google-site-verification: google21d08411ff346180.html Христианская философия брака | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Христианская философия брака

Ноябрь 29th 2016 -

Не применяя эту новеллу в течение некоторого времени к повторным бракам и к бракам рабов, Восточная Церковь примирилась впоследствии с удобным для священства принципом обязательнос­ти церковного венчания и мало-помалу, следуя го­сударственным законам, распространила его на все случаи брака, так что в конце концов в XII веке находим церковное предписание, что венчание все­гда необходимо для действительности брака[27]. Таким образом, Церковь примирилась с порядком, кото­рый ввело государство. Но если государство могло в одну эпоху ввести общеобязательный церковный брак, то, значит, в другую эпоху, при новых обсто­ятельствах оно может ввести и общеобязательный гражданский брак. Так это и было в действительно­сти. И общеобязательный гражданский брак есть кровное, хотя и незаконное, дитя обязательного церковного брака. Но это дитя родилось не на Во­стоке, а на Западе, во Франции.

Католическая Церковь сохранила древнее учение, нто брак заключают сами стороны, и требовала лишь для предотвращения злоупотреблений, чтобы брак всегда имел публичный, а не тайный характер, доз­воляя факультативную форму, то есть как церковную, так и гражданскую. Например, папа Александр III пишет, что брак может быть заключен или перед священником, или перед нотариусом и свидетелями. Тридентский Собор установил обязательную для ка­толиков форму брака, но не ввел обязательности венчания. Священник должен присутствовать при заключении брака, но не для венчания, которое лишь желательно, но не необходимо. Для действи­тельности брака необходимо не венчание, а лишь пассивное присутствие (assistentia passiva) приходско­го священника как представителя Церкви и как од­ного из трех свидетелей (Sess. 24, 1 de ref. et mat-rim.). И теперь Codex juris canonici дозволяет в неко­торых случаях заключение брака не только без вен­чания, но и без священника (с. 1098, 1099).

Между тем Франция ввела другой порядок, сход­ный с тем, который Лев Философ ввел на Восто­ке. В 1579 году государственный Блуасский ордо­нанс объявил, что для действительности брака не­обходимо не только присутствие приходского свя­щенника как свидетеля, но и венчание, и француз­ские канонисты защищали учение, что таинство брака состоит в венчании. Все это было даже и удобно для духовенства, но только до того време­ни, пока между Церковью и государством не воз- , никл и несогласия по вопросу о препятствиях к браку. А когда такие несогласия возникли, государ­ство, чтобы защитить свои интересы, создало но­вую теорию, что, кроме брака как таинства, кото­рое находится в компетенции Церкви, существует брак как гражданский договор, который состоит исключительно в компетенции государства, а впо­следствии государство мало-помалу увеличивало значение брачного договора, а в конце концов и совершенно заменило им церковный брак. И если в Византии в истории брачного права видную роль играли личные интересы византийских императо­ров, то во Франции на эту историю влияли инте­ресы французских королей.

В 1629 году французская власть объявила, что все браки, заключенные до двадцатипятилетнего возра­ста без согласия родителей, ничтожны. Французская Церковь протестовала перед королем, указывая, что это противно Тридентскому Собору. Правительство ответило, что в браке нужно знать разницу между таинством и договором, контрактом. Условия кон­тракта имеет право определять только государство, а дело Церкви совершать таинство. Скоро оказа­лось, что контракт важнее самого таинства. Брат Людовика XIII Гастон Орлеанский в 1632 году же­нился на принцессе Маргарите Лотарингской. По некоторым политическим соображениям этот брак был очень неприятен королю. Тогда применили те­орию о различии в браке таинства и контракта, а также использовали и учение римского права, что брак ничтожен, если он совершен vi vel raptu, то есть насилием или умыканием. Понятие умыкания истолковали в очень широком смысле. В его объем включили не только увоз посредством насилия или страха лица другого пола для вступления в брак, но и всякое влияние, так что, если бы какая красави­ца пленила своими прелестями какого юношу, она бы с точки зрения послушных королю юристов со­вершила raptus, то есть умыкание; и в конце кон­цов объявили, что Маргарита Лотарингская похити­ла Гастона Орлеанского. Между тем Гастон был до­вольно солидный мужчина, который вступал в брак уже второй раз. Тем не менее, декретом парламен­та, брак был признан недействительным. Гастон протестовал, ссылаясь на то, что его брак заключен в Церкви, почему только Церковь и может его от­менить. На этот протест он получил ответ, что та­инство брака только освящает брачный контракт, а действителен ли брачный контракт, это полномоч­но решать только государство, и если государство находит, что известный контракт ничтожен, то от­сюда следует, что и Церковь не имела что освящать, а, следовательно, не было и брака[27]. Еще шире это учение о различии брака как та­инства и брака как контракта использовала Фран­цузская революция для узаконения общеобязатель­ного гражданского брака. Если старые французские юристы сначала лишь установили различие между контрактом и таинством, а потом дали большую важность контракту, то революция совершенно ли­шила брак как таинство всякого юридического зна­чения. Французскую революцию подготовили по­следователи Жан-Жака Руссо, а Руссо признавал ре­лигию только как личное чувство, тогда как всякую церковную организацию и все акты таких организа­ций считал совсем излишними и даже опасными для общества и государства. Когда священник церк­ви св. Сульпиция в Париже отказал в венчании знаменитому артисту-трагику Франсуа Тальма, Таль­ма послал письмо Национальному Конвенту. Пись­мо вызвало в Конвенте целую бурю. Конвент пере­дал письмо революционному Церковному комитету, который выработал первый закон об общеобязательном гражданском браке и включил его в революци­онную конституцию 1791 года.

