google-site-verification: google21d08411ff346180.html Поученіе въ недѣлю 22-ю по Пятидесятницѣ. О состояніи душъ за гробомъ и о томъ, какія обязанности лежатъ на живыхъ въ отношеніи мертвыхъ. Архіеп. Николай Зіоровъ | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Поученіе въ недѣлю 22-ю по Пятидесятницѣ. О состояніи душъ за гробомъ и о томъ, какія обязанности лежатъ на живыхъ въ отношеніи мертвыхъ. Архіеп. Николай Зіоровъ

Ноябрь 12th 2011 -

Вопросъ о жизни и смерти человѣка, — о томъ, откуда человѣкъ является, для чего живетъ въ этомъ мірѣ и что его ждетъ по смерти, — есть вопросъ, которымъ человѣчество занималось и занимается съ тѣхъ поръ, съ какихъ только оно помнитъ себя... Всѣ религіи, вся философія и всякое вообще знаніе стремится къ уясненію себѣ этого вопроса, и нѣтъ, кажется, такого человѣка, который всѣмъ существомъ своимъ не чувствовалъ бы важности его для себя. Только люди малосмысленные или уже совершенно уподобившіеся скотамъ, могутъ быть равнодушными къ этому... Правда, можно на время убаюкать себя и отогнать отъ мысли своей вопросъ о смерти и роковое «быть или не быть» — по смерти; но это только можно на время... Придетъ часъ, когда онъ роковымъ образомъ встанетъ во всей своей наготѣ, — станетъ, такъ сказать ребромъ, — и человѣку волей-неволей придется дать на него такой или иной отвѣтъ... Этотъ роковой часъ для всякаго бываетъ предъ смертію, когда всякому приходится сводить свои послѣдніе счеты съ жизнію и рѣшать для себя свое будущее... И сто кратъ счастливъ тотъ человѣкъ, который умираетъ спокойно, съ сознаніемъ яснаго и отчетливаго представленія о всемъ этомъ, — умираетъ съ вѣрою и упованіемъ на лучшую жизнь за гробомъ...

Въ нынѣ чтенномъ Евангеліи, братіе, для нашего сознанія приподымается нѣсколько эта завѣса будущаго и бросается нѣсколько лучей свѣта на нашу жизнь и здѣсь и за гробомъ, — на ея смыслъ... Приникнемъ же мыслію нашею къ открывающемуся намъ будущему и поищемъ въ немъ себѣ утѣшенія, ободренія и успокоенія...

Рече Господь: человѣкъ нѣкій бѣ богатъ, и облачашеся въ порфиру и виссонъ, веселяся на вся дни свѣтло. Нищъ же бѣ нѣкто, именемъ Лазарь, иже лежаше предъ враты его гноенъ, и желаше насытитися отъ крупицъ падающихъ отъ трапезы богатаго: но и пси приходяще облизаху гной его, — такъ начинается нынѣ чтенное Евангеліе. Въ этихъ словахъ Христа Спасителя представляется нашему взору двѣ крайности въ человѣческомъ обществѣ, со стороны внѣшняго благополучія: богатство и нищета, полнота внѣшняго благополучія и совершенное лишеніе онаго... Богачъ утопаетъ въ роскоши и чувственныхъ удовольствіяхъ, окруженный льстецами и прихлебателями, а рядомъ съ нимъ бѣднякъ, не только лишенный всего этого, но даже еще питающій гноемъ отъ своихъ ранъ голодныхъ собакъ... Трудно допустить, чтобы этотъ богачъ, веселившійся на вся дни свѣтло, никогда не видѣлъ того, кто лежалъ у него у воротъ на гноищѣ; вѣроятно, не одинъ разъ скользилъ его взоръ, отуманенный винными парами, по этому бѣдняку; но... какъ очень часто бываетъ, что сытый голоднаго не разумѣетъ, такъ и сей сластолюбецъ нисколько не трогался несчастіемъ своего ближняго, предоставляя его судьбу ему самому да тѣмъ животнымъ, которыя его окружали... Хорошо еще, что онъ не отнималъ у него права лежать у воротъ; другой, на его мѣстѣ, можетъ быть, не позволилъ-бы и этого — просто изъ одного только нежеланія видѣть непріятное зрѣлище. Бѣдный богачъ! — онъ забывалъ, что все то, что онъ называлъ своимъ, было въ сущности не его, а Божіе, что всѣ тѣ блага, которыми онъ пользовался, были даны не ему только, а и другимъ — чрезъ него... Ему надлежало помнить, что онъ только приставникъ у этого дара Божія, и что пользуясь имъ самъ, никогда не долженъ отказывать и другимъ, просящимъ у него... Но такова уже себялюбивая природа наша: вмѣсто того, чтобы, при изобиліи и достаткѣ, растворяться любовію къ ближнимъ, расширяться своимъ сердцемъ, она способна бываетъ, напротивъ, очерствляться, окаменѣвать, видя — невидѣть и слыша — не разумѣть страданій ближняго...

