она это во­все не по склон­но­сти к пьян­ству, а от из­быт­ка ки­пя­щих сил, ищу­щих вы­хо­да в ми­мо­лет­ных про­ка­зах; их обыч­но по­дав­ля­ет в от­ро­че­ских ду­шах глу­бо­кое ува­же­ние к стар­шим. И вот, при­бав­ляя к этой еже­днев­ной кап­ле еже­днев­но по кап­ле – “тот, кто пре­не­бре­га­ет ма­лым, по­сте­пен­но па­да­ет” – она до­ка­ти­лась до то­го, что с жад­но­стью по­чти пол­ны­ми куб­ка­ми ста­ла по­гло­щать нераз­бав­лен­ное ви­но.

Где бы­ла то­гда про­ни­ца­тель­ная ста­руш­ка и ее неумо­ли­мые за­пре­ты?

Раз­ве что-ни­будь мо­жет одо­леть тай­ную бо­лезнь на­шу, ес­ли Ты, Гос­по­ди, не бодр­ству­ешь над на­ми со Сво­им вра­че­ва­ни­ем? Нет от­ца, ма­те­ри и вос­пи­та­те­лей, но при­сут­ству­ешь Ты, Ко­то­рый нас со­здал. Ко­то­рый зо­вешь нас. Ко­то­рый да­же через ... лю­дей де­ла­ешь доб­рое, чтобы спа­сти ду­шу. Что же сде­лал Ты то­гда, Бо­же мой?

Чем стал ле­чить? Чем ис­це­лил?

Не из­влек ли Ты гру­бое и острое бран­ное сло­во из чу­жих уст, как вра­чеб­ный нож, вы­ну­тый из неве­до­мых за­па­сов Тво­их, и не от­ре­зал ли од­ним уда­ром все гни­лое?

Слу­жан­ка, хо­див­шая обыч­но вме­сте с ней за ви­ном, спо­ря, как это бы­ва­ет, с млад­шей хо­зяй­кой с гла­зу на глаз, упрек­ну­ла ее в этом про­ступ­ке и с ед­кой из­дев­кой на­зва­ла “горь­кой пья­ни­цей”. Уязв­лен­ная этим уко­лом, она огля­ну­лась на свою сквер­ну, тот­час же осу­ди­ла ее и от нее из­ба­ви­лась.

Так дру­зья, льстя, раз­вра­ща­ют, а вра­ги, бра­ня, обыч­но ис­прав­ля­ют.

Ты, од­на­ко, воз­да­ешь им не за то, что де­ла­ешь через них, а за их на­ме­ре­ния.

Она, рас­сер­див­шись, хо­те­ла не из­ле­чить млад­шую хо­зяй­ку, а вы­ве­сти ее из се­бя – тай­ком, по­то­му ли, что так уже по­до­шло и с ме­стом и со вре­ме­нем ссо­ры, или по­то­му, что са­ма она бо­я­лась по­пасть в бе­ду за позд­ний до­нос. Ты же, Гос­по­ди, пра­вя­щий всем, что есть на небе­сах и на зем­ле, об­ра­ща­ю­щий вспять для це­лей Сво­их вод­ные пу­чи­ны и под­чи­ня­ю­щий Се­бе буй­ный по­ток вре­ме­ни. Ты безу­ми­ем од­ной ду­ши ис­це­лил дру­гую. Ес­ли кто сло­вом сво­им ис­пра­вил то­го, ко­го он хо­тел ис­пра­вить, пусть он, по­сле мо­е­го рас­ска­за, не при­пи­сы­ва­ет это­го ис­прав­ле­ния сво­им си­лам».

Неред­ко бы­ва­ет так, что ве­ру­ю­щие ро­ди­те­ли, стре­мясь вос­пи­тать в ре­бен­ке доб­ро­де­те­ли и огра­дить его от гре­ха, по­всю­ду раз­ли­то­го в окру­жа­ю­щем нас ми­ре, впа­да­ют в дру­гую, не ме­нее вред­ную край­ность: на­ря­ду с за­пре­том на пря­мо гре­хов­ные ве­щи и с воз­ло­же­ни­ем на ре­бен­ка опре­де­лен­ных обя­зан­но­стей по до­му, уче­бе, по­мо­щи стар­шим – что, несо­мнен­но, нуж­но и по­лез­но – на­чи­на­ют за­пре­щать сво­е­му ча­ду и аб­со­лют­но есте­ствен­ные, осо­бен­но в дет­ском воз­расте, раз­вле­че­ния, тре­буя от ед­ва всту­па­ю­ще­го в жизнь ма­лень­ко­го че­ло­веч­ка ас­ке­ти­че­ской стро­го­сти взрос­лых, уже не один год под­ви­за­ю­щих­ся мо­на­хов. За­пре­ща­ют не толь­ко ком­пью­тер­ные иг­ры-стре­лял­ки и про­си­жи­ва­ние ча­са­ми у теле­ви­зо­ра, но и доб­рые дет­ские мульт­филь­мы и ки­но­кар­ти­ны; вме­сто дет­ских книг и иг­ру­шек по­ку­па­ют де­тям ис­клю­чи­тель­но жи­тия свя­тых; за­став­ля­ют ма­лы­шей по­стить­ся по мо­на­ше­ско­му уста­ву и ча­са­ми сто­ять на мо­лит­ве за чте­ни­ем ака­фи­стов и ка­но­нов…