Член 7-й этой конституции гласит: «Закон рас­сматривает брак только как гражданский контракт».

В 1792 году был издан и специальный закон о браке и полной свободе развода. Этот закон вошел и в Кодекс Наполеона, но Наполеон сделал в нем две крупные поправки: во-первых, примечание, что всякий имеет право после гражданского брака за­ключить еще и церковный, и, во-вторых, ограниче­ние свободы развода. Под влиянием Франции и Кодекса Наполеона обязательный гражданский брак в течение XIX века был введен и во многих других европейских и американских государствах. Немец­кие государства долго боролись против гражданско­го брака, но позднее он и здесь был усвоен под влиянием учения, что государство есть единствен­ный источник права.

Если обязательный гражданский брак имеет на себе явные признаки своего антицерковного проис­хождения, две другие формы гражданского брака, гражданский брак по необходимости и факультатив­ный гражданский брак, не имеют такого антицерковного характера. О первом, гражданском браке по необходимости можно сказать, что он действитель­но явился вследствие тяжелой необходимости, тог­да как причины возникновения факультативного брака имеют не только практический, но и идей­ный, религиозный характер.

В эпоху Реформации, когда господствовал прин­цип cujus regio, eius religio — чья земля, того и вера, положение лиц, не принадлежащих к государствен­ной религии, было очень тяжело. В частности, и в вопросе о браке. Брак, заключенный духовенством негосударственного вероисповедания, был ничтожен для государства. Дети от такого брака считались незаконными, а часто и самое заключение брака было строго запрещено.

С другой стороны, просить о венчании священ­ника государственного вероисповедания, которое они считали ересью и антихристовой западней, им не позволяла совесть, да и само духовенство госу­дарственного исповедания часто не соглашалось венчать еретиков. Вследствие этого в Западной Ев­ропе в XVI, XVII и даже XVIII веках происходили странные явления, напоминающие рассказы проф. И. Нильского[28], Мельникова-Печерского и других бытописателей русского раскола о браках наших раскольников.

Во Франции после отмены в 1685 году Нантского эдикта, когда протестантское духовенство было изгнано из государства, явились так называемые mariages du desert — браки пустыни. Эти браки тай­но совершались малочисленными протестантскими пасторами, скрывавшимися в лесах и пещерах. Мо­жет быть, это было поэтично, но далеко не всегда было удобно, уже не говоря о том, что как сами эти «браки пустыни», так и дети от таких браков считались государством незаконными. А таких бра­ков, например, в 1752 году насчитывалось около 150000, вследствие чего более 800000 лиц были ли­шены гражданских прав[29].

Еще более странные вещи происходили в Анг­лии. Вследствие строгих законов о форме брака, здесь явился обычай заключать брак в тюрьмах, у священников, которые находились в заключении за свои долги; так как таких священников трудно было наказать за нарушение законов о браке. Штраф для них не существовал, потому что у них и так все имущество было взято за долги, нельзя было их и лишить должности, так как они уже потеряли дол­жность. Затруднительно их было наказать и тюрьмой, так как они уже были в тюрьме. Особенной популярностью пользовалась в этом отношении лон­донская тюрьма Флит, почему такие браки называ­лись «флит-браки». Дело было поставлено серьезно, с широкой рекламой, с агентами и т.д. Насколько успешно шло дело, показывает факт, что один свя­щенник (Джон Гэйнам), известный под ласковым прозвищем «дьявола из ада», просидел в тюрьме от 1709 по 1740 год и за это время, несмотря на силь­ную конкуренцию своих коллег, успел повенчать более 36000 браков.

Примечания:
27    По Кодексу Законов об актах гражданского состо­яния (изд. 1918 п, ст. 52) начиная с 20/12 1917 г. «толь­ко гражданский (советский) брак... порождает права и обязанности супругов». По новому Кодексу законов о браке, семьи и опеке с изменениями до 1 июля 1932 г (Москва, 1932) «документы, удостоверяющие факт совершения брака по религиозным обрядам, никакого юридического значения не имеют» (1, 1, 2). Бесспор­ным доказательством брака является его регистрация, а если брак не был зарегистрирован, то совместное со­жительство и вообще выявление супружеских отноше­ний перед третьими лицами (1, 1, 3; 1, 3, 12).
28    В Испании, Норвегии, Дании, Перу, Египте, Туни­се. Некоторое время эта форма брака существовала в Португалии (1868—1910) и в Швеции (1908—1915).
29    La cite antique, ed. 28, 1923. P. 54.

Метки: ,

Pages: 1 2 3 4 5

Комментарии закрыты.