google-site-verification: google21d08411ff346180.html Слово въ день Покрова Божіей Матери. Митр. Арсеній Москвинъ | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Слово въ день Покрова Божіей Матери. Митр. Арсеній Москвинъ

Октябрь 13th 2010 -

Бысть же, егда глаголаше сія, воздвигши нѣкая
жена гласъ отъ народа, рече Ему:
блажено чрево носившее Тя.
(Слова нынѣ чтеннаго Евангелія, Лук. 11, 27).

Въ чтенномъ нынѣ Евангеліи представляется событіе поучительное для насъ. Евангелистъ повѣствуетъ, что въ то время, какъ безчисленное множество народа, окружавшаго Іисуса Христа, слушало Его съ благоговѣйнымъ, повидимому, вниманіемъ, одна только жена, пораженная силою и мудростію Его ученія, воздвигши гласъ отъ народа, сказала Ему: блажено чрево носившее Тя!


Теперь спрашивается, чтó дѣлалъ въ это время безчисленный народъ, когда слышалъ столь справедливое воззваніе жены? Почему не сказалъ и онъ того же въ одинъ голосъ — цѣлымъ сонмомъ, или почему, по крайней мѣрѣ, не присоединилъ своего голоса къ голосу жены? О! въ это время въ толпѣ народа всякій судилъ объ Іисусѣ Христѣ по своему, но почти всѣ вообще, за исключеніемъ весьма немногихъ, соглашались въ томъ, что не хотѣли признать въ Немъ обѣтованнаго Мессію.

Одни изъ нихъ соблазнялись въ Немъ уничиженнымъ Его видомъ, а другіе — появленіемъ Его изъ Галилеи, и притомъ изъ Назарета: отъ Назарета можетъ ли что добро быти (Іоан. 1, 46)? говорили таковые между собою; испытай и виждь, яко пророкъ отъ Галилеи не приходитъ (Іоан. 7, 52). Иные соблазнялись Его поступками, неподходящими подъ размѣръ ихъ слабаго и грубаго разума, именуя Его то презрѣннымъ именемъ тектона или сына тектонова (Марк. 6, 3; Матѳ. 13, 39), то другомъ мытаремъ и грѣшникомъ, то ядцею и винопійцемъ, то собесѣдникомъ женъ блудницъ (Лук. 7, 34. 31. 39), то наконецъ сообщникомъ веельзевула, или князя бѣсовскаго (Лук. 11, 15). А другіе огорчались и смущались самыми знаменіями и чудесами, совершаемыми въ субботы, думая въ этомъ видѣть нарушеніе закона о субботѣ: нѣсть сей отъ Бога человѣкъ, говорили фарисеи, яко субботу не хранитъ (Іоан. 9, 16). Въ опроверженіе на всѣ сіи упреки и обличенія, Іисусъ Христосъ сказалъ одинъ краткій, поразительный отвѣтъ: не судите на лица, но праведный судъ судите (Іоан. 7, 24).

Ахъ, слушатели! Какъ часто могутъ случиться и для насъ, и, можетъ быть, нерѣдко случаются такія произшествія, о которыхъ мы блазнимся! Слѣдовательно, и намъ необходимо наставленіе не судить на лица, но праведный судъ судить. Итакъ размыслимъ, чтó значитъ не судить на лица, но судить судъ правый.

Не судить на лица значитъ — оставить въ сужденіи объ извѣстныхъ лицахъ всякое пристрастіе какъ въ добрую, такъ и въ худую сторону къ симъ лицамъ, кто бы они ни были, хотя бы это были наши друзья или недруги, покровители или гонители, богатые или убогіе, знатные или незнатные; — пренебречь тѣ выгоды или невыгоды, которыя представляетъ намъ судъ на лице; забыть все и не страшиться никого и ничего, изъ любви къ истинѣ и добродѣтели.

По сему описанію суда не на лице, нетрудно понять намъ, возлюбленные братія, и опредѣлить — каковы наши суды. Если предметомъ ихъ есть изысканіе истины, оправданіе оклеветаннаго, то мы смѣло можемъ сказать, что мы судимъ не на лице; но если мы судимъ съ тѣмъ намѣреніемъ и стремленіемъ, чтобы утаить истину, или, по крайней мѣрѣ, затемнить ясность ея, то судъ нашъ есть судъ на лице.

Къ какой же сторонѣ отнесемъ мы теперь наши суды? Если обратимъ вниманіе на тѣ начала и побужденія, которыми мы въ сужденіи о другихъ обыкновенно руководствуемся: то быть не можетъ, чтобы суды наши всегда были истинны. Ибо начала и побудительныя причины у большей части изъ насъ суть чувственныя, какъ-то: желаніе чиновъ и достоинствъ, снисканіе богатства и милости, или знакомства сильныхъ.

Отъ сего происходитъ то, что, по замѣчанію одного изъ древнихъ мудрецовъ, въ самомъ Источникѣ мудрости почерпавшихъ свою мудрость, богату поползнувшуся мнози заступницы, возглагола нелѣпая, и оправдаша его. Убогій поползнеся, и воспретиша ему, провѣща разумъ, и не даша ему мѣста. Богатый возглагола, и вси умолчаша и слово его вознесоша даже до облакъ. Убогій возглагола, и рѣша: кто сей есть? и аще преткнется, низвратятъ его (Сир. 13, 26-29).