Не таковъ былъ нищій, лежавшій на гноищѣ... Нищіе бываютъ — также какъ и богачи — неодинаковы; иной нищій бываетъ хуже богача-себялюбца; бываютъ нищіе не потому, что обстоятельства ихъ жизни сдѣлали ихъ такими, — нѣтъ: бываютъ нищіе и по профессіи, бываютъ нищіе ради ничего недѣланія, ради тунеядства... Приходится часто встрѣчать подъ рубищами нищаго гордое и злое сердце, завистливое, лукавое, — видѣть развратъ и всякую мерзость... Евангельскій нищій былъ не таковъ: это былъ, какъ видно, хорошій человѣкъ, съ терпѣніемъ Іова переносившій свое несчастіе и болѣзнь, не назойливый, а спокойно ожидавшій объѣдковъ отъ стола богатаго человѣка, — человѣкъ, ставшій такимъ по невозможности зарабатывать себѣ кусокъ хлѣба честнымъ трудомъ вслѣдствіе тяжкой болѣзни...

Бысть же умрети нищему, и несену быти Ангелы на лоно Авраамле: умре же и богатый, и погребоша его.

Какъ ни живи и сколько не живи, а умереть надобно: это общій удѣлъ всѣхъ смертныхъ! И никакіе врачи и никакія лекарства и ни за какія блага — никто и ничто не можетъ измѣнить этого: такъ было всегда, такъ есть теперь, такъ будетъ до конца міра. — Умеръ богачъ: его, безъ сомнѣнія, погребли съ пышностью и съ различными церемоніями: гробъ окружили цвѣтами и покрыли вѣнками, тѣло помастили благовоніями и одѣли въ драгоцѣнныя одежды; толпы народа провожали до могилы, одни изъ любопытства, другіе изъ пресмыкательства, — были, безъ сомнѣнія и льстивыя рѣчи надъ гробомъ, былп и поминальныя тризны; поставили и памятникъ надъ могилой, который по роскоши и богатству своему, быть можетъ, не уступалъ цѣнности цѣлаго дома... Все это могло быть и надъ евангельскимъ богачемъ, какъ все это бываетъ и теперь съ богатыми именитыми покойниками...

Не то было съ нищимъ Лазаремъ... Вѣроятно и онъ умеръ, какъ и очень многіе изъ бѣдняковъ умираютъ, — совершенно не замѣтнымъ, одинъ, безъ друзей и знаемыхъ, только въ присутствіи псовъ, его лизавшихъ; очень можетъ быть, что и смерть его была только тогда усмотрѣна, когда уже нестерпимый смрадъ отъ разлагающагося трупа далъ себя очень сильно чувствовать жившимъ въ томъ дворѣ и домѣ, гдѣ онъ лежалъ; очень можетъ быть, что трупъ этого несчастнаго очень спѣшно убрали и отнесли на кладбище, засыпавъ кое-какъ землею: никто его не провожалъ изъ близкихъ людей, никто не оплакалъ его кончины, никто не благословилъ его послѣднимъ напутственнымъ словомъ... Какъ часто и теперь умираютъ многіе бѣдняки такимъ же образомъ! Похоронятъ такого человѣка, насыпятъ надъ нимъ могилу, уйдутъ, — и всѣ забыли: якоже и не бысть! Да и кому его вспоминать: наслѣдникамъ?! но онъ умеръ нищимъ; сродникамъ?! но какъ часто сродники тяготятся бѣднякомъ и при жизни: станутъ-ли они поминать его по смерти?! Трудно думать... Не станемъ простирать свое слово и далѣе — о судѣ человѣческомъ по смерти, ибо само слово Божіе говоритъ о семъ убѣдительнѣе и рѣшительнѣе слова человѣческаго...

И во адѣ возведъ очи свои, сый въ мукахъ, узрѣвъ Авраама издалеча, и Лазаря на лонѣ его... Итакъ, вотъ какова судьба обоихъ: нищаго отнесли ангелы на лоно Авраама, т. е. въ обители Отца Небеснаго, а богача проводили люди подъ своды ада... Такимъ образомъ, то, что по суду человѣческому было высоко, то, по суду Божію, стало мерзко, — и наоборотъ (Лук. 10, 15)...