Впро­чем, это про­бле­ма не толь­ко ве­ру­ю­щих се­мей: ве­ро­ят­но, каж­до­му из­вест­ны при­ме­ры, ко­гда со­вер­шен­но свет­ские ро­ди­те­ли не раз­ре­ша­ют де­тям иг­рать и гу­лять с дру­зья­ми, по­то­му что все это – «без­де­лье», и каж­дую сво­бод­ную ми­ну­ту ре­бе­нок, чтобы не вы­рос лен­тя­ем, дол­жен тру­дить­ся или на ка­ком-ни­будь се­мей­ном ого­ро­де, или по до­му…

Ча­ще все­го по­доб­ное вос­пи­та­ние при­во­дит к об­рат­но­му ре­зуль­та­ту: де­ти, стре­мясь вы­рвать­ся из про­кру­сто­ва ло­жа чрез­мер­но су­ро­вых пра­вил, впа­да­ют в ку­да бо­лее опас­ные и страш­ные гре­хи, чем, до­пу­стим, съесть рыб­ки в Ве­ли­кий пост или – чуть мень­ше по­тру­дить­ся на ого­ро­де…

Мно­гие страш­ные пре­ступ­ни­ки, убий­цы, ма­нья­ки, нар­ко­ма­ны ро­дом имен­но из та­ких чрез­мер­но стро­гих се­мей.

Ис­то­рия из жиз­ни пра­вед­ной Мо­ни­ки, пусть и с хо­ро­шим кон­цом, сви­де­тель­ству­ет нам о том же…

За­ду­ма­ем­ся же об этом! Да, нель­зя пре­не­бре­гать сво­и­ми ро­ди­тель­ски­ми обя­зан­но­стя­ми, упо­вая на чу­до, нель­зя рас­счи­ты­вать, что ря­дом и с на­ши­ми детьми в нуж­ный мо­мент обя­за­тель­но воз­никнет та­кая «слу­жан­ка», чтобы от­вра­тить их от гре­ха. Вос­пи­та­ние – на­ша от­вет­ствен­ность, воз­ло­жен­ная на нас, ро­ди­те­лей и ду­хов­ни­ков, Гос­по­дом.

И имен­но мы да­дим Ему от­вет за сво­их де­тей.

Бу­дем же сле­до­вать цар­ским пу­тем, не впа­дая в опас­ные край­но­сти, как бы бла­го­че­сти­во эти край­но­сти ни вы­гля­де­ли!

Ко­гда Мо­ни­ка до­стиг­ла брач­но­го воз­рас­та, ро­ди­те­ли на­шли ей же­ни­ха, чтобы вы­дать за­муж по обы­ча­ям сво­ей стра­ны.

Несо­мнен­но, вы­бор ро­ди­те­лей ка­зал­ся всем окру­жа­ю­щим пре­вос­ход­ным: же­них был, как и они са­ми, срав­ни­тель­но бо­га­тым земле­вла­дель­цем, поль­зо­вал­ся из­вест­но­стью, об­ла­дал мно­го­чис­лен­ны­ми та­лан­та­ми… К то­му же, за­ни­мал некий го­судар­ствен­ный пост в го­ро­де Та­га­сте.[1] Но – увы! – Пат­ри­ций (та­ко­во бы­ло его рим­ское имя), по­доб­но от­цу свя­ти­те­ля Гри­го­рия Бо­го­сло­ва, свя­то­му Гри­го­рию Стар­ше­му, не был хри­сти­а­ни­ном. Он дол­го оста­вал­ся языч­ни­ком и во­об­ще до­ста­точ­но рав­но­душ­но от­но­сил­ся к во­про­сам ре­ли­гии. К то­му же, об­ла­дал необуз­дан­ным нра­вом, хо­тя в ду­ше был во­все и не же­сток. «Че­ло­век чрез­вы­чай­ной доб­ро­ты и неисто­вой гнев­ли­во­сти», – так вспо­ми­нал бла­жен­ный Ав­гу­стин о сво­ем от­це в де­вя­той гла­ве «Ис­по­ве­ди».