Таковы наши домашніе суды или пересуды. Человѣкоугодіе и ласкательство, или злословіе и пустословіе составляютъ ихъ основу, а своекорыстіе и честолюбіе, или мщеніе и низверженіе соперника — цѣль. Мы не умѣемъ судить о другихъ иначе, какъ всегда имѣя впереди самихъ себя и по отношенію къ себѣ: мы смотримъ на другихъ, такъ сказать, сквозь себя, и измѣряемъ ихъ собою. Оттого достоинства и доблести ихъ невольно тяготятъ и подавляютъ насъ, и мы своими пересудами и толками спѣшимъ ихъ помрачить и унизить, по крайней мѣрѣ, до той степени, чтобы намъ можно было не краснѣя — стать въ ряду ихъ, и чтобы они не высились надъ нами цѣлою головою; а ошибки и погрѣшности ихъ насъ радуютъ: потому что доставляютъ нашему самолюбію случай дѣлать благопріятныя сравненія съ собою и утѣшаться втайнѣ своимъ превосходствомъ.

Но, если вообще почти таковы суды наши домашніе и частные: то трудно ожидать чего либо лучшаго и отъ судовъ общественныхъ: потому что общество составляется изъ частныхъ лицъ; это тотъ же человѣкъ, только сложенный изъ множества. Правда, здѣсь законъ, данный въ руководство судіямъ, законъ нелицепріятный и неумолимый, и строгая за нарушеніе онаго отвѣтственность должны бы, кажется, остановить и умѣрить всякое частное стремленіе, изгнать лицепріятіе, подавить мздоимство, пресѣчь козни и хитрости, ходатайства и происки. Но, если апостолъ Павелъ и о законѣ Божіемъ могъ сказать, что онъ самъ по себѣ недѣйствителенъ къ содѣланію правды, — назвавъ его по сему случаю не только немощнымъ, но и убійственнымъ: писмя убиваетъ, говоритъ онъ, а духъ животворитъ (2 Кор. 3, 6): то тѣмъ болѣе должно сказать это о законѣ человѣческомъ, который, какъ произведеніе твари, безъ сомнѣнія, несравненно ниже и несовершеннѣе закона Божія, какъ произведенія самого Творца. Это — мертвая буква, громко, впрочемъ, сильно, выразительно и обязательно говорящая только человѣку добросовѣстному, а для человѣка, котораго совѣсть легко, при всякомъ вѣяніи обольщенія чувственнаго, колеблется и покойно во всѣ виды и формы укладывается, — она лежитъ безотвѣтно и безмолвно, или движется по направленію, судіею неправеднымъ указываемому, и издаетъ даже звуки, соотвѣтствующіе его желанію.

Люди во всѣ времена похожи одни на другихъ. Во времена Исаіи, Богъ жаловался на Іерусалимъ, что князи его сирымъ не судятъ, и суду вдовицъ не внимаютъ, и лице убогихъ посрамляютъ (Ис. 1, 23; 3, 15). Во времена Іереміи пророка, прю вдовицы не судиша, суда сира не управиша, и суда убогимъ не судиша (Іер. 5, 28). Во времена Іезекіиля мзды взимаху, да проліютъ кровь (Іез. 22, 12). Во времена Михея, старѣйшины Іерусалима на дарѣхъ суждаху, и жерцы его на мздѣ отвѣщаваху, и пророцы его на сребрѣ волхвоваху (Мих. 3, 11). Во времена Іисуса Христа, поядали, или разграбляли, домы вдовицъ (Марк. 12, 40); во времена Апостоловъ, удерживали мзду дѣлателей, дѣлавшихъ нивы ихъ (Іак. 5, 4). Итакъ, если во всѣ времена люди были таковы; то кто утвердитъ, что вѣкъ нашъ столько чистъ, что ничего лицепріятнаго въ немъ не содѣвается?

Но чистота нашихъ судовъ не должна ограничиваться одною нелицепріятностію; потребно, чтобы мы судили еще судъ правый.

Судить судъ правый значитъ осторожно, осмотрительно и внимательно разсмотрѣвъ обстоятельства судимаго дѣла, дать объ немъ свое рѣшеніе, или согласіе. Сему суду противополагается судъ неправый, который происходитъ, когда мы бѣгло разсматриваемъ обстоятельства дѣла.

Не должно, слушатели, удивляться, что отъ одной неосмотрительности происходитъ великое преступленіе: люди столь хитры въ доказываніи невинности своей и виновности другихъ, что легко можно ошибиться и самому благонамѣренному. Въ толпѣ народа, внимавшаго Іисусу Христу, безъ сомнѣнія, много было и благонамѣренныхъ, но всѣ они вмѣстѣ съ другими судили объ Немъ неправильно, почему? — потому что они не хотѣли надлежащимъ образомъ вникнуть ни въ свойство лица Его, ни въ благотворное намѣреніе Его поступковъ.

По сей причинѣ Премудрый даетъ правило: первѣе, неже испытаеши, не порицай; уразумѣй прежде, и тогда запрещай (Сир. 11, 7); а Богъ, дая законы народу израильскому, далъ между прочимъ и такой, чтобы взыскать, вопросить и обыскать зѣло — истинно слово (Втор. 13, 14).

Будемъ убо, христіане, осторожны и осмотрительны въ словахъ нашихъ, и избѣжимъ судовъ неправыхъ. Древніе представляли истину на кубическомъ камнѣ съ завязанными глазами; но для насъ еще мало завязывать глаза свои, то есть, судить не на лице, — мы должны вмѣстѣ и открывать ихъ, чтобы все разсмотрѣть, и тогда мы не осудимъ никого неправедно, и сами не заслужимъ осужденія. Аминь.

Собраніе словъ, бесѣдъ и рѣчей Сѵнодальнаго Члена Высокопреосвященнѣйшаго Арсенія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Часть III. — СПб.: Въ типографіи духовнаго журнала «Странникъ», 1874. — С. 81-86.

Источникъ: «Русскiй Порталъ»

Оставьте комментарий!