И той возглашъ рече: отче Аврааме, помилуй мя и посли Лазаря, да омочитъ конецъ перста соего въ водѣ, и устудитъ языкъ мой: яко стражду во пламени семъ. Рече же Авраамъ: чадо, помяни, яко воспріялъ еси благая твоя въ животѣ твоемъ, и Лазарь такожде злая: нынѣ же здѣсь утѣшается, ты же страждеши! — Люди богатые, люди съ достаткомъ, — внемлите симъ словамъ Авраама и не затворяйте очію вашею отъ бѣдности и страданій ближнихъ вашихъ, не отталкивайте отъ себя просящихъ; помните, что все, что вы дадите вашему ближнему, Господь вмѣнитъ какъ бы Себѣ самому, — ибо милуяй нищаго и убогаго взаимъ даетъ Богови; помните, что если и чаша студеной воды, подаваемая отъ чистаго сердца, и двѣ лепты вдовицы — дающей на благолѣпіе храма, Господомъ никогда не забываются, то тѣмъ паче — если вы будете братски дѣлиться благами, которыми ущедрилъ васъ Господь, съ своими ближними, — ибо собственно не само по себѣ богатство укоризненно и пагубно, а его употребленіе... Сотворите же себѣ други отъ мамоны неправды, да, егда оскудѣете, пріимутъ вы въ вѣчныя кровы (Лук. 16, 9)... Это значитъ, что всѣ облагодѣтельствованные вами здѣсь, умолятъ Бога о васъ тамъ — на небѣ и приведутъ на память Божію ваши добрыя дѣла, когда всего болѣе это будетъ для васъ потребно, т. е. по смерти, на судѣ Божіемъ...

Люди обездоленные, труждающіеся и обремененные, — внемлите и вы сему слову, и почерпните себѣ въ немъ утѣшеніе, ободреніе и успокоеніе... Въ терпѣніи вашемъ стяжите души ваши и не доходите до отчаянія и унынія, ибо слезы ваши, болѣзни и труды, и здѣсь не забудутся, и тамъ, у престола Господня, — и то, въ чемъ лишались вы здѣсь, будетъ сторицею вамъ воздано тамъ, въ другой жизни, ибо такова правда Божія! Всѣ же, и богатые и убогіе, помните, что тамъ, въ вѣчности, есть только два мѣста для жизни — рай и адъ, вѣчное блаженство и вѣчное мученіе, — и что полное осмысленіе жизни по законамъ правды Божіей, совершится для каждаго изъ насъ и для всѣхъ вообще тамъ, а не здѣсь на землѣ по законамъ правды человѣческой, не всегда непогрѣшительной...

И надъ всѣми сими между нами и вами пропасть велика утвердися, яко да хотящіи прейти отсюду къ вамъ, не возмогутъ, ни иже оттуду къ намъ приходятъ. Таково положеніе между праведниками и тяжелыми грѣшниками: общенія между ними нѣтъ ни пространственнаго, ни нравственнаго... Но милость Божія безпредѣльна и нѣтъ грѣха побѣждающаго милосердіе Божіе: даже и тамъ, за гробомъ, по ученію слова Божія и св. Церкви, до втораго и страшнаго пришествія Господня, до окончательнаго и рѣшительнаго суда еще для многихъ возможно измѣненіе ихъ участи, — это для тѣхъ, кто умирая съ вѣрою и покаяніемъ не успѣлъ еще усовершить себя добрыми дѣлами. Для такихъ грѣшниковъ еще возможно помилованіе, и въ этомъ случаѣ имъ помогать могутъ не ихъ собственныя молитвы, а молитвы ихъ сродниковъ и знаемыхъ, наипаче же молитвы всей Церкви и безкровная жертва, умилостивляющая правду Божію, приносимая на алтаряхъ іереями Божіими. Только послѣ страшнаго суда будетъ царствовать одна правда Божія, а до того, повторяю, еще возможна и милость Божія по молитвамъ Церквп: и, безъ сомнѣнія, спасется такимъ образомъ не мало вѣрующихъ. Усугубляйте же, братіе, ваши молитвы о вашихъ умершихъ, да по васъ помолятся ваши дѣти и ваши сродницы...