Жизнь ря­дом с та­ким че­ло­ве­ком вряд ли мог­ла быть лег­кой – и, су­дя по вос­по­ми­на­ни­ям Ав­гу­сти­на, брак его ма­те­ри дей­стви­тель­но ока­зал­ся да­ле­ко не счаст­ли­вым.

И вновь – ка­кой в этом страш­ный при­мер для совре­мен­ных ро­ди­те­лей и ду­хов­ни­ков!

Как ча­сто, в ослеп­ле­нии гор­ды­ни и са­мо­на­де­я­ния, мы ис­кренне на­чи­на­ем счи­тать, что луч­ше зна­ем, в чем нуж­да­ет­ся на­ше ча­до! Как ча­сто про­из­но­сят­ся на­ши без­апел­ля­ци­он­ные утвер­жде­ния – «ро­ди­те­ли пло­хо­го не по­со­ве­ту­ют», «бла­го­сло­ве­ние ду­хов­ни­ка все­гда свя­то»…

И вот уже мы мним се­бя эта­ки­ми без­греш­ны­ми, без­оши­боч­ны­ми вер­ши­те­ля­ми чу­жих су­деб, недрог­нув­шей ру­кой ло­мая жиз­ни де­тей, на­вя­зы­вая им свой соб­ствен­ный вы­бор, свое ре­ше­ние. По­то­му, что – «луч­ше зна­ем, как луч­ше»…

Мы за­бы­ва­ем, что са­ми да­ле­ко не со­вер­шен­ны, что да­же ес­ли у нас и боль­ше жиз­нен­но­го опы­та, по­доб­ное со­всем не зна­чит, что мы все­гда и во всем пра­вы, что ру­ко­вод­ству­ем­ся мы в сво­их по­ступ­ках ис­клю­чи­тель­но Бо­жьей во­лей. И не к нам ли то­гда при­ме­ни­мы страш­ные сло­ва Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, ска­зан­ные ли­це­мер­ным фа­ри­се­ям: «Вам, за­кон­ни­кам, го­ре, что на­ла­га­е­те на лю­дей бре­ме­на неудо­бо­но­си­мые» (Лк. 11:46).

Вы­бор ро­ди­те­ля­ми Мо­ни­ки же­ни­ха для нее, при­нес­ший до­че­ри так мно­го го­ря, яр­кий то­му при­мер.

Впро­чем, да­же са­мые страш­ные на­ши ошиб­ки Гос­подь во­лен об­ра­тить ко бла­гу, ес­ли мы все-та­ки бу­дем ста­рать­ся ис­пра­вить их.

Поз­же, под вли­я­ни­ем сво­ей су­пру­ги, Пат­ри­ций при­мет Свя­тое Кре­ще­ние, жизнь се­мьи станет иной. Но на это по­тре­бу­ет­ся мно­го лет, бу­дет пре­одо­ле­но мно­го стра­да­ний...

Судь­ба боль­шин­ства за­муж­них бер­бе­рок, как пра­ви­ло, до­ста­точ­но тя­же­ла. И Мо­ни­ка не на­де­я­лась стать ис­клю­че­ни­ем, го­то­вясь имен­но к нелег­кой и не осо­бен­но счаст­ли­вой жиз­ни. Од­на­ко бы­ло од­но нема­ло­важ­ное раз­ли­чие меж­ду ней и дру­ги­ми жен­щи­на­ми: в от­ли­чие от боль­шин­ства, Мо­ни­ка, хо­тя и пред­ви­де­ла бу­ду­щие труд­но­сти бра­ка, все-та­ки ис­кренне же­ла­ла пре­одоле­вать их. Пре­одоле­вать не пу­тем мак­си­маль­но­го от­стра­не­ния от му­жа, но пу­тем вос­пи­та­ния в се­бе люб­ви к нему, пусть и на­вя­зан­но­му ро­ди­те­ля­ми, пусть и языч­ни­ку… Ведь и в языч­ни­ке жи­вет об­раз Бо­жий, нуж­но лишь уметь уви­деть его.

Как это не по­хо­же на те от­но­ше­ния, ко­то­рые скла­ды­ва­ют­ся во мно­гих на­ших се­мьях. Да­же пусть и пра­во­слав­ных. Да­же и со­зда­ва­е­мых по сво­бод­ной во­ле.

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.