Рече же: молю тя, отче, да послеши его въ домъ отца моего: имамъ бо пять братій: яко да засвидѣтельствуетъ имъ, да не и тіи пріидутъ на мѣсто сіе мученія... Изъ этихъ словъ грѣшника мы видимъ, братіе, что наши сродники и по смерти не оставляютъ думать о насъ, заботиться и даже скорбѣть; отсюда для насъ, остающихся въ живыхъ, — не большее-ли еще побужденіе думать и о себѣ и о своихъ покойникахъ... Если твои покойный отецъ и твоя покойная мать скорбятъ о тебѣ и опасаются, чтобы и ты не попалъ въ мѣсто мученія; то не больше-ли побужденій должно быть у тебя для думъ о ихъ загробной участи, не больше ли усердія — молиться о нихъ... Но, братіе, думаемъ-ли мы не только о нашихъ покойникахъ, но и просто о себѣ только?! Увы, — вотъ уже два года какъ я здѣсь, и сколько разъ уже взывалъ къ вамъ и съ сего мѣста и на кладбищѣ, чтобы вы поминали своихъ сродниковъ почившихъ; служу нарочито для этого и по субботамъ заупокойныя литургіи, и чтожъ? — пришелъ-ли кто изъ васъ помолиться сюда въ субботы, не говорю — еженедѣльныя, а хоть бы въ родительскія; принесъ ли поминанье и просфору, чтобы вынуть частицу на проскомидіи; просилъ-ли своего отца духовнаго отслужить паннихиду или обѣдню о сродникахъ? — увы! никто никогда не приходилъ сюда, не молился и не просилъ молиться... Только двѣ старушки приходятъ, и больше никого не видать! — Тяжело все это говорить вамъ; но это есть мой долгъ!

Глагола ему Авраамъ: имутъ Моисея и пророки: да послушаютъ ихъ. Онъ же рече: ни, отче Аврааме: но аще кто отъ мертвыхъ идетъ къ нимъ, покаются. Рече же ему: аще Моисея и пророковъ не послушаютъ, и аще кто отъ мертвыхъ воскреснетъ, не имутъ вѣры. — Для несчастнаго грѣшника кажется, что для спасенія оставшихся въ живыхъ достаточно явиться кому либо изъ мертвыхъ, — въ данномъ случаѣ Лазарю, — чтобы убѣдить беззаконнаго оставить беззаконіе или не вѣрующему стать вѣрующимъ. Такъ разсуждаютъ и теперь многіе; но не такъ думаетъ Авраамъ, не такъ показываетъ и самая дѣйствительность...

Являлись и мертвые: Лазарь изъ гроба, возставшіе изъ гробовъ въ Великую пятницу; но чтожъ, — увѣровали-ли тѣ, кому надлежало увѣровать? Нѣтъ, они хотѣли и самого Лазаря убить... У невѣрующихъ всегда найдутся причины, по которымъ они откажутся и отъ самого факта... То найдутъ во всемъ «иллюзію», то «галлюцинацію», то объяснятъ разстройствомъ нервной системы и воображенія; то еще чѣмъ нибудь — и все таки останутся при отрицаніи факта... Если не повѣрили самому Сыну Божію, сшедшему съ небесъ и сотворившему столько знаменій, сколько инъ никтоже сотвори; то какъ повѣрятъ возставшему изъ мертвыхъ?!

Бываютъ и теперь чудеса, — бываютъ, по попущенію Божію, и явленія изъ того міра ангеловъ и святыхъ Божіихъ людямъ; но вѣрятъ этому только вѣрующіе, а невѣрующіе остаются при своемъ невѣріи... Достаточно для вѣры и спасенія слова Божія; оно само на столько живо и дѣйственно, что можетъ проходить до мозга и раздѣленія суставовъ (Евр. 4, 12): надобно только читать съ благоговѣніемъ и вниманіемъ! Между тѣмъ, чтó мы видимъ нерѣдко: не видимъ-ли, что люди, никогда не раскрывавшіе Библіи, судятъ объ истинахъ христіанства, зачитываются полусумашедшимъ Толстымъ, считая всякое его слово какъ-бы за особое откровеніе, а Слова Божія и слышать не хотятъ?! Удивительно-ли послѣ этого, что у такихъ людей мало по малу черствѣетъ душа, усыпляется совѣсть, угасаетъ вѣра?! Нѣтъ, для вѣрующаго достаточно послушать Слово Божіе, чтобы убѣдиться, что николиже такъ глаголалъ человѣкъ, — и, убѣдившись, исповѣдать подобно сотнику, что воистину Сей бѣ Сынъ Божій, пришедшій спасти міръ, — а слѣдовательно, и тебя и меня, — возлюбленный братъ!

Братіе христіане! Будемъ чаще питать себя глаголами живота вѣчнаго и жить по заповѣдямъ Божіимъ, дабы и намъ сподобиться части Лазаревой! — Аминь.

17-го Октября 1892 г. С. Франциско.

Проповѣди Преосвященнаго Николая, Епископа Алеутскаго и Аляскинскаго. — Нью-Іоркъ: Типографія «Православнаго А. Вѣстника», 1897. — С. 301-310.

Источникъ: «Русскiй Порталъ»

Оставьте комментарий!